Ким Суён – Останься со мной (страница 20)

– Чжи Ынтхак, посмотри на меня. – Гоблин закрыл книгу, встал и обнял Ынтхак за плечи. – Ты не умрешь. Я не позволю. Я спасу тебя. Я смогу.

Он действительно мог. Но судьба непреклонна и вряд ли отступит просто так. Как найти равновесие, чтобы оба они были счастливы? Гоблин крепче обнял Ынтхак, которая плакала навзрыд, – такая маленькая, что для объятия хватит одной руки. В ладони она сжимала цветок гречихи.

– Прости меня за то, что втянул тебя, но мы должны пройти через это вместе. Не знаю, какая дверь откроется, но я тебя не отпущу. Обещаю. Прошу тебя, верь мне. Я сильнее, чем ты думаешь.

Утро было солнечным, дождь прекратился. Ынтхак проплакала всю ночь, но сейчас успокоилась. Она сказала, что собирается на подработку, и Гоблин забеспокоился. Он предупредил ее об опасности, но Ынтхак потуже затянула шнурки и внимательно посмотрела на него.

– Не могу же я всю жизнь провести взаперти, трясясь от страха. Разве можно назвать это жизнью? Если завтра суждено умереть, то сегодня я буду жить. Я пойду на работу и буду готовиться к началу учебы. Буду ходить по улицам и, как обычно, вернусь домой.

Это была все та же Ынтхак, но вдруг она показалась ему совсем взрослой, словно выросла в один миг.

– Это и есть жизнь. Так что защищай меня до самой смерти, я изо всех сил постараюсь выжить. Я верю тебе.

Каждое сказанное ею слово отозвалось в сердце Гоблина. Он смотрел на нее и не мог оторвать взгляд.

– Мама родила меня и воспитала. Теперь я иду в университет. У меня столько причин жить, но главная – ты.

– Хорошо, хорошо. Я понял. Тогда, если будешь в опасности, просто позови меня. Не забирайся высоко, ладно?

– Потому что я упаду? Ладно, не волнуйся так. Увидимся позже.

Хотя Ынтхак и старалась убедить себя, что с ней ничего не случится, все же она волновалась. Ей удалось преодолеть свои страхи и немного успокоиться. Но не обманывает ли она сама себя? Гоблин просил позвать его, если что-то произойдет или она почувствует опасность.

Ынтхак так сильно скучала по Гоблину, что придумывала все новые и новые поводы увидеться с ним.

– Фонарь снова начал мигать, а это может быть опасно. Впереди идет красивый мужчина, а это еще опаснее. На улице множество магазинов с красивой одеждой. Ты же знаешь, как это угрожает моему кошельку. Я так хотела тебя видеть, что не могла дышать.

Они стояли лицом друг к другу, близко-близко. На мгновение Гоблин забыл обо всем и улыбнулся. И в тот же миг на ветке персикового дерева, где вчера еще лежал снег, распустились цветы. В середине зимы зацвели персиковые деревья.

Ынтхак будет жить, несмотря ни на что, – она так решила. В мыслях о Гоблине она шла по дороге и быстро набирала сообщение, стремилась рассказать обо всем, что уже успела сделать за сегодня: «Ознакомительная лекция закончилась раньше. Я уже записалась на дополнительные курсы. Сейчас брожу по кампусу университета. Я люблю тебя (два сердечка). Я так скучаю».

– И в моей жизни когда-то цвела весна. Но сейчас я заперта в мрачном и холодном мирке. Что ни день, то мрак и зимняя ночь, – сказал один из призраков, преследовавших Ынтхак.

Ынтхак нахмурилась. Призраки все еще были здесь. Притворившись, что не слышит, Ынтхак поспешно убрала телефон, не отправив сообщение.

– Вот бы ты встретила того подонка и задала ему один-единственный вопрос.

– Вопрос? Какой? «Ты хотя бы любил меня?» Что-то в этом роде?

Видимо, пока Ынтхак не поможет этому призраку, он не прекратит преследовать и мучить ее. Девушке было его жаль, ведь призрак уже никогда не испытает любви. Ну что ж, она сделает еще одно доброе дело, чтобы призрак смог упокоиться с миром.

– Хорошо. Давай положим конец твоим зимним ночам. Отомстим. Что я должна сделать?

В сопровождении обоих призраков Ынтхак вошла в вестибюль одного из высоких офисных зданий. Проверила зажигалку – ничего страшного случиться не должно. Компанию, где работал бывший муж одного из призраков, найти было нетрудно.

Ынтхак подошла к месту, обозначенному табличкой «Руководитель группы Пак Сокхун». Мужчина работал один в пустом офисе. Одетый в строгий костюм, он трудился над отчетами и немало удивился, увидев девушку, которая внезапно будто выросла из-под земли.

– Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте. Я хочу рассказать вам кое-что о вашей умершей жене.

Лицо его напряглось, когда он услышал слово «жена».

– О Ли Чонхва. У вас найдется минутка?

В офисе Сокхун разговаривать не захотел и повел Ынтхак на крышу, где обычно курили сотрудники компании. Крыша высотного здания. Высота. Ынтхак стоило отказаться от этой затеи.

– Вы были знакомы с моей женой?

– Перейду сразу к делу. Она хотела вам кое-что передать.

Призрак зашептал на ухо Ынтхак, а та произносила его слова вслух.

– Как поживаешь? Выглядишь счастливым вместе с Хиджин.

– Как поживаешь? Выглядишь счастливым вместе с Хиджин, – повторила Ынтхак.

Лицо мужчины вдруг побледнело. Однако дело было не в призраке, ведь мужчина не мог его видеть.

– Кто это сказал?

– Ваша жена.

– Откуда вы знаете Хиджин?

– Ты провожал ее до дома в нашу годовщину и подарил красивую сумку, которую купил на деньги с моей страховки.

Чем больше Ынтхак вдумывалась в слова призрака, тем сильнее в ней вскипал гнев.

– Серьезно? Теперь и я разозлилась, – сказала Ынтхак, но не мужчине, а призраку.

Странная девушка заговорила сама с собой, но напугало мужчину отнюдь не это, а слова, которые она произнесла. Подул холодный ветер. Руки Сокхуна задрожали.

– В тот день ты отвел ее на крышу и столкнул…

Ынтхак резко замолчала. Все было гораздо серьезнее, чем она думала. Он не любил свою жену, но был с ней из-за денег. Ынтхак снова повернулась к призраку и нервно спросила, почему та не сказала ей все сразу.

Сокхун терял самообладание, натянутая улыбка сползла с его лица.

– Что ты творишь? Это перебор.

Призрак продолжил говорить, но только Ынтхак могла его слышать.

– Я записала, как вы с Хиджин все спланировали, и спрятала запись в обувном шкафу.

– Погоди. Ты спрятала запись их сговора в шкафу, но так нельзя. Надо было заявить в полицию, – произнесла Ынтхак и тут же поняла, что натворила.

– Как ты узнала? С кем ты сейчас разговариваешь?

Другой призрак, наблюдавший за происходившим, почувствовал напряжение и злость, исходившие от мужчины. Сокхун сейчас был похож больше на демона, чем на обычного человека.

– Нельзя вести себя так опрометчиво с предполагаемым убийцей, – сказала Ынтхак, слегка дрожа.

– Я и так уже мертва.

– Как ты можешь быть такой эгоисткой? А обо мне ты подумала?

– Ты сумасшедшая? С кем ты все время разговариваешь? – вмешался Сокхун.

– С женой твоей, которую ты убил.

– А, так тебе тоже умереть захотелось?

Сокхун прищурился и начал угрожающе приближаться к Ынтхак, как будто собирался убить ее прямо сейчас. Его глаза стали страшными. Ынтхак попятилась.

– Юные девушки вроде тебя слишком легкомысленны, – Сокхун все наступал. – Забираются на крыши зданий, не боясь свалиться, согласна?

В карточке Мрачного Жнеца значилась другая дата смерти Ынтхак, но она внезапно изменилась. Это произойдет сегодня. Отступая к парапету, Ынтхак дрожащими руками вытащила зажигалку.

Сокхун уже вытянул руки, чтобы толкнуть Ынтхак, но та успела прокрутить колесико и дунуть на огонек. В тот же миг голубое пламя вспыхнуло за спиной Сокхуна и он упал, крича от боли. На его спине видна была рана, хоть и неглубокая, – ее оставил меч, искрившийся голубым.

Гоблин убрал меч, подошел к Сокхуну и с горящими от гнева глазами схватил его за шею. На мгновение он перевел взгляд на Ынтхак, которая стояла почти у самого края. Рядом с ней маячили два призрака.

– Прости меня… – тихо прошептала Ынтхак. Она и правда сожалела, ведь Гоблин беспокоился за нее больше, чем кто-либо.

Гоблин предложил Сокхуну выбор: человеческое правосудие или же его собственное. Мужчина не задумываясь выбрал первое и помчался в полицейский участок. Пусть его накажет закон, но только не Гоблин.

Девушка-призрак поспешила извиниться перед Ынтхак. Ее муж обошелся с ней подло, и ей было так больно, что она должна была высказать ему все, что не смогла при жизни. Ынтхак понимала ее чувства и ни словом не упрекнула, хотя сама оказалась на грани смерти. Девушка-призрак рассыпалась в благодарностях, махнула рукой и исчезла.