Ким Стэнли Робинсон – Нью-Йорк 2140 (страница 117)

Когда вся инфраструктура и жилищный фонд понесли ущерб из-за бури, многие городские департаменты обратились в Гарвардский университет за помощью в организации спасения беженцев. Это давало Шарлотт некоторые рычаги внутри городской власти, а также косвенную возможность критиковать работу мэра и ее подчиненных. Многие городские чиновники теперь действовали в обход мэрии, лишь бы помочь тем, кто реально в этом нуждался. Шарлотт служила одним из узлов этой альтернативной системы и, не критикуя мэра открыто, была довольна наблюдать, как мэрия с двойным усердием пытается сгладить образ мэра и выставить ее в приличном свете. В остальном же вся команда мэра была бессильна, и люди уже начинали на это указывать прямо либо игнорируя их всех. И слухи уже расходились по городу.

– Кого волнует, как выглядит фигура на носу корабля, если он тонет весь целиком? – заявила Шарлотт в одном из своих браслетных обращений. – Это я говорю от себя лично как кандидат в Конгресс на место, куда мэр надеется посадить одного из своих бесполезных лакеев.

Возвращаясь по вечерам в Мет, она выбирала остатки еды в столовой и, устраиваясь там, наконец расслаблялась. Здесь у нее было нечто более приятное, чем обычная рутина или перипетии кампании, – работа с Франклином Гэрром над его проектом реконструкции. К этому времени уже были заключены контракты на восстановление нескольких кварталов в Челси – в качестве эксперимента. Инвестиционная группа Франклина (включавшая также «золотую» команду Мета) обеспечила временное право владения, насколько это было возможно в межприливье, плюс разрешения на снос и строительство, а также средства на эти работы. Средства эти состояли из их монетизированного золота, федеральных и некоммерческих грантов, меценатских инвестиций, венчурного капитала и обычных займов, полученных до кредитного кризиса, который теперь усугублялся с каждым днем. Франклин сказал, что уже собрал группу строителей, а это было непросто, учитывая, как заняты сейчас были все подрядчики. Восстанавливать Нью-Йорк стекались строители от Бостона до Атланты, но их все равно не хватало, поэтому, по иронии судьбы, самым сложным для Франклина оказалось найти их.

– Как ты их на это уговорил? – спросила она.

– Мы ездили в Майами. Там есть фирмы, которые занимаются подобным уже несколько лет. И еще мы платим им вдвое больше, чем они получают обычно.

– Молодец. Да, кстати… я могу предоставить тебе жильцов.

– Вот это камень с души! Только сначала предоставь-ка мне лучше якорных цепей.

С их помощью платформы должны были крепиться к коренной породе. А коренная порода в районе строительства, как оказалось, залегала на глубине ста шестидесяти футов ниже уровня канала, что было неудобно, но не критично. Просто еще одна статья расхода. Подвижные элементы, они же растягивающиеся, которые должны были вытянуться от столбиков на глубине до плавучих платформ, по словам генподрядчика, представляли наибольшее затруднение. Это растяжение достигалось в том числе средствами биомиметики, почерпнутыми у водорослей и моллюсков. Средства были удивительно эффективными, но сравнительно новыми и редкими, а поэтому дорогими.

Плюс ко всему следовало учитывать обычные здания, прилегающие к их новому кварталу.

– В итоге весь Нижний Манхэттен будет связан вместе, как морская трава. Но это все потом.

– Как идет снос?

– Хорошо. У нас в команде Айдельба, подруга Владе, она драгирует дно, после чего там устанавливают кессоны и сверлят коренную породу. Она делает нам одолжение, потому что эти работы идут сейчас полным ходом, а ей не терпится вернуться в свой Кони-Айленд. Но, по ее меркам, это небольшая работенка, и она только рада участвовать.

– Рада слышать.

– Ты уже ужинал?

– Нет, то есть чуть-чуть только. Боже, уже десять часов.

– Идем поедим.

– Давай.

За перекусом в небольшом буфете на носу Флэтайрона Шарлотт спросила у Франклина, что он думал о ситуации в финансовой системе.

Франклин махнул рукой и, прожевав, ответил:

– Происходит то, что происходит. Они в ужасе. Все зависли над пропастью, и шесты под ними уже трещат. Они еще пытаются отвести беду, поэтому по сравнению с некоторыми другими пузырями процесс протекает медленно, но полное крушение уже начинается.

– И когда оно произойдет?

– Смотря на сколько их хватит притворяться, будто все нормально. Те, кого это касается больше всех, по-прежнему ищут пути выхода, поэтому хотят, чтобы впечатление, будто ничего страшного не случилось, продержалось как можно дольше.

– Так, может, мне пора снова выйти на моего Федэкса?

– Если считаешь, что его нужно подбодрить.

– Наверное, нужно.

– Тогда определенно встретьтесь.

В этот момент их беседу прервала группа музыкантов, исполнявшая «Пиратов Пензанса»[145] в жанре блюграсс – на банджо, скрипке, концертино и казу, с очень красивым и громким вокалом. Банджист при этом стоял прямо перед ними, так что им оставалось только откинуться на спинки кресел и наслаждаться музыкой.

Засыпая тем вечером, Шарлотт думала над разговором, а утром отправила сообщение Ларри: «Кофе? Ужин?» И получила ответ: «Ты же шутишь, да?» – «Нет. Тебе нужно питаться, и мне тоже». – «Я в Вашингтоне». – «Не сомневаюсь. Уже что, конец света?» – «Около того». – «Так что, скоро будешь здесь?» – «Да». – «А питаться нужно, даже когда конец света». – «Да». – «Ужин? Завтрак?» – «Ужин. Вторник».

Когда она, отложив все дела из своего списка, готовилась к ужину с Ларри во вторник, ей позвонила Джен Октавиасдоттир.

– Знаете, кто похитил Матта и Джеффа? – спросила Джен с запястья Шарлотт. – Помните, мы заподозрили охранную фирму? Я вам говорила, что она, судя по всему, была связана с Генри Винсоном. И это было логично, учитывая все, что мы тогда знали. Поэтому мы установили за всеми ними наблюдение. Но в ту ночь, когда возле башен произошел мятеж, я поговорила с человеком, который работал на эту фирму, он мне кое-что рассказал, и я попросила своего помощника проверить ту информацию. Так вот, похоже, это правда. «Пинчер Пинкертон» работала на Винсона, а «Активное подавление неподчинения» появилось позднее. И самый главный в АПН, Эшер, работал на Ларри Джекмана.

– Ого! – Шарлотт попыталась осмыслить услышанное. – И что это значит? – Но тут она поняла: – Черт! Вы хотите сказать, что за всем этим стоит Ларри?

От внезапно нахлынувшей ярости ей застило красным глаза – физиологическая реакция, которую мог испытать любой. Мир вокруг покраснел!

– Да, только здесь дело немного сложнее, – ответила ей Джен, и Шарлотт снова обрела зрение. – Спускайтесь в общую комнату, я объясню вам лично.

– Да, конечно. Мне скоро нужно уходить, как раз на встречу с Ларри Джекманом. Поэтому мне нужно все знать!

– Определенно.

В Сохо находился ресторанчик, где они в старые времена часто бывали. Шарлотт показалось немного странным, что Ларри предложил именно его, но ей нравилась здешняя кухня, и, зная его занятость, ей не хотелось усложнять дело встречными предложениями. Дело и так непростое.

Заведение было совсем крошечным, вписанным между двумя зданиями еще, наверное, в XIX веке. За длинной барной стойкой тянулась модель панорамы Манхэттена, выстроенная из бутылок. Официант усадил их в комнате на верхнем этаже с видом на внутренний дворик с кирпичными стенами и единственным выжившим деревом. Защищенное от ураганных ветров, оно до сих пор сохранило листья – сейчас оно своим видом напоминало произведение китайского декоративного искусства.

– Ну как дела? – спросила Шарлотт, когда им принесли напитки.

Ларри поднял бокал белого вина, чокнулся с ней.

– Твои домовладельцы приводят всех к панике, – проговорил Ларри, глядя на свой бокал. – Хотя тебя это, похоже, не удивляет.

– Нет.

– Ты попросила свою подругу Амелию Блэк все это начать?

– Мы не настолько близко знакомы.

– Она кажется полной дурой, – сказал он.

– Нет, вовсе нет. Она довольно смышленая.

– Ты шутишь.

– У нее просто такой облачный образ, только и всего. Думаю, можно так объяснить. Вот ты слышал историю про Мэрилин Монро?

– Нет.

– Один раз она шла по Парк-авеню со Сьюзан Страсберг, и на них никто не обращал внимания. Тогда Мэрилин спросила: «Хочешь увидеть толпу почитателей?» – а потом вдруг изменила осанку и взгляд, и их сразу окружила толпа. С Амелией, наверное, то же самое.

– Не понимаю, как это устроено.

– Думаю, нам не стоит отвлекаться.

Он, слегка ссутулив плечи, согласился. Его поза словно говорила: какая радость – ужинать с бывшей. Шарлотт напомнила себе, что должна придержать язык. Это было очень тяжело. Пожалуй, то, чтобы встречаться со своим именитым Федэксом при подобных обстоятельствах, было сродни садизму, но ею двигала более высокая цель, об этом нельзя было забывать.

– Я только хочу сказать, – продолжила она, – что эта тщательно скрытая и, наверное, неосознанная смышленость Амелии – сейчас не главное. Главное то, что банки находятся в ужасе. У них же кредитов в пятьдесят раз больше, чем собственных средств, верно?

Он кивнул:

– В этом нет ничего противозаконного.

– То есть они как крытые переходы, которые тянутся в самый космос и не имеют никакой опоры на дальних концах. А теперь по ним бьет ураган типа нашего «Фёдора», и они качаются так, что вот-вот оторвутся и улетят прочь.