Ким Нам – Прожить жизнь заново. Все, что я хотела бы сказать себе в прошлом (страница 13)

Во время семейных выездов на природу происходит то же самое. Мама и дети рьяно строчат что-то в своих телефонах, а папа неодобрительно на них смотрит. И вот что забавно: бывает, встречаешься с другом, который ещё недавно интенсивно переписывался с тобой во время своего семейного обеда, а беседа у вас не клеится, и вот он уже набирает сообщение кому-то ещё.

Похоже, что теперь вместо личного контакта с живым человеком мы всё чаще выбираем связываться с ним с помощью технологичных посредников. Стоит нам включить телефон – и мы можем одновременно общаться с несколькими людьми сразу. Держать открытыми сразу несколько окон, читать в них всплывающие сообщения и там же сразу отвечать – да может ли быть ещё удобнее? Участие в разных сообществах, группах и чатах даёт нам ощущение стабильности, а возможность немедленно получить ответ на сообщение создаёт впечатление, что мы не одиноки, и это нас успокаивает. Другими словами, похоже, что для современных людей смартфон – это та нить, которая соединяет их с миром, позволяет в любой момент убедиться, что они не одни. И тем не менее люди, которые могут связаться с кем угодно в любое время, стоит лишь протянуть руку, – по-прежнему жалуются на одиночество.

Мы живем в эпоху стремительного распространения информации. События, происходящие на одном краю Земли, достигают другого её конца менее чем за несколько секунд. Люди тоже перемещаются по планете всё чаще и быстрей, и вместе с этим всё больше случается мимолётных, случайных связей. При таком раскладе становится жизненно необходимо за короткое время произвести сильное впечатление на того, с кем мы повстречались. Очень важным кажется то, что подумают о нас окружающие. К тому же современные родители, доверяя воспитание своих отпрысков другим людям и рано отправляя их в ясли и детские сады, пристально следят за тем, чтобы дети хорошо ладили с чужими людьми. В результате малыши с самого начала растут чувствительными к тому, как они выглядят в глазах окружающих.

Однако чем более важным становится чужое мнение, тем более тревожным становится наше существование. Уверенность в собственных мыслях и ощущениях снижается, мы начинаем чувствительно реагировать на чужие оценки и оказываемся перед необходимостью постоянно удовлетворять чужие потребности. Мы застреваем в противоречивом состоянии, в котором одновременно нуждаемся в других людях и при этом опасаемся их суждений в наш адрес, злимся на их контроль над нами и вместе с тем боимся с ними сближаться. Да и как доверять тому, кто в любую секунду может от меня отвернуться? В результате мы не доверяем никому.

Мы не знаем, не охладеют ли к нам однажды даже те, кого мы любим, и поэтому всегда немного готовы к тому, что нас бросят, мол, даже если он или она однажды уйдёт, пусть от этого не будет никаких последствий. Поэтому мы никого не стремимся узнавать ближе. Мы предпочитаем поверхностные отношения, в которых то, что мы видим и ощущаем здесь и сейчас, важнее всего; в которых самое главное – снижение взаимных рисков, и только. Вот поэтому современные молодые люди могут выглядеть яркими и глубокими личностями, но на самом деле внутри они одиноки и пусты. Больее того, поранься они всерьёз, рядом не окажется никого, кто перевязал бы рану. Осознание этого факта заставляет их ещё острее ощущать собственное одиночество, а это, в свою очередь, ранит ещё сильней. Мы избегаем других людей, чтобы избежать душевных травм, которые они способны нам нанести, но ирония в том, что подобное поведение делает только хуже.

Жизнь без травм невозможна. Когда нас что-либо ранит, мы стараемся преодолеть боль и таким образом становимся сильнее: на месте раны образуется мозоль, и вот мы уже становимся способны выносить незначительный дискомфорт. Ощутимое неудобство мы можем вытерпеть лишь тогда, когда у нас есть эта душевная мозоль. Но если всё время пытаться избегать любого дискомфорта, то у вас не просто не будет запаса прочности, но даже при самом лёгком ранении вам станет до безумия больно. Само это ощущение будет ослаблять вас; и даже обычная жизнь превратится в выживание.

На нашем жизненном пути порою встречаются и пороги, и терновые кусты. Но это не катастрофы. Это просто обыкновенная жизнь каждого из нас. Особо чувствительные люди называют подобные вещи «травмами» и стремятся любым способом их избежать. Но ведь порог можно перешагнуть, а из тернового куста – аккуратно выбраться. Вот, к примеру, такая ситуация: начальник делает вам выговор. Подобное происшествие – просто знак, что мы сделали в своей работе что-то не так, но есть люди, которые и это тоже назовут «травмой». А это не так. Получив выговор, просто исправьте ошибку; а мелкие столкновения и конфликты на почве разницы позиций возникают регулярно.

Если постоянно называть даже самые маленькие свои проблемы травмами, то наша жизнь в конце концов превратится в пыточную камеру. Ведь если мы были травмированы, значит, был кто-то, кто захотел сделать нам больно. Выходит, мы назначаем кого-то палачом, а себя – жертвой. Вещи, с которыми мы могли бы справиться, если бы немножко постарались, превращаются в вещи, с которыми нам в одиночку уже не совладать. В норме так быть не должно; в конце концов это может вылиться в проблему, которую придётся решать уже при помощи психотерапии.

Порою, отчаянно стремясь к чему-то, мы испытываем дискомфорт; а не получив желаемого, говорим, что это, мол, нанесло нам душевную травму. И вот тут стоит подумать, а в самом ли деле всё настолько серьёзно? Если мы написали кому-нибудь, а он нам не ответил сразу же и своё огорчение по этому поводу мы назвали «травмой», то это не травма, а просто-напросто дурная привычка всё преувеличивать.

Бывает, моясь в душе, мы вдруг чувствуем, что на руке саднит царапина, смотрим на это место и думаем: где это я так? Но со временем любая царапина заживает, и мы благополучно забываем о причинённом неудобстве. Так, быть может, те ощущения, которые наши современники без разбора зовут «травмами», на деле всего лишь временные неудобства? И, пожалуй, не стоит неприятное ощущение, которое можно просто перешагнуть и отпустить, называть «травмой». Давайте не будем усложнять собственную жизнь.

Возможно, настоящее исцеление от душевных травм для нас начинается как раз там, где мы начинаем различать, что действительно травма, а что нет.

Тем, кто всегда говорит, что им хорошо в одиночестве

У Хе Ын было прозвище «Неприкасаемая». В компании её ценили за умение чисто выполнять то, что ей было поручено. Но стоило кому-нибудь попросить её сделать что-то, что не входило в спектр её прямых обязанностей, как Хе Ын моментально ощетинивалась и спрашивала: «А почему я должна это делать?» Впрочем, она была очень ответственным сотрудником, так что, как правило, особых проблем в работе у неё не возникало. Тем не менее она тщательно держала дистанцию со всеми своими коллегами. Обед она приносила с собой и ела его в зоне отдыха; когда её звали поесть со всеми, она отказывалась со словами: «Не люблю брать чужую еду, мне удобнее есть одной». Если кто-нибудь пытался заговорить с Хе Ын о чём-то личном, она всем своим видом демонстрировала, как ей неприятен подобный разговор – проводила черту, за которую заходить не стоит. Когда ей несколько раз намекнули, что, мол, вовсе не обязательно так остро реагировать на чужие попытки сблизиться, Хе Ын в ответ сказала вот что:

– Но ведь и людям вовсе не обязательно всем быть похожими друг на друга, не так ли? Мне вот вполне комфортно одной. Со своей работой я прекрасно справляюсь в одиночку, никому не мешаю, а значит, и проблем не создаю.

Почему же Хе Ын держалась ото всех в стороне и считала, что нет необходимости ни с кем сближаться? Почему утверждала, что ей никто не нужен и что она со всем может справиться самостоятельно? В наше время всё больше и больше людей говорит, что им удобнее быть одним, пусть даже не все они так яростно защищают свои границы, как Хе Ын. Они считают, что другие люди – это всего лишь другие люди, с ними не нужно особенно пересекаться, достаточно лишь держать разумную дистанцию, и довольно. Они выбирают независимость и свободу, ставя во главе угла собственные удовольствие и комфорт. С их слов, им не хочется тратить ресурс на беспокойство об окружающих, и они страшно боятся ситуаций, в которых могут оказаться зависимы от кого-либо. К тому же, одиночкам непонятна идея обмена свободы на брак и детей, а следовательно, они не видят и необходимости в этом. И, напротив, спрашивают окружающих:

– Мне и на себя-то не всегда хватает денег, так зачем ещё и жениться / выходить замуж – чтобы только сильнее начать уставать? Если появятся дети, это будет вообще конец всякой свободы. Так зачем? В конце концов люди – довольно эгоистичные существа. Они слетаются к тебе, словно мёдом намазано, когда им что-нибудь от тебя нужно, и делают вид, что вы друзья, а потом могут в любой момент уйти, как только необходимость в тебе пропадёт. Так к чему попадаться на эту удочку?

Такие люди не способны вынести, что их свобода делать, что они хотят, окажется кем-либо ограничена. Вместо этого они предпочитают жить с лёгкой душой и без лишнего груза на плечах. «В мире есть столько всего интересного, и вовсе не обязательно жить, толкаясь с кем-нибудь локтями», – считают они.