Ким Харим – День, когда я исчезла (страница 47)
Хангю был здоров и ловок, гораздо крепче, чем она предполагала. Стоило ей всего на мгновение отвлечься на телефон, как Хангю стремглав подбежал к ней. Ёнён могла бы подставить нож к горлу ребенка и полоснуть им, но она была неспособна на такое.
Пока Ёнён замешкалась, Хангю наотмашь ударил ее по лицу. От такого удара она завалилась на бок, и Хангю попытался выхватить нож у нее из рук. Ёнён с трудом увернулась, а Хангю быстро достал из кармана свой складной нож.
Прежде чем Ёнён смогла встать на ноги, Хангю взмахнул лезвием перед ней. Уворачиваясь от его удара, она уронила фотографию сестры, но поднять ее не смогла. Ёнён не успевала встать на ноги, пытаясь избежать ударов ножом, катаясь по полу крыши. Свой нож она выронила. Хангю был настолько быстр, что не оставлял ей шанса подняться.
– Посмела тронуть моего сына?! Ты пожалеешь об этом, я сделаю тебя инвалидом на всю жизнь.
Самолюбие Хангю было задето, но гнев застилал глаза даже сильнее, чем желание защитить ребенка.
Ёнён ползала по крыше, уворачиваясь от ударов, обрушившихся на нее. Она остерегалась двигаться резко, боясь потерять равновесие и упасть, когда будет вставать.
Рьяно махавший ножом Хангю усмехнулся, видя потуги Ёнён:
– Все твердят одно и то же? Что я убил Ким Сугён? Да, это так.
Ёнён привстала на локтях, наблюдая снизу вверх за Хангю, который прекратил крутить нож в руках и заговорил с ней.
– Допустим, это так. Все считают, что Каюн такая же невинная жертва? Не смеши меня. Одиннадцать лет назад первым, кто предложил убить Ким Сугён, была именно она. Знала? Не зная этого, ты посмела мстить мне?
Ёнён уставилась на Хангю, потеряв дар речи.
– Все они насмехались над тобой. Тогда Каюн в первый раз залетела от меня и боялась, что твоя сестра об этом узнает. Она не хотела этого ребенка и, конечно, боялась слухов. Мне пришлось сильно помучиться из-за этого. Я даже выделил ей на аборт свои накопленные деньги. Слышишь меня? Исполнил план – я, но идея была – Каюн. Ясно тебе, идиотка?
В этот момент Ёнён увидела истинное лицо Хангю. Она поняла, от рук какого человека погибла сестра, и испугалась, что сейчас ее ждет то же самое. От этих мыслей внутри все закипело от возмущения.
– Тебе интересно, почему я это рассказываю? Ты сегодня умрешь здесь. Такую больную, как ты, ничего не стоит убить и закопать. Никто и не хватится.
Хангю снова замахнулся ножом. Уворачиваясь от него, Ёнён прокатилась по полу. Все ее тело было в грязи и пыли; то тут, то там появлялись новые раны, но она не чувствовала боли.
Внезапно Хангю отбросил нож в сторону и, схватив Ёнён за шиворот, приподнял ее.
– Такое ничтожество, как ты… как вообще посмела!
– Что значит посмела? – прошипела Ёнён.
Хангю никак не ожидал, что она будет огрызаться в ответ. Его лицо еще сильнее перекосило от гнева. Он откинул одну руку назад: на краю все так же лежал его сын.
– Ну что, тебя скинуть с крыши, так же как и твою сестру?
Именно в этот момент сильнейшая ярость охватила Ёнён. Она дышала, как дикое животное. Ей стало горько на душе: лучше б ее сестра действительно совершила самоубийство. По крайней мере, это было бы самостоятельным решением, и Сугён не умерла бы с таким ужасом в глазах.
Именно в этот момент Ёнён достала из кармана канцелярский нож. Задетый лезвием по щеке, Хангю вскрикнул от боли и ослабил хватку. Но до того как она успела встать на ноги, он снова начал неистово избивать ее. Ёнён не могла подняться под градом кулаков. Закрыв голову двумя руками, она беспомощно принимала бесконечные удары, пытаясь отодвинуться назад.
С этого места они должны были попадать в угол обзора установленной камеры. К сожалению, теперь и ее лицо попадало в кадр, но ей уже было все равно.
После того как несколько ударов прилетело по голове, Ёнён почувствовала, что теряет сознание; она упала на пол с широко раскинутыми руками и ногами. Голова кружилась, казалось, ее сейчас стошнит. Из горла вырвался кашель, и Ёнён закрыла глаза. Сил больше не осталось.
– Ынгю! – Хангю позвал сына и отошел от нее.
Ёнён повернула голову и, прищурив глаза, посмотрела на него. Ей было противно видеть, как он с болью в глазах склонился над сыном. Ей хотелось изрезать ножом его лицо. Глаза Ёнён расширились. Хангю, сев на колени, обнимал сына, а возле его ботинка лежала фотография сестры. Ёнён должна забрать снимок. Она не могла оставить фото сестры рядом с убийцей.
Увидев, что Хангю собирается встать и его нога уже направилась в сторону фотографии, Ёнён заставила себя подняться.
Но вдруг произошло нечто неожиданное. Хангю, наступив на фотографию, поскользнулся и потерял равновесие. На всю округу раздался его крик. Хангю с нечеловеческим усилием закинул сына на крышу, а сам рухнул вниз.
Ёнён поползла к краю крыши. Ей хотелось добраться туда как можно быстрее, но один глаз опух, она почти ничего не видела, к тому же все тело болело. Добравшись до края, она услышала слабый стон Хангю. Ёнён опустилась на колени и вытянула шею: каким-то чудом ухватившись одной рукой за край парапета, Хангю висел, стараясь удержаться. Другой рукой он тоже пытался зацепиться, но у него не получалось, он боялся сильнее раскачаться. Увидев Ёнён, он жалостливо воскликнул:
– Помоги!.. Спаси меня!
Ёнён равнодушно посмотрела на него.
– Я искренне извинялся тогда… Пожалуйста, спаси. Молю! И перед Сугён… – Хангю умолял, с трудом произнося каждое слово.
Ёнён задумалась.
Она оторвала несколько пальцев Хангю от крыши. Теперь только два пальца удерживали его, и рука начала сильно трястись. На лице Хангю отразился ужас. С криком, похожим на вопль раненого животного, он упал вниз и исчез навсегда, словно в эту секунду разверзлись врата ада.
Ёнён перенесла мальчика в безопасное место, подальше от края крыши, а сама покинула заброшенное здание. За ребенком кто-нибудь придет после того, как люди посмотрят трансляцию.
Ёнён еще раз взглянула на место, связанное с детством: на прутьях выпирающих арматур распласталось тело мертвого Хангю. С него капала кровь. Место, о котором сохранились теплые воспоминания, куда она сама когда-то приходила с семьей, изменилось до неузнаваемости.
Мир перевернулся с ног на голову с появлением удивительных онлайн-платформ и соцсетей. Видео, загруженное Ёнён в виртуальное пространство, быстро облетело интернет. Огромное количество просмотров за короткое время сделало свое дело и привлекло внимание полиции.
Натянув шапку пониже на лицо и выйдя из такси, Ёнён шла с рассеянным взглядом. Каждый шаг давался ей с трудом, казалось, она не выдержит и упадет, но это ее не останавливало.
Вернувшись домой, Ёнён вытащила Каюн прямо со стулом на улицу. От этого Каюн пришла в себя и начала кричать, но, получив удар по голове, снова замолкла, потеряв сознание. Ни один мускул не дрогнул на лице Ёнён.
Оставив Каюн во дворе, она вернулась в квартиру и направилась в гостиную. Ёнён разрезала ножом веревки, которые опутывали Санми. Но женщина все равно оставалась без сознания: обмякшее тело лежало на полу, а глаза были закрыты. Ёнён со стонами взвалила себе на спину тяжелое тело матери Минсо и отнесла ее на первый этаж. В отличие от Каюн, Санми она положила подальше от дома:
– Простите меня!
С небольшой надеждой, что ее слова услышали, Ёнён снова зашла в квартиру № 401. Когда-то уютный семейный очаг превратился в место преступления. Скоро сюда приедет полиция, все обнесут ограничительной лентой, и никто не сможет ни зайти, ни выйти.
Ёнён вытащила заготовленные заранее канистру бензина и зажигалку, взяла в руки розовую сумку, с которой была в день выхода из тюрьмы. С собой она взяла свои старые вещи.
Выйдя во двор, Ёнён облила лежавшую на земле Каюн бензином и поднесла зажигалку к ней. Огонь за считаные секунды распространился по телу девушки. Каюн пришла в себя и, визжа, стала биться в агонии. Но Ёнён лишь оттолкнула ее и направилась прочь.
Она прошла мимо лежавшей на земле Санми, не посмотрев в ее сторону, боясь, что на глаза навернутся слезы.
Ей надо было раньше догадаться. Дверной код 9210, старая одежда, которую мама Минсо принесла ей в больницу…
Ёнён наконец вспомнила, кто ее сбил, когда она вышла из тюрьмы. В тот момент она повернула голову в сторону водителя – это была Санми. Она долго вынашивала свою месть, но все сразу пошло не по плану и закончилось неожиданным образом.
Но и так нормально.
Ёнён, вытащив из сумки фотографию Сугён, шла и смотрела на нее. Положив фото обратно, она остановилась на мгновение и крепко прижала сумку к груди, как будто обнимала сестру. Вещи внутри сумки – то, чем она пользовалась, пока находилась в тюрьме, но сама сумка – нет. Теперь Ёнён знала, почему, получив однодневный отгул, она сняла миллион вон и купила эту сумку.
Если б сестра была жива, то она могла бы вручить ей это в качестве подарка на день рождения. Сестре бы исполнилось тридцать лет.
Ёнён продолжала идти. Она села в автобус, не посмотрев на номер. Мимо нее пронеслись с громкими сиренами пожарная машина и карета скорой помощи. Ёнён открыла окно автобуса и подставила лицо прохладному ветру.