Ким Майклс – Мои жизни (страница 14)

Например, мой отец, бывало, звал меня в свои покои в минуты трудностей, и через несколько секунд воздействия направленной на него любви, он чувствовал восстановление энергии до нормального уровня. Поэтому теперь я направил эту энергию на Люцифера, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я не отвечаю так, как он, судя по всему, ожидал.

Затем он посмотрел с ещё бо́льшим напряжением, явно собирая всю свою психическую силу, и направил на меня ещё более интенсивную волну тёмной энергии. Мне было немного забавно, поскольку было очевидно, что он думал, будто его тёмная энергия может одолеть мою любовь; я же был уверен, что это невозможно. Поэтому я направил ещё более интенсивный луч любви обратно, и он начал растворять тёмную энергию, исходящую от моего дяди. Через несколько секунд я увидел, как энергия любви начинает проникать в его ауру. Он тоже почувствовал это и внезапно очень взволновался. Через несколько секунд в его поведении произошла заметная перемена, ожесточение исчезло из его глаз, и он вдруг начал выглядеть как нормальный человек.

Он явно был потрясён, но очень быстро восстановил самообладание, что является ещё одним признаком АВК. Через секунду он бросил на меня озадаченный взгляд и сказал: «Мой принц, может быть опасным отдаляться от группы, я предлагаю присоединиться к ней снова». Затем он отпустил мою лошадь, повернулся и поскакал из каньона, не оглядываясь. Я ощутил очень странное чувство, которого никогда раньше не испытывал. Тем не менее в моих последующих воплощениях я научился хорошо его понимать: это чувство эйфорического облегчения после того, как вы избежали очень большой опасности.

***

Люцифер быстро исчез из виду, а я медленно поехал к тому месту, где, как я думал, находилась группа. Через некоторое время я оказался в густом кустарнике и услышал неподалёку голос. Я замедлил свою лошадь и остановился за кустом, который меня полностью скрыл, но я хорошо мог видеть небольшую поляну из-за него. Я увидел моего дядю с одним из приближённых. Люцифер разговаривал с человеком в крайне уничижительном тоне, в то же время направляя на него очень тёмную энергию.

Я видел, как эта энергия охватывает не только физическое тело человека, но и всю его ауру, и его аура буквально сжималась. Затем я увидел, как пламя тёмной энергии моего дяди образовало что-то вроде крюка, который был направлен прямо в сердечный центр человека. Я видел, как человек полностью подчинился моему дяде, и как этот крюк извлёк небольшое облако световой энергии из энергетического поля человека. Затем крюк вернулся в поле моего дяди, и я впервые заметил (из-за того, что увидел это на расстоянии), какой хрупкой и изорванной выглядела аура Люцифера. Было очевидно, что его попытка одолеть меня лишила его энергии, и теперь он пытался похитить её у другого человека. Когда аура Люцифера поглотила световую энергию другого человека, она быстро восстановилась до её обычного состояния.

Как только мой дядя почувствовал это, он сделал последнее замечание и оставил человека, который тотчас упал на землю и выглядел полумёртвым, его аура была практически разрушена. Я направил на человека энергию любви, и через несколько минут его аура была восстановлена до нормы. Он сел на лошадь и поскакал за моим дядей; никто из них меня не видел.

Я подумал: «Так вот что он пытался сделать со мной?» И ещё я понял, что он не просто пытался украсть у меня энергию. Поразмыслив, я решил, что, возможно, он пытался либо проверить меня, либо на самом деле подчинить меня себе так же, как он явно подчинил этого человека. Я подозревал, что он пытался подчинить меня своей воле с какой-то целью, которая явно не могла быть хорошей. В дальнейшем я наблюдал за Люцифером, когда это было возможно, и понял, что все его подчинённые повиновались ему безоговорочно. Для них его слово было окончательным законом. Я был поражён и подумал: «Неужели он действительно считает, что может сделать это же со мной? Неужели он действительно решил, что может подчинить меня энергией, основанной на страхе, и что любовь подчинится страху?»

Если бы я тогда знал, как легко страх может одолеть любовь на Земле, я мог бы убежать и избежать самых травмирующих переживаний, которые только можно себе представить, опыта, который потребовал от меня два миллиона лет, чтобы над ним возвыситься.

9

По мере моего взросления у нас с отцом устанавливались всё более и более тесные отношения, и было очевидно, что он готовит меня к передаче престола. Не то чтобы он решал это сам, но он явно готовил меня к тому, чтобы я стал лучшим кандидатом, доверяя избирательному совету выполнить свою работу.

Чего я не осознавал, так это того, что мой дядя не доверял избирательному совету. Или, возможно, он и доверял совету выбрать лучшего кандидата, но у него имелся собственный кандидат, и дядя хотел убедиться, что будет избран он. Этим кандидатом был первый сын моего отца, и я осознавал, что у него с моим дядей отношения особые. Также я мог наблюдать, как энергетическое поле моего старшего брата было полностью подчинено Люциферу. Я начал понимать, что мой дядя был в ярости от того, что мой брат не был выбран в качестве регента, хотя и был первенцем. Я видел, как дядя жаждал власти и готовил моего старшего брата к регентству, чтобы иметь возможность его контролировать.

Однако так как я был весьма невинным или наивным, я не вполне понимал, почему мой дядя пытался сделать это. Учитывая, что Люцифер был на 22 года старше Иешуа, вероятно, мой отец будет править и после смерти моего дяди, и какой прок мёртвому дяде от контроля над новым регентом? Я просто не мог этого понять, и очевидное объяснение не приходило мне в голову: в планы Люцифера не входило позволить Иешуа прожить его естественную жизнь.

Я пытался обсудить с отцом свои наблюдения за дядей, но, хотя он и с уважением относился к моим наблюдениям (когда дело касалось других людей), к своему брату он относился лояльно. Мой отец был воспитан рассматривать семью, как нечто священное и отказывался смотреть объективно на собственного брата. И я не мог его в этом винить. Люцифер всегда демонстрировал внешнюю преданность Иешуа и нашей цивилизации в целом. Он выполнял все поставленные перед ним задачи и всегда демонстрировал преданность государству и моему отцу. Против моего дяди доказательств у меня не было, только то, что я увидел при помощи своих способностей к ясновидению. Я понимал, почему мой отец хотел большего. Единственная проблема была в том, что, когда было представлено внешнее доказательство, было уже слишком поздно избежать крушения нашей цивилизации.

***

Вскоре после того, как мне исполнилось 18 лет, между нашей нацией и второй по величине цивилизацией возник конфликт. Мы ясно видели себя самой большой и сложно организованной цивилизацией и, как это обычно бывает, пользовались некоторыми привилегиями, на которые, как мы считали, имеем право. Как следствие возникла федерация малых государств, и теперь они стали настолько мощными, что начали оспаривать некоторые из наших привилегий. Это достигло апогея, когда они напали на некоторые наши корабли и оккупировали несколько мелких островов, которые, как считалось, имели большой горнопромышленный потенциал.

Поначалу мой отец занял осторожную позицию и отправил гонцов, чтобы узнать о претензиях и желаниях федерации. Поначалу казалось, что возможно урегулирование путём переговоров, но вскоре другие незначительные события усилили напряжённость. Формально эти события были несущественными, но, как спусковой крючок в уже напряжённой ситуации, они имели потенциал привести к вооружённому конфликту. Мой отец знал, что наше оружие и вооружённые силы превосходят оружие и вооружённые силы членов федерации, но насколько мощными были их объединённые силы, оценить было сложно. Поэтому он был полон решимости сделать всё возможное, чтобы избежать войны, хотя многие люди в нашей цивилизации и призывали к ней. Одним из них, разумеется, был Люцифер, который утверждал, что война неизбежна, и мы должны нанести первый удар.

Мой отец проигнорировал мнение этих людей и прислушался к мнению более умеренных наших лидеров, которые выступали за дальнейшие переговоры. Иешуа сделал всё для проведения переговоров, включая отказ от нанесения ответного удара, когда вооружённые провокации продолжились. Он направил делегацию к главе противоборствующей стороны и пригласил их императора (чьё имя было Сатана; имя, которое я буду использовать с этого момента, потому что я сталкивался с этим существом во многих последующих воплощениях) в нашу столицу для переговоров, сделав ему весьма щедрое предложение в виде уступок, на которые готов был пойти.

Пока наша делегация была в поездке, имели место дальнейшие провокации, и Сатана использовал это в качестве оправдания отказа покинуть свою штаб-квартиру в такое критическое время. Однако он не закрыл двери для переговоров, ответив, что они могут произойти только в том случае, если Иешуа сам прибудет к нему. Это было явной провокацией, поскольку лидер более сильной стороны не приходит к лидеру той, что слабее, но мой отец всё же попросил всех своих советников высказаться по поводу того, должен ли он принять приглашение, поскольку это казалось единственным способом избежать войны. Большинство из них было «против», но более мирные были «за». Эти советники, как и мой отец, были убеждены, что Сатана был честным и искренним в переговорах человеком.