Ким Стэнли Робинсон – Нью-Йорк 2140 (страница 113)

– Или можешь печатать лбом, как таракан Арчи, – говорит Матт.

– Toujours gai[137], мой друг. Я бы с удовольствием.

– Это кошка Мехитабель говорила «toujours gai».

– Знаю. Это же я заставил тебя прочитать эту книжку.

– Мне даже понравилось, вынужден признать.

– Как это мило.

– Забавно было отметить, как мало Нью-Йорк изменился за эти столетия.

– Что есть, то есть. Если не считать того, что теперь он под водой и избит бурей.

– А как без этого? Суть остается вопреки обстоятельствам. Как всегда и говорила Мехитабель.

Весь день светит солнце, над Джерси плывут облака. Из служебного лифта появляется Владе – он толкает тачку с черной землей. Айдельба с помощью своего снаряжения достала немного почвы со дна канала между Метом и Северным зданием. За Владе проследовало еще несколько незнакомых Матту и Джеффу людей, и у них тоже были тачки.

– Вот этот ящик готов, – говорит Джефф.

Владе помогает своей команде наполнить новый ящик землей.

– Айдельба говорит, что может достать хорошей земли, которую можно будет смешать с нашим компостом. Тогда мы решим проблему с почвой.

– Но нужны будут семена, – подмечает Матт.

– Конечно, но их уже готов предоставить семенной фонд. Они хотят, чтобы мы испытали несколько новых гибридов, которые они вывели. И еще новых старинных сортов.

– Новых старинных сортов?

– Они их где-то раздобыли. Забыл, как называются. В любом случае у нас все наладится. Как ни крути, поздней осенью уже будем собирать урожай.

– А что с нашей капсулой?

– А ее еще не поставили? Можете поставить через час. В этом и есть смысл этих капсул – быстро устанавливаются. Она сейчас в кладовке за лифтами.

– Мы просто не знали, где она, – признается Матт.

– Простите, надо было вам сказать. А где вы сейчас живете?

– Нигде.

– В общей комнате.

– Вот черт, давайте вас оттуда вытащим. Я хочу, чтобы вы поработали у меня ночными сторожами. А вам нужно вернуться в свое жилье.

Владе всегда держит слово, поэтому, когда новые ящики заполняются землей, он идет в кладовку и достает оттуда предмет, похожий на очень большой чемодан. Это наряду с трубкой, составляющей всю их сантехнику, и есть их капсула, упакованная для переезда. Все элементы стандартные, модульные, легкие в сборке. Все пластиковое, включая надувные матрацы на койках и стены, похожие на толстые непрозрачные занавески для душа, какими, впрочем, и являются. Туалет химический; светильники в виде светодиодных лент, протянутых вдоль структурных элементов, напоминают новогоднюю подсветку. Праздник в темноте.

Владе обводит все это взглядом и заявляет, что капсула установлена. Процесс и вправду занял всего час.

– Как-то здесь стало немного прохладно, – замечает ему Джефф.

– Здесь всегда было прохладно.

– Но сейчас это сильнее чувствуется. После урагана, наверное.

– Конечно, – говорит Владе. – Сейчас чувствуется.

– И что ты собираешься делать по этому поводу? Я имею в виду, когда будет следующая сильная буря. Как защитишь этот этаж?

– Не знаю, пока еще думаю над этим. Мне кажется, сейчас весь город думает, что делать с окнами и как со всем этим справиться. Не знаю, можно ли вообще надежно решить проблему, если такие бури будут происходить еще. Сам я надеюсь, что такое может случаться очень редко. Потому что сейчас нужны годы, чтобы все восстановить.

Матт и Джефф кивают.

– А пока, если вам больше не нравится здесь жить, вы можете попасть в список на обычное спальное место внутри. Или занять комнату Шарлотт.

– В ее комнате стены тоньше, чем здесь.

– Ну, хотите, можете присматривать за ее комнатой, если она выиграет выборы и переедет в Вашингтон.

– А это реально?

– Ну, я думаю, она бы могла ездить туда-сюда, но точно не знаю. Ведь если ты в Конгрессе, тебе нужно там иногда появляться?

Матт и Джефф не знают ответа: с таким они еще не сталкивались.

– Поверить не могу, что она сама этого хочет, – признается Матт.

– Мне кажется, не хочет. Она сейчас просто очень злится.

– Кто-то же должен этим заниматься, – серьезно заявляет Джефф.

– А мы можем стать ее министрами финансов без портфеля.

– Я хочу с портфелем.

– Тогда тебе придется поехать с ней в Вашингтон.

– Ладно, тогда нет. Но мне всегда хотелось портфель.

– Ну, ей же будут нужны какие-то финансовые советы. Потому что говно уже летит на вентилятор.

– И это работает, – говорит Джефф. – Я знал, что получится. Как говорит Франклин, опасаться стоит только того, что получится даже слишком хорошо и сметет всю цивилизацию. В остальном же все в порядке.

– Банки, наверное, с ума сходят.

– Разумеется. Разница между деньгами и не деньгами резко изменилась. Теперь деньгами считается только наличка. Потому что люди больше не оплачивают свои ренты и ипотеки.

– А студенческие ссуды? – интересуется Матт.

– Их и до этого не платили. Так что теперь в основании карточного домика ничего не осталось. Костяшки домино падают.

– Падают на карточный домик?

– Именно. Этот домик должен рухнуть.

– Хорошо. И видишь, мы даже вернули себе наше жилище!

– Вижу. И это хорошо. – Джефф встает в открытом проеме, смотрит на юг, в сторону Уолл-стрит. – Если бы только все вокруг поняли, что все, что им нужно, – это такая капсула.

Матт проходит мимо него и останавливается у южного поручня.

– Вид успокаивает.

– Да, красивый вид.

– Люблю этот город.

– Он не так плох. Особенно с высоты тридцатого этажа. А здесь я хочу поставить еще один ящик с растениями.

– Смотри, по пальцу себе не заедь. – Матт наблюдает, как Джефф расставляет доски так, чтобы получился длинный рабочий стол. – Ты теперь плотник, мой друг. Ты заметил, что мы из кодеров превратились в фермеров? Это как та страшная фантазия о возвращении к земле, о которой ты постоянно рассказываешь. Где люди становятся староверами и в мире все налаживается. Нечитаемое дерьмо, должен сказать.

Джефф фыркает, выравнивая две доски.

– Придержи эту штуку, пока я прибью.

– Ну уж нет.