Ким Сочжин – Обыкновенное зло (страница 16)

Заметив, что она не сводит с него глаз, Пак заговорил первым.

– Составите компанию? – спросил он, протягивая ей бумажный стаканчик.

– Не откажусь, – ответила она, присаживаясь рядом. Перед ним стояли две бутылки мутно-белой рисовой браги, одну из которых он успел осушить, и пачка чипсов со вкусом креветок. Передавая ей стаканчик, Пак Чонги сказал:

– Здорово прийти сюда летом и выпить холодненького. Все жалуются, мол, район не развит, а мне нравится: все есть и жилье недорого можно снять. Нам бы еще тренажеры вдоль ручья, и вообще красота, модная экотропинка получится. Как кто-то мог умереть здесь?

Ынчжу почувствовала скрытый смысл в его словах. Таксист рассмеялся:

– Слыхали про утопленника?

– Ага.

– Полиция утверждает, что он просто поскользнулся, но что-то не верится. А вдруг это такое изощренное убийство? Мужик стоял мочился, и вдруг его кто-то толкнул в спину. Он и крикнуть не успел, как захлебнулся и утонул.

Она молча поднесла к губам свой стакан. Из слов таксиста было очевидно, что он все знал.

– Но вот зачем его убивать? Это мне интересно.

Он говорил то же, что и по телефону. Ынчжу опустошила стакан. Пак Чонги снова налил ей и сменил тему:

– У вас наверняка тоже тяжело на душе, раз вы пьете со мной в такую рань. Всем сейчас непросто. В наши дни вообще стало трудно жить. По работе я встречаю много таких, как вы. Вот, например, есть женщины, с виду благополучные, которые просят отвезти их куда угодно и без вопросов соглашаются уединиться в мотеле, когда я им предлагаю.

Пак украдкой взглянул на нее. Она поняла, к чему он клонил, – хотел переспать и с ней. Она уже представила, чем это закончится. Сначала мотель, а потом будет деньги вымогать. А если она не выполнит все его пожелания, то он разболтает об убийстве и измене мужу. Просто так таксист ее точно не отпустит, и жизнь превратится в сплошное унижение и тревогу. Рука, державшая бумажный стаканчик, дрожала. Ынчжу поняла, что не сможет жить с этим и дальше.

– Вы спали с пассажирами?

– Я бы назвал это приятными встречами. Приятными и удобными. Тем более все было по обоюдному согласию.

– Не сомневаюсь.

– А вы раскованнее, чем кажетесь. У меня, кстати, сегодня выходной.

– И у меня.

Пак улыбнулся, обнажив желтые зубы. В них застрял кусочек дешевой закуски, которую он, очевидно, ел в водительской столовой. Она отвернулась и допила брагу из стаканчика.

– Я отойду на минутку.

Пак встал и исчез за соседним деревом. Видимо, отошел по нужде. Ынчжу огляделась. Вокруг никого. Она достала из кармана бутылочку от сока, открыла крышку и вылила содержимое в бутылку с мутным напитком. Затем вытерла носовым платком отпечатки пальцев с бутылочки и выбросила ее. Когда полиция найдет тело таксиста, при вскрытии обнаружат следы пестицида и сначала будут искать упаковку из-под него. Бросив бутылочку от сока рядом, она быстро встала и спустилась с холма.

Ынчжу даже не оглянулась. Задумавшись, она пришла к выводу, что ей выпала прекрасная возможность устранить свидетеля. В то же время в голове промелькнула мысль, что, убив одного, убивать второго оказалось не так-то сложно. В это мгновение в голове пронесся вопрос, что делать, если полиция вновь придет за ней. От одной этой мысли у нее задрожали ноги. Может, еще не поздно вернуться и остановить Пака? А если он почувствует неладное и сразу пойдет в полицию? Этого нельзя допустить. Если же она оставит его в живых, ей придется отдаться ему. Ынчжу вспомнила желтые грязные зубы таксиста. От одной только мысли, что его рот приближается к ней, по телу пробежали мурашки. В конце концов, она поступила правильно, решив убить его. Даже если полиция придет за ней, они не найдут никаких доказательств.

Она поспешила по тропинке вниз, стараясь не попасться на глаза соседям. К счастью, вокруг никого не было.

Тело Пак Чонги нашли мужчины, которые поднялись на холм после обеда, чтобы размяться. Больше всех эта новость поразила Чхансу. Он никак не ожидал, что Ынчжу убьет таксиста так быстро. В то же время на мгновение ему показалось, что именно он подтолкнул ее к очередному убийству. Но сколько бы Чхансу ни думал, он не испытывал угрызений совести и не считал убийство таксиста своей заботой, оно не вызывало в нем мучительных чувств, поэтому он мигом надел шлепанцы и выбежал на улицу слушать сплетни. Люди собрались возле дома, где жил таксист, и судачили о разном:

– Однажды он пошутил, что как-нибудь напьется до смерти, видно, не шутил…

– Он же еще в прошлом году, как развелся, таблеток наглотался.

– Он еще и в азартные игры играл. Вот жена и ушла.

– В чем смысл? Взбираться на холм и там кончать с собой? Предсмертной записки тоже не оставил!

– И что бы он написал? Раз решился, что тут писать. Взял и сделал.

– О своем здоровье так пекся, а сам вон как рано спекся. Жалко мужика!

– Ладно он-то, а дети без отца как будут?

– А я о чем. Если знал, что так поступит, зачем детей заводил.

Разговоры о новом происшествии плавно перетекли к насущным проблемам: к школе, работе. Он направился дальше. Никто не связывал смерть Пака со случаем возле ручья, и он был этому чрезвычайно рад.

Чхансу на велосипеде кружил неподалеку от здания полиции и рассчитывал будто случайно столкнуться с начальником участка и услышать что-то новое. Как он и предполагал, довольно скоро тот объявился.

– Здравствуйте.

– Что ты тут забыл?

– Жарковато сегодня, могу я предложить вам стаканчик разливного пива?

– С чего бы? Ты свидетель и на этот раз?

– Это было бы подозрительно, не думаете?

Начальнику нравилось сравнивать его со своим сыном. Чхансу закончил престижный университет, но сейчас был безработным, и это не вызывало ничего, кроме жалости. А у его сына хоть был диплом колледжа, и он по крайней мере мог заработать себе на жизнь, трудясь в небольшой местной фирме. Это служило начальнику полицейского участка неоспоримым доказательством того, что образование не главное. Похоже, он был на взводе из-за перебранки со следователем Чхве, поэтому предложение пропустить по стаканчику звучало заманчиво. Не думая, что с его диабетом пить нельзя, он последовал за ним. После одного стакана, еще до того, как Чхансу успел что-либо спросить, начальник стал рассказывать ему о перепалке со следователем.

– Почему мы разругались? Их прислали в наш участок из главного следственного управления, а мы с ними никогда особо не ладили. Я не привык, чтобы со мной так разговаривали. А мне что делать? Молча подставить другую щеку?

– Так вы поругались без особой причины?

– Конечно, нет. Сегодня они сказали нам выяснить, откуда в теле Пака пестициды. Твою ж мать, кто из нас следователь? Это не наша работа.

– Думаете, они не считают это дело самоубийством?

– Странно все это – умер средь бела дня, и никакой предсмертной записки. Но разве все самоубийцы оставляют их? По мнению этих недоследователей, таксист выпил пестициды, но у него дома их не нашли. Тогда откуда они взялись?

Чхансу промолчал.

– Надо соблюдать субординацию. Если вы ведете расследование под чужим руководством, она просто необходима. Основы разрушены. Меня должны были перевести еще в прошлом году, но почему-то назначение отменили. Да, этот район мне как родной, я знаю многих местных! Но я должен еще раз настоять на переводе, пусть это и посчитают предательством! Я еще им всем покажу.

Уже не слушая участкового, Чхансу размышлял об отравлении таксиста. Если к этому причастна Ынчжу, то она наверняка принесла пестициды из дома. «Избавилась ли она от них? Как ей удалось так все продумать?» Он с ума сходил от любопытства – ему предстояло многое выяснить.

– Похоже, подозреваемых у вас нет.

– Нет. А ты-то чего так заинтересовался?

– Это же так захватывающе. За один месяц внезапно умирают двое мужчин. Нет ли между этими происшествиями связи?

– Никакой связи нет, не считая того, что ты помешался. Ты сам случаем не преступник?

При этих словах Чхансу залился смехом. Начальник продолжил:

– В прошлый раз мы разговаривали о деле Кан Инхака, ты тогда давал показания. Женщина, которую ты видел, не виновата: у нее нет мотива.

– А у меня есть?

– Да. Ты ведь серьезно поцапался с Каном. Прошлой осенью вроде бы.

– Вы до сих пор помните о том случае?

– Я все никак не мог понять, откуда мне твое лицо знакомо, а потом вспомнил.

– Разве из-за таких пустяков убивают?

– Некоторые убивают и без всякой причины. Перед убийством Кана вы тоже с ним поругались?

– Вы о чем вообще? Зачем бы мне убивать его?

– Таксист – свидетель. Он тебе случаем не угрожал?

– Вы серьезно? Подозреваете меня?

– Не-а.

– А к чему тогда весь этот разговор?