Ким Малаховский – Остров райских птиц. История Папуа Новой Гвинеи (страница 11)

Но добиться успеха компании не удалось. Плантационное хозяйство не налаживалось. Германских колонистов было мало. Через 15 лет после приезда первых представителей «Новогвинейской компании» на острове находилось менее 100 европейских поселенцев. Чиновники страдали от тропических заболеваний. Ко времени окончания деятельности компании на острове около 20 % ее персонала погибло. Перевод штаб-квартиры компании из Финшхафена в Стефансор (в 1892 г.), а затем в Маданг (в 1897 г.) не изменил положения.

На протяжении 90-х годов управление островом постепенно переходит в руки германского правительства.

Следует отметить, что вообще с 1890 г. германское государство, видя беспомощность колониальных обществ, начинает забирать в свои руки управление колониями. Общества же сравнительно быстро ликвидируются.

Первым распускается «Немецкое колониальное общество для Западной Африки», за ним — «Немецкое колониальное общество для Восточной Африки», а в 1906 г. — «Немецкое колониальное общество для Маршалловых островов». «Новогвинейская компания» прекращает свою деятельность в 1898 г.

В 1890 г. в системе германского государственного управления создается специальный орган по делам колоний — Имперское колониальное управление — правда, еще не самостоятельный, а в составе министерства иностранных дел. Наряду с ним, на правах совещательного органа, в том же году образуется Колониальный совет, в который входят представители частных компаний, ведущих дела с колониями, а также представители Германского колониального союза и миссионерских организаций. Все члены совета назначаются канцлером.

В первые годы своего существования колониальное управление занималось только вопросами внутренней организации колоний. Все военные дела, связанные с колониями, находились в компетенции морского министерства, а вопросы общей политики — министерства иностранных дел.

Все усиливавшаяся централизация государственного управления колониями привела к созданию 17 мая 1907 г. самостоятельного министерства по делам колоний и ликвидации Колониального совета. Соответственно изменилась система управления в колониях. С 1890 г. представителей частных компаний сменили губернаторы, назначенные императором. Губернатор в «германскую» Новую Гвинею был назначен 1 апреля 1899 г. и наделен всей полнотой власти, как военной, так и гражданской.

Германская администрация осуществляла свою деятельность в колонии через назначавшихся ею вождей деревень, называвшихся лулуаи. Последние получали от губернатора остроконечную шапку как символ власти. Их введение в должность обставлялось весьма торжественно для того, чтобы подчеркнуть в глазах коренных жителей значение деятельности старост, связь последних с колониальной администрацией.

Лулуаи собирал налоги, разбирал незначительные споры, возникавшие между местными жителями, сообщал колониальным властям о крупных спорах, контролировал выполнение предписаний германской администрации. В помощь лулуаи назначался тултул (информатор), осуществлявший связь между германскими властями и вождями деревень.

Германские колониальные власти пытались создать более широкие административные объединения из нескольких деревень, но это у них не получилось. Коренным жителям была совершенно непонятна сама идея подобных объединений; кроме того, на острове существовала сильнейшая межплеменная вражда. Поэтому лулуаи воспринимались только как вожди отдельных деревень.

Между германской администрацией и коренными жителями отношения установились враждебные. За первые 25 лет германского господства было убито 55 европейцев. Власти организовывали карательные экспедиции, в которых принимали участие полицейские подразделения, сначала состоявшие из малайцев, а затем из жителей сопредельных с Новой Гвинеей островов — Бука и Япен. Частями командовали германские офицеры. Экспедиции отличались крайней жестокостью. Бывали случаи, когда во время рейда погибало до сотни жителей. Дома и каноэ их уничтожались.

С наступлением XX в. подобные экспедиции не прекратились. Более того, в каждом из ежегодных отчетов колониальной администрации можно найти о них сообщения. Так, в отчете за 1909–1910 гг. говорится, что во время карательной экспедиции было убито пять коренных жителей. В отчете за 1912–1913 гг. указывается, что на острове Умбои было убито два человека: «Преступники были убиты в перестрелке с ребятами из районной полиции»[54].

На создаваемых плантациях германские колонизаторы широко использовали рабский труд. К 1914 г. примерно 20 тыс. человек из числа коренных жителей тихоокеанских островов работали на плантациях Земли кайзера Вильгельма. Они доставлялись в большинстве своем с островов Новая Ирландия и Новый Гановер (Лавоигай).

До 1888 г. труд рабочих на плантациях никак не регулировался. В 1888 г., а затем в 1909 г. было введено некоторое его регламентирование, но оно распространялось только на тех островитян, которые доставлялись на Новую Гвинею с отдаленных островов.

На практике, однако, даже весьма куцые законоположения в жизнь не проводились. Плантаторы их попросту игнорировали, а колониальные власти этому не препятствовали. Если туземцы отказывались работать на плантациях, то полиция заставляла их насильно. Вообще плантаторы обращались к полиции всякий раз, когда встречали какое-либо сопротивление со стороны рабочих, и полиция жестоко наказывала «виновных».

Интересно отметить, что в среде европейских плантаторов даже выработалась некая философия, призванная оправдать широкое применение в колонии принудительного труда коренных жителей. Так, один из плантаторов, по фамилии Паркинсон, писал: «Война для туземца — стимулирующий фактор, она активизирует его умственные способности и развивает его духовно… Поэтому, если мы запретим туземцам воевать, мы должны будем дать им взамен какое-то другое стимулирующее средство. Этим средством может быть труд. Если все население архипелага Бисмарка должно будет работать регулярно каждый день, то огромные площади необрабатываемой земли, которые находятся повсюду, скоро исчезнут, а люди станут сильными и здоровыми. Но туземец никогда не будет работать по собственному желанию, и обязанность правительства, миссий, плантаторов. — заставить туземцев работать…»[55].

Колониальная администрация в широких масштабах проводила захват земель коренных жителей. К 1914 г. в ее руки перешло 700 тыс. акров. Конечно, это незначительная часть земельной площади колонии, но надо иметь в виду, что территория Новой Гвинеи — чаще всего малопригодна для земледелия. Колонизаторы захватывали лучшие земли, расположенные на побережье. Жители этих районов теряли львиную долю своей земли.

Например, толаи на острове Новая Британия (в 1910 г. их насчитывалось 32 тыс.) лишились 320 из 820 км² обрабатываемой земли. Земля перешла «во владения белых, а туземцы были выселены»[56].

Коренные жители, естественно, не могли относиться спокойно к изъятию у них земельных участков. Нередко это являлось причиной их выступлений против колониальных властей. В официальном отчете за 1912 г. сообщалось о волнениях в районе Маданга в связи с продажей части земли аборигенов. «Руководители туземцев были арестованы и высланы на архипелаг Бисмарка. Жители деревень Сиар, Рагетта, Панутрибан, Белиао и Ябоб, участвовавшие в выступлениях, были высланы на Раи-Кост и Мегиар около Кейп-Кроисиллес, а их земли… были конфискованы»[57].

Но изменить что-либо в экономической жизни колонии германским колониальным властям не удалось, как не удалось это сделать раньше «Новогвинейской компании».

Европейских поселенцев в Новой Гвинее было по-прежнему мало. В 1914 г. в колонии проживало 1273 европейца, в том числе 135 чиновников колониальной администрации и 400 христианских миссионеров. Никаких видов сельскохозяйственного производства в сколько-нибудь заметных масштабах, кроме плантационного выращивания кокосовых пальм, немцы наладить не сумели. Попытки организовать производство кофе, какао, перца, табака, хлопка, каучука закончились неудачей. Единственным товарным сельскохозяйственным продуктом оставалась копра. При этом следует отметить, что относительно развитое сельскохозяйственное производство было не на острове Новая Гвинея, а на архипелаге Бисмарка. Большая часть продукции на экспорт шла именно оттуда. Но и там не удалось начать производство каких-либо сельскохозяйственных товаров, кроме копры.

Немецкий исследователь Р. Неухаусе писал в 1911 г.: «Мы вынуждены культивировать исключительно кокосовые пальмы, которые известны здесь с незапамятных времен и дают прекрасный урожай на богатой коралловой почве. Ничего особенного не требуется для их культивирования и никакой необычной работы не должно производиться»[58].

В 1913 г. колония продала 14 тыс. т копры, что дало выручку 302 тыс. ф. ст. Какао, второго по значению экспортного товара, ежегодно вывозилось немногим более 100 т. Такое положение вещей вызывало необходимость импортировать все самые необходимые продукты. Естественно, поэтому колония нуждалась в крупных финансовых субсидиях. Предоставляемые германским правительством субсидии составляли ежегодно свыше 1 млн. марок, а в течение последнего года пребывания немцев на Новой Гвинее — 1,7 млн. марок.