Ким Холден – Сука-любовь (ЛП) (страница 2)

— Наверное, учителя всегда коверкали твое имя в первый учебный день? — спрашиваю я.

Он выразительно кивает головой.

— Его до сих пор коверкают, но клип на YouTube «Как правильно произносить имя Шеймус» оказался в то время очень полезным.

Я с подозрением смотрю на него.

— Ты врешь. Неужели есть такое видео?

— Клянусь богом, поищи. Оно есть.

Я мысленно делаю пометку найти его, как только доберусь до дома.

— Шеймус Макинтайр — это ирландское имя, — закидываю я удочку, чтобы узнать его происхождение.

— Верно. — Судя по тому, как он это произносит, его уже не раз спрашивали об этом. Неудивительно, ведь он ходячее противоречие.

— Разве у тебя не должно быть рыжих волос, зеленых глаз и бледной кожи? Вместе всего этого? Твое имя вводит в заблуждение.

Он смеется, а потом отвечает:

— Семья моего отца — выходцы из Ирландии. Мое имя — это попытка восстановить связь с прошлым. Мама родилась и выросла на Гавайях. По-видимому, я пошел в нее. — Злость, которую я слышала в его голосе, когда он говорил об отце, мгновенно превратилась в уважение при упоминании о матери. Он немного приоткрыл мне свое прошлое до этого. Его отец был ублюдком и бросил их, когда Шеймусу исполнилось восемнадцать. Мать же, судя по его рассказам, могла бы дать фору матери Терезе. Она умерла, когда он учился в старшей школе.

— По-видимому, — соглашаюсь я.

— Мое второе имя — гавайское. Аоули, что означает «синее небо». — В его голосе чувствуется какая-то сентиментальность, — чувство, которое совершенно не присуще мне. Это довольно мило. Шеймус постоянно удивляет меня. Подобные вопросы и ответы только добавляют очки в его пользу. Да, я мысленно веду подсчет всех «за» и «против». Я планирую жить исключительно, Шеймус уникален во многом, он — бесценное, красивое творение, которое хорошо вписывается в исключительность, которую я строю. «Посмотрите, у меня есть то, чего нет у вас».

Мы встречаемся уже несколько месяцев. Он — единственный мужчина, который способен удержать мое внимание. И наоборот. Обычно мне быстро становится скучно. Мужчины начинают угрожать и все такое. Но в нем есть странное притяжение, которое не отпускает меня. Словно вселенная позаботилась о том, чтобы открыть мне глаза, прокричав: «Лучше этого мужчины быть не может! Не будь дурой!» Я распланировала свою жизнь на годы вперед. Строгий график и сроки завершения. Самое главное — карьера и идеальный фасад, стоящий за ней.

Я решила, что Шеймус должен стать константой ²в моей жизни. Он нужен мне как талисман. Мне наплевать на совесть. У меня, как и у бабушки, ее нет. Шеймус будет моим фасадом. Вызывающий зависть муж и пара ребятишек создают отличную картинку. Волк, окруженный очаровательными, милыми маленькими ягнятами. Всем нравятся невинные овечки.

Поэтому я перестала принимать противозачаточные таблетки.

Шеймус об этом не знает.

Мы разговаривали о браке. И детях. Я покрываюсь мурашками при упоминании об этом, а он выглядит настолько довольным, как будто появился на земле исключительно для произведения потомства, а в его чреслах течет ангельское семя.

Если я забеременею, он женится на мне. И даже, если я не буду той Мирандой, которую он хочет видеть, а настоящая я, в конце концов, засияю во всей красе — Шеймус никогда не оставит нас. Ребенок — моя гарантия.

Глава 3

Мир, который я создаю для себя.

Миранда

Флешбэк

— Я тебя люблю. — Звучат в темноте его слова. Он целует меня в плечо и шею, запечатлевая на них свои обязательства и выражая глубокую привязанность. Это подтверждение того, что он мой. Весь мой. Добровольное эмоциональное рабство — это как пьянящий наркотик. Мне не нравится идея о взаимной любви, но нравится быть любимой. Для тебя открываются громадные возможности, потому что тех, кто любит, очень легко удержать.

Шеймус лежит за мной. Мы обнажены и занимаемся любовью. Он изощряется. Я терплю, но делаю, что нужно, чтобы довести его до разрядки.

Поцелуи, прикосновения, проникновения. Ему хорошо удается передавать свои чувства действиями.

А я отлично имитирую их.

— Вот так, Шеймус. Вот так, — выдыхаю я, когда он входит в меня. «Мне следовало бы наслаждаться этим», — думаю я в то время, пока он движется во мне. Шеймус — крупный, сильный мужчина, который всегда бережно обращается со мной. Он крепко обнимает меня, одной рукой мастерски стимулируя спереди, а другой уделяя внимание телу. Его губы нежно исследуют каждый доступный сантиметр кожи.

Это будет продолжаться какое-то время. Мы обменяемся парой фраз. Наверное, сменим позицию. Достигнем оргазма.

Но вот какое дело.

Мне не нравится секс.

Никогда не нравился.

Зачем мне заниматься им, если вибратор помогает достичь той же цели и быстрее. Я слишком эгоистична, чтобы доставлять кому-то удовольствие. Для других женщин это было бы кощунством — особенно, учитывая мужчину, который находится рядом со мной. Шеймус — невероятно страстный, внимательный, романтичный и красивый. Я знаю, что напрасно не ценю его. Я видела, какими возбужденными, полными фантазий, взглядами провожают его женщины.

Но моя страсть — это власть. Секс — всего лишь средство. Вагина — мое оружие, которое может поразить любой член. Ослабить его. Покорить. Это инструмент для завоевания.

Кстати говоря. Я победила! Хотя моя матка рьяно протестует против этого.

Я беременна!

А на моей левой руке кольцо.

Несмотря на то, что мне хотелось бы пышно отпраздновать свою победу, я выжидаю, позволяя Шеймусу наслаждаться миром, который я создаю для себя.

Да, именно я.

Никаких нас.

У него теперь есть ребенок.

Мне нужен лишь фасад.

Глава 4

Бог любит троицу

Шеймус

Настоящее

Развод.

Разрыв священных уз.

Конец мечты.

Смерть семьи.

Это все обо мне.

Впервые она попросила меня о разводе в конце нашего первого свидания. Это была шутка, после которой последовал первый поцелуй.

Во второй раз это случилось, когда она рожала второго ребенка. Из-за того, что все происходило очень быстро, ей отказались давать обезболивающие. Она сказала, что ненавидит меня, прокляла мой член и заявила, что моя сперма — это творение дьявола. Думаю, ей просто было больно.

В третий раз, когда она попросила меня о разводе, все было серьезно.

Бог любит троицу.

Развод — это все, о чем я думаю. Я живу им. Он управляет моими мыслями, особенно в такой день, как этот. Мы с детьми переезжаем на новую квартиру. Без Миранды.

Из-за развода.

Как такое с виду неопасное слово становится все уродливее и уродливее каждый раз, когда я прокручиваю его в голове? Это ведь просто слово, семь маленьких букв. Буквы должны быть безвредными. Но эти объединили силы и словно нападают на меня, если я думаю о них. Нападают на мое сердце. На моих детей. На мою гордость. Они измазали в грязи мою чистую душу.

Господи, спасибо, что у меня есть дети. Они — моя жизнь. Моя цель. Они — мое все.

— Папочка, поторопись, я хочу писать. — Моя пятилетняя дочь Кира стоит на лестничном пролете, скрестив ноги, и держит за руку своего брата. Она очень похожа на мать: такие же волнистые волосы цвета карамели, миндалевидные глаза цвета моря во время шторма и губы, по форме напоминающие сердце.

— Иду, милая. — Медленно поднимаюсь по лестнице, держа в руках большую коробку.

— Кинь мне ключи, пап. Я отведу Киру в туалет, — приходит на помощь Кай. Снова. Он всегда был невероятно развитым, а уход матери только еще больше заставил его повзрослеть. Одиннадцатилетний мальчик не должен выполнять родительские обязанности. А он выполняет. И никогда не жалуется. Может, он увидел, что наш брак распадается еще до того, как это поняли мы сами? Уж точно до того, как это понял я.

Мы никогда не были идеальной семьей, но я даже не подозревал об измене.

Я был в шоке, когда мне вручили документы на развод.