Ким Робинсон – Аврора (страница 42)

Степь находилась так далеко от Новой Шотландии, насколько один биом мог быть далеко от другого. Арам и Тао предлагали пробраться по Кольцу А в Тасманию, где у них были друзья в эвкалиптовом лесу, которые, думали они, готовы были их принять.

Фрея же настояла на том, чтобы возвращаться домой.

– Я знаю дорогу, – сказала она. – Идите за мной.

И повела их в Монголию. Под стеной рядом со Второй спицей обнаружился маленький сарайчик с шиферной крышей, в котором Фрея уже была, – девять лет назад во время своей экскурсии с Юэном. Подойдя к двери, набрала код.

– Юэн специально сделал кодом мое имя, чтобы я не забыла, – проговорила она, и замок открылся.

Оказавшись внутри, она с помощью остальных сдвинула крупные каменные плиты посреди пола.

– Давайте же, они скоро нас хватятся, а от нас же идет сигнал! Не удивлюсь даже, если они повесили на нас маячки. Я уж молчу насчет этого запястника. У кого-нибудь есть свипер, чтоб это проверить?

Ни у кого не оказалось.

– Тогда нужно просто пробираться быстро. Идемте.

Под плиткой начинался узкий темный туннель, который после U-образного поворота и подъема вел к вентиляционному отверстию в стене Второй спицы. Фонариков ни у кого с собой не было, но Фрея посчитала, что лучше все-таки положить плитку на место и пробираться в темноте, освещенными только слабым мерцанием запястника того бедолаги, преградившего им путь. В таком свете они дошли до вентиляционной крышки, где Фрея открутила ее, и они проникли в проход Второй спицы.

Там они взбежали по спиральной лестнице, которая тянулась вдоль проходов всех спиц, и оказались у секции небольших складских помещений, сосредоточенных вокруг внутреннего кольца в месте, где оно пересекало Вторую спицу. Фрея, подойдя к двери, снова набрала код и провела всех внутрь.

Когда они очутились внутри и закрыли за собой дверь, Фрея сказала всем сесть на пол и отдохнуть от быстрого подъема по лестнице.

– Так, дальше будет тяжело, – сообщила она. – Раскосы между внутренними кольцами для передвижения не предназначены, но сейчас, когда там нет топлива, они полые, и там есть технологический коридор, который идет рядом с топливным резервуаром. Он очень узкий, и там полно лампочек, а Юэн и его шайка взломали здесь все замки. Так что мы сможем пробраться по нему на станцию Внутреннего кольца Б, а оттуда – спустимся в Новую Шотландию.

– Тогда идем, – сказал Хэцун.

– Конечно. Только смотрите под ноги – там могут остаться крепления для лампочек. Тут без света вообще опасно.

Они поднялись и снова двинулись в путь – теперь по узкому коридору в слабом освещении украденного запястника. Диаметр прохода составлял всего три метра, и это пространство часто преграждалось мостиками, пучками кабелей и всевозможными ящиками. Раскосы, соединяющие внутренние кольца, находились так близко к стержню, что гравитационный эффект от вращения корабля здесь сказывался слабее, чем в торусах, и продвигаться приходилось осторожно, чтобы не отлететь к металлическому потолку или верхним рамам дверных проемов. В тусклом свете запястника и среди темных теней, создаваемых его лучом, это было нелегко, и идти получалось только медленно и поднимая шум. Весь путь вдоль раскоса занял более часа.

Наконец они подошли к последней двери, которая вела на станцию Внутреннего кольца Б, и обнаружили, что она была закрыта. На мгновение они молча остановились, разглядывая цифры на замке, освещенном Фреей. Едва ли такую дверь можно было взломать, поэтому казалось, что шансов пройти дальше у них немного.

Наконец Фрея спросила:

– Кто-нибудь может назвать простые числа?

– Конечно, – сказал Арам. – Два, три, пять, семь…

– Подождите, – перебила Фрея. – Мне нужно, чтобы вы называли простые числа, идущие под номерами из простых чисел, если вы понимаете. Назовите второе простое число, потом третье, потом пятое, потом седьмое и так далее. По-моему, всего их должно быть семь.

– Хорошо, только помоги мне. – Арам сделал паузу, пытаясь сосредоточиться. – Второе простое число – три, третье – пять. Пятое – одиннадцать, седьмое – семнадцать. Одиннадцатое… тридцать один. Тринадцатое… сорок один. Семнадцатое… пятьдесят девять, кажется. Да.

– Так, хорошо, – сказала Фрея и толкнула дверь, та подалась. – Спасибо тебе, Юэн, – добавила она, и ее лицо дрогнуло, но выражение у нее осталось решительным.

Она приоткрыла дверь совсем чуть-чуть, и все прислушались, пытаясь определить, был ли кто-нибудь в складском комплексе, который располагался в стыке Внутреннего кольца Б со Второй спицей. Никаких звуков не доносилось, но о чем это говорило – неизвестно: Фрея не помнила, прослушивались ли технологические коридоры в прежние времена или нет.

Но все их предосторожности оказались насмарку: дверь распахнулась с другой стороны, и им приказали выходить. Все посмотрели на Фрею, которая, казалось, была готова бежать, но затем один из людей на станции направил на них нечто, о назначении чего говорили лишь внешние очертания, – нечто, что прежде видели только на фотографиях. Это был пистолет.

Один за другим, они вышли и снова оказались в заключении.

Группы, называвшие себя оставальщиками, теперь были по всему кораблю, вооруженные громоздкими пистолетами, которые напечатали из пластмассы, стали и различных химических добавок. Грозя этим оружием, они захватили правительственные дома в четырех из двенадцати биомов Кольца Б и методично перемещались дальше от биома к биому. Все, кто публично выступал за возвращение в Солнечную систему, были арестованы, и вскоре распространилась информация, что оставальщики заполучили полные результаты референдума и теперь станут их использовать для травли всех, кого они назвали возвращальщиками. Связь на корабле к этому времени еще была и осуществлялась по личным телефонам, однако у арестованных отбирали или отключали запястники и прочие устройства, из-за чего они теряли возможность обсуждать текущую ситуацию.

И когда в разгар всего этого один из оставальщиков впервые применил свой напечатанный пистолет против парня, который вырвался из рук державших его и побежал прочь, оружие взорвалось. Стрелявший потерял бо́льшую часть кисти и вынужден был с наложенным жгутом отправиться в ближайший лазарет. В туннеле между Новой Шотландией и Олимпией осталась кровь и разбросанные пальцы, от чего находившиеся рядом люди испытывали шок.

Весть об этом происшествии быстро разлетелась, и когда три женщины, находившиеся под стражей, услышали об этом, они решили напасть на своих надзирателей. Один стал в них стрелять, и его пистолет тоже взорвался, оторвав руку. Уже через полчаса об этом втором случае знал почти весь корабль, и снова все, кто находился рядом с местом происшествия, были повержены в шок и в смятении не знали, что им делать.

За этим последовало несколько нападений на вооруженных оставальщиков, которые теперь боялись стрелять из своих пистолетов и обычно бросали их и убегали. И пока они отступали, их забрасывали камнями и прочим, а кто попадался – тех избивали толпой. В результате этого несколько пистолетчиков погибли от побоев. Разум людей затмили кровь и насилие.

Поскольку по-настоящему защищенных помещений на корабле было мало, многие из тех, что использовались как тюрьмы, теперь оказались взломаны. Остальные же – освобождены новыми группами, собиравшимися в Кольце Б, которые хотели выпустить всех, кто был заперт.

Бои теперь проходили по всему кораблю. Вновь пошли в ход острые предметы и подручные метательные снаряды, результатом чего стала настоящая бойня. Биомы Кольца А вскоре стали такими же, а то и более кровавыми, что и в Кольце Б днем ранее. В этих боях еще восемнадцать человек было убито, 117 – ранено. Было устроено двадцать пожаров, тушить которые удосужился мало кто.

Даже малейший огонь где-либо на корабле был чрезвычайно опасен для всех.

На протяжении шести часов того дня, 170180-го, положение было столь же тяжелым, как в худшие времена ‘68 года. Как и тогда, убийства происходили даже несмотря на то, что истоки конфликта не имели отношения к проблемам продовольствия или безопасности. Хотя в этот раз было не совсем так: пожалуй, сейчас это действительно был вопрос жизни и смерти. Как бы то ни было, хаос гражданской войны снова охватил корабль. Всюду проливалась кровь, и число погибших повергало в шок. У каждого, кто был на борту, убили кого-нибудь из знакомых – друзей, членов семьи, родителей, детей, учителей, коллег. Оба кольца и стержень раскалывались от шума и были овеяны дымом.

Поскольку управляющая вычислительная система корабля, 120-кубитный квантовый компьютер, была запрограммирована на применение различных логических и вычислительных техник, среди которых: обобщение, статистический силлогизм, простая индукция, причинная связь, байесовский вывод, индуктивное умозаключение, алгоритмическая вероятность, колмогоровская сложность (последние два позволяли производить нечто вроде математизации принципа бритвы Оккама), алгоритмы сжатия/распаковки информации и даже аргумент по аналогии;

и поскольку комбинированное применение всех этих методик приводило к тому, что процесс мышления становился настолько сложным, что, можно сказать, становился аналогом свободы воли, если не самого сознания;