Ким Холден – Гас (ЛП) (страница 26)
— Мне не нравится, когда что — то касается глаз. Не думаю, что смогу вставить в них линзы. Но я также не хочу выглядеть как придурок в очках.
— Придурок? — смеясь, переспрашиваю я. — Ты симпатичный, чувак и очки тебя не изуродуют. Посмотри, она носит очки и сногсшибательно в них выглядит, — говорю я и подмигиваю для пущего эффекта. Бренди улыбается и краснеет.
— Простите за грубость. Ваши очки очень красивые, — заикаясь, произносит он, когда понимает, что оскорбил ее.
— Почему бы тебе не примерить несколько оправ и не выбрать ту, что понравится?
Следующие тридцать минут Пакс примеряет все, что мы ему даем. В конце концов, он останавливается на очках с черной оправой. Они хорошо сочетаются с его темными волосами и бледной кожей.
Бренди предлагает нам вернуться после двух, чтобы забрать готовые очки, я оплачиваю все, и мы идем по магазинам. Парню нужна новая одежда. В предыдущей школе он носил форму, а для повседневной жизни у него нет ничего, кроме темно-синих теннисок, белых рубашек и светлых брюк. Я не знаю Пакса, тем не менее уверен в том, что он не из тех чуваков, которым нравится такая одежда. Он выглядит нерешительным, когда я предлагаю ему выбрать несколько пар джинсов и рубашек. То ли не знает, что ему нравится, то ли не хочет, чтобы я тратил на него деньги. Наверное, и то, и другое.
Когда он, наконец, решается, то постоянно спрашивает:
— Что ты думаешь, Гас? Это круто?
Первые несколько раз я отвечал:
— Не мне это носить. Тебе они нравятся?
Не хочу, чтобы он выбирал одежду только потому, что она нравится мне. Когда до меня доходит, что он ошеломлен, я понимаю, что Пакс никогда не делал этого раньше. Судя по всему, его одевала мама.
— Закрой глаза.
— Зачем? — спрашивает он.
— Просто сделай.
Он послушно закрывает глаза.
— А теперь, когда откроешь их, я хочу, чтобы ты пошел и выбрал ту вещь, которая прокричит тебе:
Он улыбается и кивает.
— Хорошо.
— Открывай глаза.
Посомневавшись пару секунд, Пакс идет к футболке, которая висит на вешалке на дальней стене. На ней черной краской с белой обводкой написано
— Отличный выбор. Не то чтобы мне хотелось подражать тебе, но я хочу такую же.
Он охотно помогает мне найти подходящий размер.
После этого дело сразу идет быстрее, он набирает несколько футболок, толстовок и джинсов и идет в примерочную. Я убедился, чтобы у него была новая смена одежды на каждый день. Так что стирать можно будет только по выходным.
Пообедав, мы направляемся в скейтшоп, чтобы купить новые кроссовки, потому что те, которые на нем, выглядят потрепанными и, скорее всего, малы. А другая пара обуви, которая у него есть, — коричневые кожаные туфли. Судя по тому, что они выглядят так, как будто принадлежат мужчине среднего возраста, это часть школьной формы. Пакстон выбирает пару темно-синих "Халф Кэбов" и сразу же одевает их, оставляя старые кроссовки в магазине.
По пути домой мы забираем новые очки. Я молчу, краем глаза наблюдая за ним всю дорогу. Парень выглядит так, как будто был слеп и ему только что вернули зрение.
Он спокоен, просто пытается переварить произошедшее. Это делает меня счастливым.
— Пакс, да ты крут в этих очках. Подожди, когда Мейсон тебя увидит.
Он смущенно улыбается, краснеет, как и каждый раз, когда я произношу ее имя, и отворачивается к окну. Я знаю, что он все еще улыбается. Я это чувствую.
Когда мы приезжаем домой, он хватает свою новую одежду, чтобы унести ее вниз, и через несколько минут появляется в новых джинсах и футболке с надписью "Нирвана".
— Пошли со мной, — говорю я, показывая в сторону своей комнаты.
Пакс, широко открыв глазa, осматривает обстановку. В моей берлоге довольно пусто, если не считать кучи грязной одежды на полу. Кровать, прикроватная тумбочка, маленький шкаф. И три гитары: из которых две электрические, которые стоят в футлярах возле двери в туалет, и акустическая в углу.
— Прости за беспорядок. Мне стоило бы заняться стиркой еще две недели назад.
Я достаю из шкафа картонную коробку с футболками "Rook" и опускаю ее на пол.
— Не знаю, слушал ли ты нашу музыку, но если хочешь пару футболок, то не стесняйся, возьми. Ну, а если нет, так нет, чувак.
У него загораются глаза.
— Правда?
— Конечно, — киваю я.
Пакс встает на колени и начинает рыться в коробке. Выбрав две, он поднимает голову и смотрит на меня.
— "Rook" — моя любимая группа. Спасибо.
Это удивляет меня.
— Правда?
Он с энтузиазмом кивает.
— Да, я слушаю вас парни с прошлой осени, когда вышел первый альбом.
— Вау. Спасибо, чувак. — Да, нас иногда узнают на улицах, но в глубине души меня все еще приводит в изумление то, что кто-то знает " Rook".
— Вообще-то, мой отец, Джим Риджли, — ваш тур-менеджер, — говорит он, как будто извиняясь за это.
— Твой отец — это гребаный Гитлер? — спрашиваю я, сразу пожалев о том, что произнес это вслух.
Пакс смеется и мне сразу же становится легче от того, что мои слова не оскорбили его. Я прокручиваю в голове полученную информацию, пытаясь связать все в одно целое. Если Гитлер отец Пакстона, значит он дядя Нетерпюхи. Неудивительно, что она лучше всех с ним ладила. Нет, их отношения мне совсем не показались семейными, но она была единственной, кто мог выносить все его дерьмо и разговаривать с ним так, чтобы не выходить из себя. Теперь понятно, почему он доверял ей.
Пакс решает не заострять внимание на моем комментарии.
— Честно сказать, я не могу поверить, что стою в твоей комнате? Ты и пишешь в ней?
— Обычно. Но я уже довольно давно ничего не писал.
Теперь на его лице появляется выражение недоумения.
— А как же следующий альбом? Он ведь будет? Пожалуйста, скажи, что будет.
Я киваю, хотя это неправда.
— Конечно, будет.
Он улыбается, не услышав сомнения в моем голосе.
— Это хорошо. Мне нужен новый альбом. Я мог бы слушать первый целыми днями до конца своей жизни, но… — с надеждой смотрит на меня он.
Но.
Вот такая у меня сейчас жизнь.
C колебаниями и неизвестностями.
Воскресенье, 10 сентября (Гас)
Ма, Нетерпюха и Пакс ушли в кино. Я бы тоже сходил, но мы с Франко уже посмотрели его несколько дней назад. Наверное, стоило бы что-нибудь делать, а не просто валяться на диване и переключать каналы на телевизоре, но мне лень придумывать себе занятие.
Когда раздается стук в дверь, я чертыхаюсь, потому что не хочу вставать. После двух раундов стуков я уже не в силах игнорировать их и поднимаю свою ленивую задницу с дивана. Еще даже не открыв дверь, я уже зол. А потом прихожу в ярость.
Сделав глубокий вдох, медленно выдыхаю, а потом смотрю на него и говорю:
— Ее здесь нет.