Ким Хечжон – Пятьсот лет моей юности (страница 4)

И когда та ничего не ответила, одноклассница многозначительно улыбнулась и спросила:

– Вы же на самом деле ей не родные сестры?

«Неужели они догадались?» – подумала Каыль и замерла.

– Ты о чем? Мы тройняшки, – сказала Пом, скрывая недоумение.

– А Ёрым заставляет Каыль делать за нее домашку. Вы прямо как сводные сестры Золушки, – сказала Чина с усмешкой.

Так Каыль на иностранный манер стали называть Синдерэллой, сокращенно Рэллой, а Пом и Ёрым стали ее «злыми» сестрами. Раньше популярностью у всех пользовалась Золушка, но времена меняются и сейчас больше фанатов оказалось у ее коварных родственниц. За время учебы те успели завести уйму друзей, однако Каыль не планировала хоть с кем-то сближаться. Она хотела провести школьное время как можно спокойнее, поэтому лишь иногда общалась с приятельницами Пом и Ёрым.

Сегодня в школе на обед была жареная свинина и суп с морскими водорослями. Каыль, в отличие от остальных учеников, активно болтающих, ела молча. Напротив нее, тоже в одиночестве, сидел Сину. Интересно, сегодня он все же пришел, хотя часто пропускает обеды. Большинство учеников чуть ли не спят на уроке, но как только наступает перерыв, они полны сил и задора. Но только не Сину. Даже во время перемены он часто неподвижно лежал на своей парте. Со стороны могло показаться, что он потерял сознание. Однажды Каыль даже сделала вид, что тянет стул, и специально задела Сину, тот лишь раздраженно отодвинулся, словно не замечая ее. Впрочем, взгляд его иногда казался скорее грустным и одиноким, чем безразличным.

– Почему он всегда один? – спросила Каыль.

Чина повернулась, посмотрела на Сину и ответила:

– Да он всегда такой. В прошлом году мы были в одном классе, Сину и тогда так же себя вел. Даже голос его ни разу не слышала.

Ёрым спросила у Чины, не издеваются ли над ним, на что получила развернутый ответ:

– Да никто к нему плохо не относится, он сам виноват. Не разговаривает ни с кем, даже ни на кого не смотрит. Ю Сину игнорирует весь класс. А вначале многие девочки им интересовались и считали привлекательным, но быстро одумались, почувствовали, какой он холодный и безразличый.

Уже прошел месяц, как Каыль с Сину сидели рядом, и так ни разу словом не обмолвились. Он в упор ее не замечал. А, нет, один раз они говорили. Однажды парень, зайдя в класс, хотел сесть на место и холодно бросил: «Подвинься!»

«Хорошо», – ответила Каыль и пересела.

– Но говорят, что в начальной школе его сильно задирали, – сказала Сэён. Она слышала это от одноклассника Сину.

– Правда? Я не знала. За что? Он как-то странно себя вел? – спросила Чина, доев свой огурец.

Пом, ударив кулаком по столу, выпалила:

– Спрашивать надо у зачинщика, а не у потерпевшего.

– Вау! Пом, ты крутая! – Чина и Сэён захлопали в ладоши.

Когда та поучала друзей, они не обижались, а только забавлялись над тем, как Пом подражает взрослым. Им казалось, что она гордилась этим.

Каыль лишь недовольно вздохнула. Бабушка часто говорила им с мамой про зачинщика и потерпевшего.

Тем временем Сину куда-то исчез – похоже, доел свой обед, отнес поднос и вышел из столовой. Отчего-то Каыль испытывала к нему все больший интерес и продолжала украдкой наблюдать за парнем.

Закончились промежуточные экзамены, и в класс вернулась непринужденное настроение. Одноклассники воодушевленно готовились к спортивным соревнованиям. Во время экзаменов всем кажется, что в школе ужасно, но с приближением мероприятий атмосфера снова приходит в норму. Пом с Ёрым тоже подхватили этот настрой. Пока проходили экзамены, они ворчали, что зря пошли в школу, и жалели учеников, но грядущим соревнованиям были очень рады.

Как-то Каыль спросила бабушку, интересно ли ей ходить на учебу, на что та ответила:

– Интересно. Когда я была маленькой, я очень хотела учиться в Содане. И стало очень обидно, когда отец мне запретил. Не смотря на это, я полностью прочла «Тысячесловие»[11].

Каыль была уникальной девушкой: до того как стала яхо, она посещала Содан, при том что мама с бабушкой даже ни разу не заходили внутрь. Когда Каыль приходила туда, мальчики косо смотрели на нее и игнорировали. Ей это очень не нравилось, она даже хотела бросить учебу. Однако бабушка настояла, чтобы она все равно доучилась, несмотря на осуждение соседей, которые считали, что девушке не пристало получать образование. За эти пятьсот лет многое изменилось.

Погрузившись в свои мысли, Каыль шла по коридору и вдруг услышала:

– Каыль, тут ваши футболки, можешь отнести их в класс?

Девушка только и успела ответить:

– Да, конечно.

– О, Сину тоже здесь. Ю Сину!

Каыль повернулась. Действительно, парень стоял позади нее. Все вместе они вошли в учительскую. У стола находились две большие коробки. Классный руководитель открыл одну и показал футболки.

«Ярко-желтые? Бабушке бы понравится: цвет напоминает форзицию[12]. С возрастом начинаешь любить яркие цвета», – подумала Каыль и мысленно усмехнулась.

– Попросите старосту раздать их. У меня совещание, так что вечерний классный час проведет она.

Ребята взяли по коробке. Учитель посоветовал воспользоваться грузовым лифтом, чтобы не переутомиться. И они согласились. Сину шел впереди, Каыль за ним. Парень нажал на кнопку, и лифт медленно стал спускаться с четвертого этажа. Ей было неловко стоять рядом с ним.

– Какой медленный, – пробормотала Каыль.

Одноклассник на это ничего не ответил. Через некоторое время лифт прибыл на первый этаж. Двери открылись, и Каыль зашла первой. Даже такое небольшое расстояние, от первого этажа до второго, казалось, они преодолевали целую вечность. Быстрее было бы дойти пешком. Когда они проезжали третий этаж, лифт с грохотом остановился, а свет внутри погас.

«Что такое? Неужели сломался?» – подумала Каыль и, поставив коробку на пол, нажала кнопку вызова диспетчера.

– Лифт застрял, – сказала девушка, но никто ей не ответил.

«Кнопка тоже сломалась? – подумала она, пытаясь нащупать в кармане смартфон. – Наверное, в сумке оставила».

Пока она размышляла, что делать дальше, позади послышалось прерывистое и тяжелое дыхание. В углу сидел Сину.

– Что с тобой? – спросила она и, увидев, что его губы посинели, еще чаще стала нажимать на кнопку вызова. – Почему никто не отвечает? Меня кто-нибудь слышит? Здесь лифт остановился!

Сину продолжал задыхаться, и Каыль показалось, что ей тоже стало не хватать воздуха. Она подсела к нему и взяла за руку.

– Не переживай! Мы скоро выберемся.

Сину не двигался, но и не оттолкнул ее ладонь. Девушка вспомнила, что рассказала Сэён пару дней назад, когда Каыль поинтересовалась его прошлым. В начальной школе парень был довольно низкого роста, и из-за этого над ним все время издевались. В четвертом классе одноклассники заманили его в чулан лаборатории и заперли снаружи. Наверное, ему тогда было очень страшно в крошечном темном пространстве.

Сину продолжал дрожать, и это напряжение передавалось Каыль.

– Все будет хорошо, – постаралась она разрядить обстановку, подумав, что Сину будет страшнее сидеть в тишине.

Девушка стала вслух размышлять о том, что хотела бы не такую яркую командную майку или что все еще не решила, на какие соревнования стоило бы записаться.

– Ты в чем планируешь участвовать? Я думаю про футбол. Не хочешь со мной? – спросила она, но Сину по-прежнему молчал.

– Хорошо, что в школе помимо экзаменов бывают еще спортивные соревнования и пикники, – продолжила Каыль монолог. – Говорят, абсолютно хороших людей не бывает. Но и только плохих тоже. Нельзя из-за неприятного опыта упускать из виду что-то положительное, – сказала она, вспоминая всех, кто попадался ей на протяжении этих пятисот лет.

За свою долгую жизнь Каыль встречала самых разных людей. Некоторые причинили много бед ее семье, но встречались и те, кто помогал и всегда оказывался рядом и в горе, и в радости. Всегда были люди, с которыми они смеялись, плакали, ругались, веселились, и все эти моменты складывались в целую жизнь.

Она не заметила, как Сину положил голову ей на плечо. Каыль произнесла слова, которые когда-то говорила ей Рён:

– Тяжело жить, если ты отчужден ото всех. Надо открыть дверь и выйти наружу.

Сину постепенно успокоился. После того как они наконец выбрались из лифта, в перерыве парень не лег как обычно на парту, а достал учебник и стал его внимательно рассматривать.

– Почему тебя называют Рэллой? – спросил он Каыль, не поднимая головы от книги. В первые Сину произнес такую длинную и связную фразу.

Даже застряв в лифте, он ничего не сказал. И почти через час, когда тот снова заработал, просто молча вышел из него.

– Я иногда помогаю своим сестрам делать домашнее задание, – произнесла Каыль.

– Зачем?

– Потому что им это нужно. А если мы с чем-то справляемся лучше других, нет ничего плохого, чтобы помочь остальным.

– Не думаю, что ты им «иногда» помогаешь, скорее, все делаешь за них…

Похоже Сину, который, как ей казалось, только лежал на парте, все подмечал. Каыль решила, что ей нужно пойти домой и поговорить с родными. Было обидно осознавать, что даже человек, не интересующийся творящимся вокруг, увидел эту несправедливость.

– Тогда почему твои родители ничего не скажут сестрам?

– Родители? Ну, мама говорит, что надо слушаться старших, – ответила Каыль и бросила взгляд на Ёрым, которая весело общалась с друзьями.