Ким Сонён – Магазинчик времени (страница 20)
Когда они учились в третьем классе средней школы, мама Нанджу вышла замуж во второй раз. С папой Нанджу она развелась, когда дочь была еще маленькой, а ее новым избранником стал мужчина, у которого было двое малышей. Тогда Нанджу говорила, что ее новые братишки очень милые. И что она чувствует себя мамочкой, когда гуляет с ними, ведь они младше ее на десять лет. Подруга очень радовалась, рассказывая, что всегда чувствовала себя одинокой, а теперь на нее свалился такой подарок небес. Еще она говорила, что с отчимом мама стала выглядеть спокойнее, словно теперь у нее появилась твердая опора под ногами. Нанджу утверждала, что впервые видит свою маму такой.
Тогда Онджо думала, что это все оптимизм подруги, которая все видит в светлых тонах, но теперь поняла, насколько ей было сложно, и еще больше зауважала Нанджу.
– Эй, ты чего такая унылая? – Нанджу постучала Онджо по плечу и заворчала: – Еле выбралась из дома. Мама с папой в кино собрались, хотели меня заставить с детьми сидеть. Я что им, нянька? Сказала маме, что уже договорилась с тобой встретиться. Что ты меня уже ждешь. Раньше надо было просить, я же не сижу все время в ожидании, когда им понадоблюсь. Бесит.
– Ты же говорила, что братишки – подарок, который с небес на тебя упал?
– Ну знаешь, не бывает такого, что все время только от любви таешь. Иногда они милые до ужаса, а иногда бесят.
– Да? Правда? И все равно, Хон Нанджу, ты крутая. Видно, что ты думаешь как взрослая.
– Ну да, особенно в последнее время. Из-за Ихёна.
– Он больше тебе не писал?
– Нет, на этом все. Похоже то ли на завещание, то ли на прощальное письмо. Еще и пишет как молодой старичок. Путает меня.
Послушав Нанджу, Онджо согласно кивнула. Ей почему-то подумалось, что Ихён не успел сказать все, что хотел. Может быть, поэтому на душе осталось какое-то смутное беспокойство после последней встречи с ним. «Почему в прошлый раз он разозлился и убежал, не дослушав ее до конца?» Онджо решила еще раз встретиться с Ихёном. Она чуть было не сказала о своем решении Нанджу, но потом поняла, что лучше пока оставить это в секрете.
– Так почему мы такие унылые?
– У мамы парень появился.
– Ого, правда? Ха, ну это понятно! Она же у тебя красотка! Да и со смерти папы уже сколько лет прошло. А мама у тебя еще молодая. Ты же говорила, что тебе от этого грустно? Еще плакала все время, потому что боялась, как бы она не состарилась в одиночестве.
«Это я так говорила?» – удивилась Онджо. Но как бы то ни было, надо признать, что память у Нанджу действительно выдающаяся. Человек мог напрочь забыть, что говорил, а подруга внезапно повторяла все слово в слово. Это всегда приводило Онджо в восторг. Но теперь собственные слова показались Онджо чужими. Хотя и верными. «Пожалуй, за маму стоит порадоваться».
– Если думать с точки зрения твоей мамы, то ее можно поздравить. А вот с твоей – не знаю, – вдруг спокойно сказала Нанджу.
– Ты о чем? Я думала, ты, наоборот, порадуешься и будешь поздравлять меня. Почему это не знаешь?
– Принцесса, я же говорила, что не бывает все только хорошо и прекрасно. Я рада, что у меня появился отчим и братишки, но есть и отрицательные моменты. Например, жить стало неудобнее. Это правда. Как бы это объяснить, раньше я была свободнее, что ли? Можно было договориться только с мамой и идти куда захочу. А теперь, когда я что-то предлагаю, мама сразу беспокоится о деньгах. Говорит, что теперь у нас большая семья и нужно все планировать заранее. Типа того, – грустно поведала подруга. – Иногда я даже скучаю по времени, когда мы с мамой были только вдвоем. Но лишь иногда. Когда мы жили одни, сколько бы я ни надевала одежды, все равно было холодно. А теперь стало тепло. Так что все относительно.
Разумом Онджо все понимала, но на сердце все равно было тяжело.
Услышав, что мамин новый парень – их Медведь, Нанджу на мгновение потеряла дар речи, но тут же пришла в невероятное возбуждение. Сказала, что им повезло. И Медведю, и маме. Нанджу давно говорила, что даже среди учителей редко встретишь такого хорошего человека, как Медведь. Подруга заявила, что это огромная удача, крепко обняла Онджо и похлопала по спине. А потом радостно расхохоталась и запрыгала.
– Кстати, надо бы официально извиниться перед ним за то, что передразнивала его заикание. Больше так не буду, честно! – Нанджу вела себя так, будто Медведь уже стал отчимом Онджо.
– Эй, Нанджу, хватит переигрывать. Это еще не точно.
– Ничего не знаю! Это же офигенные новости! Офигенные!
Онджо закусила нижнюю губу и исподлобья посмотрела на подругу:
– Эй, ты же в курсе, что это секрет? Если в нашей школе кто-нибудь узнает, нашей дружбе – конец!
– Нахалка, ты за кого меня принимаешь? Лучше о Медведе побеспокойся, вот где проблема. Еще расскажет всей школе. Ох… Хорошо тебе!
Нанджу так бурно радовалась, будто Медведь собирался стать ее отчимом.
– Эй, Нанджу. Признавайся, ты тоже влюблена в Медведя?
– Дурочка, ты только сейчас поняла? Но уж ради твоей мамы я готова отступить. Так уж и быть! Хах! Онджо, ты в курсе, что у любви бывает много оттенков?
Очарование Нанджу особенно сильно проявлялось в такие моменты, когда она говорила совсем как взрослая.
«Да. Все относительно».
Возможно, это не мама сошла с лодки, на которой они плыли с Онджо, а, наоборот, к ним присоединился новый рулевой. И теперь неважно, насколько сильным будет ураган, мамин веселый смех и серьезность Медведя не позволят лодке закрутиться в вихре и потерять направление.
Онджо отправила два одинаковых сообщения двум людям – маме и Медведю:
Нанджу вскоре собралась домой – ее телефон звонил каждые пять минут. Видимо, ее маме и папе очень хотелось пойти в кино.
– Видела? Вот так я и живу. Бесит. Они в юность решили удариться, думают, что им по двадцать лет. Ходят, милуются. Заставили дочь, которой как раз самое время на свидания бегать, нянчиться, а сами? Вот что за несправедливость? – проворчала Нанджу на прощание, хотя на самом деле ни капельки не выглядела разозленной.
Сколько бы она ни притворялась обиженной, новая семья была для нее надежной гаванью, в которую подруга любила возвращаться.
«Черт, опять придется бежать». Онджо договорилась встретиться с Ихёном в час дня и уже опаздывала. Запыхавшись, она влетела в TeAmo и оглянулась по сторонам. Ихёна еще не было. Онджо немного отдышалась и посмотрела вниз на площадь. Немного погодя появился Ихён. Прямые солнечные лучи падали на него, и его тень растянулась на целых два метра.
Ихён откинулся на спинку стула и медленно сделал глоток воды. Интересно, как он умудряется всегда вести себя так спокойно и естественно? Особенно когда Онджо, наоборот, места себе не находит.
Онджо не стала колебаться, как в прошлый раз, и с ходу выложила:
– Мне… мне кажется, что в прошлый раз мы с тобой не договорили. То есть нет, кажется, мне есть что еще послушать, а тебе сказать. Вот!
Ихён опустил глаза и ответил, уткнувшись взглядом в стол:
– А ты догадливая. И намеками говорить умеешь. Еще и занятая такая – и выслушать всех хочешь, и помочь.
«Однако. Какой он все-таки непредсказуемый». Атмосфера очень отличалась от прошлого раза, и Онджо удивилась.
– Ты смеешься надо мной? Или издеваешься? Нельзя по-человечески поговорить?
– Ой, только не надо возмущаться. Если ты такая добрая и всегда готова выслушать, почему игнорировала меня год назад?
– Ты опять об этом? У тебя что, часы встали год назад? Да что там было-то? Я же тогда не знала тебя. Ты сам говорил! Что ты тогда прикрывал лицо рукой и я тебя не видела! И что вообще такого в том, что я просто уступила кран? С чего мне это помнить до сих пор? Если бы такое случилось снова, я бы поступила так же, – выпалила Онджо как из пулемета, разозлившись из-за очередного напоминания о прошлогоднем случае.
– Так и я о чем, ты и правда Растяпа.
– Чего? Растяпа?!
Это было одно из прозвищ Онджо. Ее прозвали так, потому что она с детства была неуклюжей. В стометровке она всегда прибегала последней, а на танцах двигалась так плохо, что ее называли Деревяшкой Онджо.
Услышав свое прозвище из уст Ихёна, Онджо почему-то почувствовала, что они стали немного ближе.
– Я написал тебе на следующий день после тех соревнований.
– Мне? Я ничего не получала.
– Ну да. Пусть будет так, проще и для тебя, и для меня.
– Ты о чем?
– Я тебе несколько раз звонил и слал сообщения. Но ты не брала трубку и не ответила ни разу.
«Так вот почему он так разозлился в прошлый раз».
– После соревнований?
Онджо начала вспоминать, что же случилось. Ах да, точно. Холодный ветер, но жаркие солнечные лучи. Прямо как сейчас. Яркое солнце, слепящее глаза. Ранняя осень, да. Телефон, деревенский туалет, лесной лагерь. Прошлогодние воспоминания отчетливо проявлялись в голове Онджо.
Сразу после спортивных соревнований в школе они с мамой отправились в лесной лагерь, чтобы попробовать жить без лишнего мусора. Одной из самых важных и сложных процедур в лагере было хождение в туалет: сделав свои дела, надо было засыпать в яму слой рисовой шелухи, а сверху слой золы. Онджо пошла в туалет, забыв про телефон в заднем кармане джинсов. Спустив штаны, она услышала гулкий звук падения. Под слоем рисовой шелухи и золы что-то сверкнуло. Господи, это же новый телефон, который мама купила ей всего месяц назад!