Ким Слэйтер – Запертая в своем теле (страница 9)
Я подтянула к себе лэптоп и подключила его через телефон к интернету — мое письмо интернет-провайдерам с просьбой провести домашний интернет не через месяц, а раньше так и не получило никакого отклика.
Загрузка шла невероятно медленно, но в итоге должностные обязанности оказались именно такими, как я и предполагала: сбор информации об объектах недвижимости, сдающихся внаем, организация фотосессий; продвижение на рынок и реклама жилья, сдающегося внаем; консультирование клиентов и помощь потенциальным арендаторам; сбор информации о любых проблемах с жильем, которые агентство помогает решать в интересах владельцев.
Такую работу я могу делать с закрытыми глазами, но радости от этого было мало, так как в требованиях к кандидатам черным по белому значилось: «Опыт работы приветствуется, но не является обязательным». Ясное дело, что работник с большим стажем вряд ли вызовет интерес. Оставалось только надеяться, что руководство решит не упускать выгоду и возьмет специалиста, даже если не сможет платить ему ту зарплату, на которую он вправе претендовать.
Я сохранила образец заявления себе в компьютер и посмотрела на дату, до которой принимались заявления. Осталось всего три дня.
В животе словно запорхали бабочки.
До чего же это здорово — снова ощутить контроль над своей жизнью… Наконец-то я снова иду вперед, делаю что-то реальное для себя и своей дочери, а не топчусь на месте, полагаясь только на краденые таблетки покойного мужа.
Глава 12
Последовательность событий
Прибытие в пункт наблюдения: 07.30
08.21 Объекты прибывают в дом в серебристом «Фиат Пунто» CVO6 HLY. Адрес: полуотдельный[7] дом № 22 по Мюриэл-кресент, Булвелл, Ноттингем.
08.46 Мать отвозит ребенка в группу дневного пребывания «Тигрята» на Брокстоу-лейн, Ноттингем. В доме остается бабушка.
09.02 Мать возвращается. Тишина в доме.
11.45 Мать едет за ребенком в группу.
12.01 Мать и ребенок возвращаются в дом.
12.17 Прибывает мебель.
13.06 Букет доставлен.
13.13 Результат достигнут.
Отход с места наблюдения: 13.15
Общие замечания:
— Взрослые демонстрируют признаки подавленности.
— Девочка бодра и весела.
— Люди в районе необщительны, соседи не обращают внимания на то, что происходит вокруг.
— Преобладают безработные и люди с низким доходом, дома охраняются плохо.
— Бабушка живет неподалеку, в Натхолле.
Ожидаю дальнейших инструкций.
Глава 13
Внезапно возникшая возможность вернуть контроль над своей жизнью вдохновляла так сильно, что целых два дня я трудилась не покладая рук: распаковала почти все мешки и коробки, расставила и развесила по местам вещи на первом этаже… или, по крайней мере, занесла их в те комнаты, где им полагалось быть.
Последнюю коробку открыла прямо в гостиной и с облегчением выдохнула: наконец-то всё, а то уже начали закрадываться опасения, что может отказать поясница.
— Мама, в моей комнате некуда класть мягкие игрушки. И разложить «Лего» по цветам и формам тоже некуда.
Я подняла голову. Эви стояла в дверях, уперев руки в бока.
— Знаю, милая. Сложи их пока в кучки вдоль стенки. Скоро мы закажем новую мебель.
Дочка неодобрительно фыркнула и затопала наверх. В ее старой детской целая стена была занята шкафами и шкафчиками, за зеркальными дверцами которых скрывались разные детские сокровища.
Теперь, когда с коробками и мешками было почти покончено, пришла пора составить список вещей, необходимых в первую очередь: два комода и платяной шкаф в детскую комнату — в старом доме вся мебель в спальне была встроенной.
В гостиную надо будет купить ковер и журнальный столик — те, которые у нас были, я по глупости залила свечным воском как раз перед переездом. Новые занавески, жалюзи для кухни… список разрастался, а с ним и мое уныние.
Дело кончилось тем, что я запихнула список в ящик стола на кухне и запретила себе думать о том, на какие шиши все это будет куплено. Впрочем, если удастся получить работу в агентстве недвижимости, то все получится, ну а если нет… вот тогда и буду голову ломать.
Весь день я дергала себя за волосы, грызла ногти, выпила несколько литров кофе, но так и не пошла наверх, в ванную, где в углу шкафчика, за тампонами и средством для депиляции, хранились заветные таблетки, твердо решив: обойдусь без коричневой стеклянной бутылочки, полной волшебного забытья, потому что рано или поздно эта магия вымостит мне дорогу в ад. Необходимо перетерпеть. Не поддаться соблазну именно сейчас, иначе где еще мне провести черту?
Зазвонил мобильник. Отвечать не хотелось, но имя на экране четко давало понять: отсутствие реакции сейчас приведет к тому, что ровно через час мою дверь откроют снаружи.
— Тони, детка, это я, — послышался мамин голос. — Ты точно не хочешь, чтобы я приехала? Я сейчас абсолютно ничем не занята.
— Нет, мама, спасибо, у нас правда всё хорошо. Эви у себя, расставляет игрушки, а я в гостиной, разбираю последнюю коробку.
— Ну, как знаешь. — Судя по всему, она обиделась. Мое горло моментально сдавило чувство вины.
— А давай мы заедем к тебе чуть позже, вместе чаю попьем?
— Хорошо. Я поставлю чайник около четырех. Вас устроит?
— Конечно! До встречи.
Мама никогда не отказывалась от участия в моей жизни, даже когда я вышла замуж. Я любила ее за это, но переезд в Ноттингем должен был стать для нас с дочкой новым началом на всех фронтах. Хотелось вернуть не только контроль над своей жизнью, но и самоуважение, которое в последние два года сошло с меня, как старый лак с ногтя.
Вот почему всякий раз, думая о деньгах, которые раз за разом выкладывала мама, чтобы помочь нам с Эви, я заливалась краской аж до лопаток. В тридцать пять лет нужно уметь самой зарабатывать на жизнь. Не только свою, но и дочери.
Но для этого необходимо отыскать себя прежнюю — ту, которая ставила перед собой цели и достигала их, сделала карьеру, параллельно управляясь с обычными женскими обязанностями — муж, дом, ребенок…
Или это слишком много и нужно быть скромнее в своих желаниях?
Гибель Эндрю выбила у меня почву из-под ног. Я знала, что никогда не оправлюсь от этой утраты полностью, сколько бы времени ни прошло и что бы ни ждало в будущем.
Хотя всё могло быть и хуже.
Например, будь Эви немного старше, потеря отца травмировала бы ее на всю жизнь — а так она вырастет и забудет. Конечно, я не дам ей забыть, что у нее когда-то был отец, но она имеет право жить своей жизнью, не омраченной горем и болью от его потери.
Я знала, что мне по силам помочь ей в этом, как знала и то, что коричневый пузырек ведет в сторону, противоположную моей цели. Нельзя искать легкий выход после того, как решила построить жизнь заново.
Но, как часто бывает в жизни, одно дело — знать, как поступать правильно, и совсем другое — так и делать.
Коричневый пузырек помогал спрятаться от боли, которую причиняла мысль о том, что Эндрю больше нет. Каждая принятая таблетка ненадолго отодвигала встречу с горем лицом к лицу, чтобы принять его и сделать частью своей жизни. «Позже, — словно говорила я себе, — когда успокоюсь».
Вот и мама с ее неизменной готовностью поддержать стала чем-то вроде костыля. Но привыкать к нему было нельзя, ведь это несправедливо по отношению к ней. Да, мама любит меня и Эви и потому считает своим долгом помогать и заботиться о нас, но у нее должна быть и своя жизнь.
Я снова вспомнила о вакансии в агентстве недвижимости и ощутила прилив надежды. Срок действия объявления истекает завтра, а значит, надо написать и отправить заявление сегодня.
Правда, если эта работа достанется мне, то присматривать за Эви опять будет мама, а это нехорошо: она ее совсем разбаловала. Видно, с любимой внучкой она часто забывает о том, что есть на свете такое слово — «дисциплина», хотя, когда маленькой была я, легко держала меня в ежовых рукавицах.
Папа был добрым, и ему тоже нередко доставалось — то он подмигивал мне у нее за спиной, пока мама отчитывала меня за что-нибудь, то таскал наверх сласти и комиксы, когда я сидела у себя в комнате, наказанная за дерзость или другой проступок.
А потом у папы случились два сердечных приступа, один за другим, и мы его потеряли.
После этого мама стала еще строже.
— Для твоего же блага, — выговаривала она всякий раз, когда я жаловалась, что для получения карманных денег нужно писать контрольные на отлично и вылизывать свою комнату до чистоты, которая казалась просто маниакальной на фоне того, что царило в комнатах моих подружек. — Привыкнешь к труду сейчас — найдешь хорошую работу, будешь зарабатывать и ни от кого не зависеть, а не биться за каждый фунт, как я сейчас, после смерти папы.
Тяжело вздохнув, я вернулась в гостиную и взялась за последнюю коробку. Какая ирония: моя жизнь с хорошей работой, зарплатой и независимостью закончилась тем же, чем и у мамы.
Но ничего, все еще будет хорошо.
Я все начну сначала, по-настоящему.
И первым важным шагом на этом пути станет новая работа.