Ким Терн – Игра с Тьмой (страница 2)

– Всё как всегда, – пробормотала она, оглядывая помещение. – Место, где нельзя забыться, но можно жить.

В этом складе, несмотря на всё его запустение, она нашла свою жизнь. Жизнь, которая была немного не такой, как все привыкли видеть, но всё равно… жизнью.

– Наконец-то пришла, – раздался голос Люка у неё за спиной. – Пока ждал, успел накуриться, так что сил на секс нет. Придётся обойтись… иначе.

Диана сжала кулаки, пытаясь сдержать гнев. Когда ей с Томасом было негде жить, их приютил его друг Люк. Первое время всё было спокойно, но однажды он дал понять, что не намерен дальше терпеть их нахлебничество. Условия были простые: каждый месяц Диана должна «расплачиваться» с ним. Тогда ей было всего пятнадцать. Она помнит, как пыталась отказаться, как надеялась, что Томас что-то придумает. Но он не придумал. Вместо этого он убедил её, что выбора у них нет. Что либо так, либо улица. Она ненавидела его за эти слова. За то, что он позволил это. Но он был её братом. Единственным, кто у неё остался. И она не могла его потерять.

Люк уселся на диван возле старого холодильника, который служил ей кроватью. Широко расставил ноги, расстегнул ширинку и смотрел на неё так, будто у неё не было выбора. Может, его и правда не было. Диана молча опустилась на колени перед ним.

***

– Ты сегодня какая-то вялая, – протянул Люк, когда они закончили. – Где Томас?

– Собираешься пожаловаться? – в голосе Дианы было столько яда, что можно было отравить весь этот чёртов дом. – Уехал с Меган. Вставай уже с дивана, я хочу лечь спать!

– Ладно, злюка. Мне всё-равно в сортир надо.

– Как романтично, – натянуто улыбнулась Диана. – И тебе сладких снов.

Она плюхнулась на диван прямо в куртке, натянула на себя старый плед, который давно уже изодрался в лохмотья. Было холодно, но жаловаться было некому. Да и смысла в этом не было. Сейчас только ноябрь, впереди – долгая, ледяная детройтская зима.

– Нужно бы купить новую куртку. Старая уже разваливается, – прошептала она себе под нос. У неё давно появилась привычка думать вслух.

Томаса она просить не хотела. В лучшем случае он просто стащит её из магазина. В худшем – ограбит кого-нибудь. Даже если у него будут деньги, он всё равно поступит именно так. Потому что так проще. Потому что по-другому он уже не умеет. Диана долго ворочалась, не в силах заснуть. Наконец, села, вытащила из кармана помятую пачку сигарет, закурила.

– Всего двадцать лет, а уже сраная никотиновая зависимость, – снова выругалась она вслух.

Томас, в отличие от неё, не курил. Терпеть не мог этот запах. Зато крепкий алкоголь лил в себя, как воду, а иногда баловался с Люком травкой. Диане это не нравилось, но, по крайней мере, до серьёзной дряни они ещё не докатились. Она не хотела, чтобы кто-то из них повторил судьбу их матери, которая умерла от передозировки в прошлом году. Они с Томасом даже не пошли на похороны. Да и незачем было. Для них она умерла задолго до того дня, когда её тело нашли в какой-то грязной комнате с иглой в руке.

Вся их прошлая жизнь закончилась пять лет назад. В тот день, когда они сбежали из дома.

ГЛАВА 2

Диана проснулась, стуча зубами от холода, и первым делом подумала, как бы сейчас не отказалась от горячего душа. Но такие удобства в их жилье не водились. Недавно Томас с Люком стырили из какого-то парка биотуалет и поставили его возле склада – великая, мать его, роскошь. А за душем приходилось ездить в боксерский клуб.

Боксом Диана занималась уже три года, и её тренер, Родриго, давно разрешил приходить в зал в любое время. Для неё это была отличная возможность спустить пар, ну а душ – приятный бонус.

Она потянулась, протерла глаза и поднялась с дивана. Достала из потёртой тумбочки зубную щётку и направилась к ведру, которое у них служило раковиной. Проходя мимо угла, где спали парни, Диана заметила Томаса. Тот лежал на животе, в той же грязной одежде, что и вчера, и, судя по всему, всё ещё был в стельку пьян. Умывшись, она вышла на улицу, опустилась на холодный камень и вытащила сигарету. Чиркнула спичкой, затянулась, ощущая, как дым обжигает лёгкие. Утро только-только просыпалось – солнце лениво выползало из-за горизонта, разливая по улицам бледное тепло. Диана прикрыла глаза, сделала ещё одну глубокую затяжку и тяжело выдохнула, растворяясь в этом коротком мгновении покоя.

– Сигарету дай, – прервал её спокойствие голос Люка.

Она хотела сказать ему, чтобы шёл к чёрту, но решила, что он быстрее отстанет, если просто кинуть ему сигарету. Ошиблась. Люк закурил, плюхнулся рядом и заговорил:

– Классно мы с Томасом придумали притащить биотуалет, а?

Диана посмотрела на него с ледяным равнодушием. Люк сделал вид, что не заметил, и перешёл к главному:

– Сегодня вечером уличные гонки. Деньги за победу – нехилые. Как думаешь, Томас одолжит мне свою тачку?

– Даже не смей заикаться об этом Томасу, – сразу рубанула она. – Ты же знаешь, он не то что не даст тачку, а сам попрётся на эти грёбаные гонки! Если его повяжут – что тогда?

– Ой, не строй из себя святошу, – усмехнулся Люк. – Ты о законах вспоминаешь только когда тебе выгодно. А так нормально живёшь на краденое и не жалуешься.

– Ты мудак, Люк, – процедила Диана. – Если скажешь про гонки Томасу, я спущу весь твой запас травы в ваш сраный биотуалет.

Она бросила окурок на землю и раздавила носком ботинка, развернулась и направилась к своему мотоциклу. Надо было валить отсюда, подальше от этого прогнившего во всех смыслах места.

Выехав на дорогу, она сразу дала газу. Улицы Детройта были почти безжизненными – город ещё спал, укрытый серым покровом рассвета. Но ей было плевать. Она неслась сквозь туманную тишину, чувствуя, как встречный ветер хлещет по лицу, пробираясь под куртку. Гул мотора заглушал всё – шум города, чужие голоса, собственные мысли. Адреналин должен был будоражить, впрыскивать в кровь эйфорию скорости, но на Диану он действовал иначе. Он её успокаивал. Диана остановила мотоцикл у боксерского клуба, заглушила мотор и прислушалась. Тишина. Как и ожидала – в это время здесь ещё никого не было. Она отперла дверь своим ключом, который дал ей Родриго, прошла внутрь и глубоко вдохнула знакомый запах зала – пот, кожаные перчатки, пыль и что-то ещё, неуловимо родное. Здесь она чувствовала себя в безопасности. Здесь она была сама собой. Переодевшись в тренировочную форму, которую она всегда оставляла в клубе и даже стирала прямо в раковине, Диана подошла к груше. Сжала кулаки, ощущая, как мышцы тянутся, готовые к действию. Ей не нужно было больше ничего – ни зрителей, ни тренера, ни чужих взглядов. Только она и этот мешок. Каждый хук, каждый апперкот – это было всё, что ей нужно. Удары шли с такой яростью, что казалось, они забирают не только силу, но и всю накопившуюся боль. В ушах только её дыхание, тяжёлое и равномерное, и глухие удары, словно удар по металлу.

Время потеряло значение. Но когда в руки забились от физической нагрузки, а дыхание стало сбиваться, Диана остановилась, обессиленная, но с лёгким облегчением в душе. Пауза, глубокий вдох, и она направилась к душу. Горячая вода обжигала кожу, и с каждым струёй, стекающей по спине, у неё уходило всё напряжение.

После клуба Диана направилась в центр города. До начала её рабочей смены оставалось ещё несколько часов, и она не собиралась сидеть в душном складе, где её мысли, как и обстановка, всегда были на грани. Она часто выбиралась в город, чтобы хоть немного убежать от этой реальности. Её любимое место – старый книжный магазин на углу. Владелец, пожилой мужчина с добрыми глазами и не спешащий в этом мире, всегда встречал её с лёгкой улыбкой. Он знал её привычку просто заходить и сидеть в углу, уткнувшись в одну из книг. Она не покупала их – денег было мало, но этот уголок становился её единственным миром, в котором она могла на несколько часов забыть о суете. Книги становились для неё источником спасения, погружая в мир, где были другие люди, другие жизни, другие проблемы, не её собственные. Она перелистывала страницы, подолгу задерживаясь на строках, позволяя себе быть кем-то иным. Иногда, прочитав пару глав, она просто уходила, а продавец, будто зная её жизненную ситуацию, не пытался предложить купить что-то.

Когда часы на телефоне показали, что пора выдвигаться на работу, Диана вышла из магазина, медленно шагая по улице. По пути она решила зайти в секонд-хенд, не ожидая найти что-то стоящее, но всё равно надеясь. В одном магазинов, среди стопок старых вещей, она наткнулась на ярко-оранжевую куртку. Немного поношенную, но крепкую, с добротной тканью, она могла бы послужить не хуже её старой, хотя не казалась столь привлекательной. Главное, что она не была порвана. Диана взяла куртку в руки, изучая её. Стоила она копейки, но именно сейчас она чувствовала, что нет ни одной другой вещи, которая бы могла заменить её. Отыскав в кармане последние деньги, она заплатила за неё, почувствовав легкую тяжесть в груди. За эту сумму она могла бы ещё пару раз поесть, но это не так важно – хотя бы теперь её не будет продувать холод. Она подумала о том, как продержится до следующей зарплаты, надеясь, что удача ещё не отвернулась от неё.

После обеда Диана добралась до кафе, где работала. Она ненавидела это место. Клиенты были придурками, начальство – ещё хуже, а зарплата – жалкие крохи. Но у неё не было выбора. Хоть эти деньги и были копейками, но, по крайней мере, честными. Она не хотела жить, как Томас, воровать ради пачки сигарет. Рабочий день тянулся медленно. Грязная посуда не заканчивалась, а Диане уже очень хотелось покурить. В какой-то момент у неё наконец появился перерыв, и Диана, не раздумывая, вышла через заднюю дверь. Воздух за дверью был густым и тяжёлым, как старая, затхлая ткань, пропитанная запахами мусора и чего-то гнилого. Диана шагнула на улицу, почувствовав, как непрошеный холод проникает в каждую клеточку её тела. Город дышал зловонием – серые улицы, заплесневелые дома и заброшенные дворы. Она отошла подальше от двери, будто желая вырваться из этого угрожающего пространства, и оказавшись рядом с мусорными баками, оперлась о холодную стену. Она опустила взгляд, наблюдая за горой мусора, которая царила перед ней. Пакеты, бутылки, старые картонные коробки – всё это сливалось в одно бесформенное пятно, словно несущественная часть заброшенной жизни. Она взглянула на эти мусорные кучи, и в её голове мелькнула одна невыносимо чёткая мысль: «Я такой же отброс». Как и этот мусор, она была забыта, отброшена, изгоем. Она всегда находилась на краю, всегда на грани. Её существование, несмотря на её усилия, казалось таким же беспорядочным и ненужным, как эти выброшенные вещи, которым нет места ни в этом мире, ни в чьей-то жизни. Диана почувствовала, как её грудь сдавливает от тяжёлых мыслей. Были моменты, когда она искала в себе хоть какое-то оправдание, но в эти моменты оно всегда ускользало, оставляя только одну правду – её жизнь была не более чем отбросом.