Ким Слэйтер – Запертая в своем теле (страница 6)
Иногда я невольно задавалась вопросом: зачем человеку в здравом уме и твердой памяти понадобилось жить здесь? Какая мать потащит своего ребенка в такой район?
И поклялась, что, пока нет возможности изменить это, буду делать все от меня зависящее, дабы уберечь Эви. Буду смотреть за ней в оба глаза.
Самое печальное, что тогда я и впрямь верила, будто у меня это получится.
Но в итоге я подвела Эви. Страшно подвела.
Глава 8
Как часто я раздражалась на маму за то, что она совсем избаловала внучку, и вдруг все стало наоборот: когда появились осы, ее присутствие рядом стало настоящей удачей, за которую хотелось благодарить вселенную снова и снова.
Когда мы выскочили на улицу, Эви визжала, мама вопила, соседи прилипли к окнам, но только леди из дома напротив вышла, чтобы помочь.
— Я Нэнси, — сказала она, присаживаясь перед Эви на корточки. — Медсестра. Что случилось?
Мама объяснила.
— Плохо, — сказала Нэнси и, оглядев покусанные щечки девочки, потянулась к ее голым рукам.
— Нет! — Дочка уткнулась лицом мне в ногу, а руки спрятала за спину.
— Эви, эта леди только посмотрит.
— Не хочу.
— Всё в порядке. — Нэнси улыбнулась ей и посмотрела на меня. — Помажьте «Савлоном»[4], и через пару часов опухоль спадет. Насколько я вижу, жал в ранках не осталось, так что всё должно быть в порядке.
— Спасибо вам большое, — облегченно вздохнула я. — Теперь нам не придется идти в клинику и тратить время на ожидание в очереди.
— Но на укусы поглядывайте. Если начнут отекать, краснеть и становиться болезненными, то это аллергия. Тогда сразу ведите ее в клинику. — Увидев такие же красные пятна на руках у меня и у мамы, она добавила: — И сами тоже помажьтесь.
Мы еще раз поблагодарили Нэнси и переместились в сад за домом, подальше от любопытных глаз.
Эви никак не могла успокоиться, несмотря на то, что уже устала от рыданий. Она попеременно сидела на моих и маминых коленях, то впадая в сон, то резко выпрямляясь, и в следующую минуту испуганно озирала каждый миллиметр окружавшего нас пространства.
Из сада мама позвонила своему соседу, мистеру Этериджу.
— Мистер Этеридж на пенсии, но раньше он был дезинсектором. Он знает, что надо делать.
Потом я позвонила в полицию. Пришлось назвать свое имя, адрес и номер телефона, прежде чем мы наконец дошли до дела.
— Кто-то подбросил в дом осиное гнездо, нарочно, — произнесла я и тут же сообразила, что объяснить такое постороннему человеку довольно сложно. — Мою дочь сильно покусали осы. Меня и мою мать — тоже.
— Тот, кто это сделал, все еще там? — спокойно спросил диспетчер.
— Нет, я вообще никого не видела. Цветы анонимно доставили на крыльцо.
— Осы вылетели оттуда?
— Да. Когда мы внесли букет в дом, они полезли из упаковки. Они искусали мою дочь, а она еще совсем маленькая…
— Но у вас нет никаких сведений о том, что кто-то намеренно хотел причинить вам вред?
— Нет, но внутри букета была половина осиного гнезда. — Я заскрипела зубами. — Кто-то ведь его туда положил. Не могли бы вы прислать офицера, пожалуйста?
Когда на том конце повесили трубку, у меня упало сердце. Судя по прохладному тону диспетчера, полиция появится у нас не раньше чем через пару дней, если вообще появится.
Зато мистер Этеридж приехал меньше чем через час, с ног до головы облаченный в белое защитное снаряжение, которое закрывало даже ботинки, и имело шляпу с сеткой, как у пасечника. Правда, создавалось впечатление, что он не очень уверенно держится на ногах. Наверное, сказывался возраст.
— Отойдите подальше, — прохрипел дезинсектор в отставке, — я иду внутрь.
— Мам, сколько ему лет? — шепнула я.
— Ну, восемьдесят пять… Какая разница? Поверь мне, Тони, он знает, что делает. Он всю жизнь этим занимался, у него даже своя фирма была.
Мистер Этеридж вошел в дом и плотно закрыл за собой дверь, но уже через пятнадцать минут вышел обратно, стягивая с себя защитную сетку.
— Сдохли. Их не так уж много и было, всего около дюжины.
Нам был продемонстрирован прозрачный пластиковый пакет, в котором лежала половина серого конуса, смятого, точно бумажного.
Эви снова захныкала и уткнулась лицом бабушке в шею.
— Вам повезло, что они и так почти все передохли. Где у вас тут контейнер для мусора, милые?
Я поблагодарила мистера Этериджа, а мама сунула ему банкноту в двадцать фунтов, которую он с удовольствием принял, поспешно затолкав баллон с надписью «Уничтожитель ос и других насекомых» в свой рюкзак.
Черт, точно такие же продаются в любом супермаркете, причем задешево. Гораздо дешевле, чем двадцать фунтов, которые старик только что заработал.
Но я промолчала. В конце концов, избавление досталось нам из чужих рук с доставкой на дом.
Пока мама и Эви сидели в саду, я вернулась в гостиную и смела упругие полосатые трупики с подоконника. Комната пропиталась запахом инсектицида, так что пришлось распахнуть все окна и какое-то время постоять у окна, дыша свежим воздухом и глядя на жилые дома через дорогу. Надо же, каждый — точная копия нашего… И возможно, в каком-то из них кто-то тоже стоит сейчас у окна и наблюдает за тем, как я сметаю с подоконника ос и проветриваю помещение, поздравляя себя с отлично проделанной работой.
Вот только зачем все это? Мы еще не успели завести никаких новых знакомых, кроме Нэнси. Кто-то из соседей просто не любит новеньких? Но разве нельзя было продемонстрировать свою неприязнь как-то попроще, а главное, подешевле?
Подул ветерок, и хрупкие, прозрачные крылышки ос на пластиковом совке затрепетали, так что на долю секунды в голову закралась страшная мысль: вдруг насекомые не умерли?
Букет лежал на полу. Мистер Этеридж упаковал его в пакет для мусора и завязал горловину узлом. Пришлось пересилить себя и, содрогаясь от омерзения, вынести «подарок» на задний двор, прямиком в мусорный контейнер.
— Готово, котенок, — сказала я подходя к дочери и убирая с ее лица прядки волос, прилипших к мокрым от слез щекам. — Можно возвращаться в дом.
— Нет! — Эви крепко прижалась к бабушке.
— Послушай, что я тебе скажу, солнышко. Мистер Этеридж — лучший экстерминатор[5] в стране, — стала успокаивать ее моя мама. — Любые насекомые и крысы боятся его как огня. Теперь они знают, что он побывал в этом доме, и никогда в него больше не зайдут.
Что? Ветхий мистер Этеридж на трясущихся ножках — лучший экстерминатор? Я расхохоталась бы, не будь моя девочка так расстроена. Но удивительнее всего было то, что эти слова подействовали.
— Мистер Стриж — истеринатор? — спросила Эви, широко раскрыв глаза. — Он убивает ос?
— Совершенно верно. И помяни мое слово: с сегодняшнего дня ни одно насекомое, даже обычная муха, не покажет своего грязного носа в этом доме.
Конечно, столь значительные обещания не будут забыты, но самое главное, что истерика миновала.
— Пойдем, посидим все вместе на кухне, выпьем сока с печеньем, — добавила мама и встала, аккуратно спустив Эви с колен.
— Печенье перед обедом? — На меня направили хитрый взгляд.
— Конечно. — Я подмигнула. — Сегодня правило печенья не работает.
Мы втроем вошли в дом; на пороге я оглянулась и посмотрела на небо — тяжелые тучи висели над нами, грозя дождем, хотя день был теплым.
Эпизод с осами остался позади, и слава богу; но вопрос о том, как они попали в дом, так и остался неразрешенным.
Такое не могло произойти случайно: осы не вьют гнезда в букетах, тем более наполовину. Значит, насекомых подбросил недоброжелатель.
Что-то шевельнулось на соседнем участке, невольно приковывая к себе взгляд.
На втором этаже дома, соседнего с домом Сэл, качнулась занавеска. За ней угадывался чей-то силуэт — кто-то только что отошел от окна.
Кто-то следил за нами оттуда.
Глава 9
На следующий день я сидела за кухонным столом, заваленным неоплаченными счетами и ведомостями на пенсию Эндрю, и уже около получаса не выпускала из рук калькулятор: вводила цифры, умножала, делила и так далее. Но попытки свести приход с расходом оставались тщетными.
Мама ничего не знала о долгах. Мне было стыдно, к тому же не хотелось выслушивать бесконечные проповеди: почти все годы, что мы с Эндрю прожили вместе, кредитные карты были одной из главных статей нашего дохода. Мы много раз давали себе зарок остановиться, но каждый раз случалось что-нибудь непредвиденное — ломалась стиральная машина или газонокосилка, у кого-то из друзей или родственников случался день рождения, на который стыдно было прийти без подарка… в общем, список можно продолжать до бесконечности.
Долгов набралось столько, что больше нам не давали, а возвращать было нечем — каждый месяц получалось заплатить лишь самый минимум. Конечно, на проценты по кредитам уходила уйма денег, но нас больше волновало, как дотянуть до зарплаты.