Ким Харим – День, когда я исчезла (страница 31)
Все это послужило доказательством, что Сугён сама пошла на самоубийство. Разве это не говорит в пользу того, что вины Минсо в этом нет? Расставание между друзьями в подростковом возрасте частое дело.
Ким Ёнён несколько раз заявлялась домой к Минсо и просила о встрече с ней. Но Санми не открывала; Ёнён била ногами в дверь и устраивала истерики на весь подъезд, приходилось вызывать полицию. Но и после задержания Ёнён возвращалась к ним еще несколько раз.
Тем временем Минсо все больше уходила в себя. Для нее стало настоящим ударом, что ее близкая подруга после разлада совершила самоубийство, а бесконечные вопросы окружающих и внимание к ней нанесли еще бóльшую психологическую травму.
Минсо совсем закрылась и замолчала. С каким бы вопросом ни обращалась Санми, в ответ она слышала лишь односложные редкие реплики. Поначалу Санми думала, что девочки поссорились из-за кого-то третьего. Может, им обеим понравился один и тот же молодой человек. Такое часто случается в их возрасте. Но сколько бы она ни выпытывала, дочь все отрицала. Когда Санми в первый раз спросила об этом, сказав «молодой человек», ей показалось, будто Минсо вздрогнула. Но позже, когда она вспоминала их разговор, решила, что ей показалось. Минсо становилась бледной и худой, словно изнутри ее что-то съедало.
Вывод напрашивался сам собой: Ким Ёнён убила Минсо. Но Ким Ёнён нагло утверждала, что Минсо спрыгнула сама и она даже пальцем ее не тронула. Но через неделю под ногтями Минсо и в ране на ладони была обнаружена ДНК Ким Ёнён. А в ране на теле Ким Ёнён подтвердилось наличие ДНК Минсо.
Судебный процесс по этому делу тянулся долго. Окончательное решение суд вынес практически через год. Ким Ёнён так и не признала свою вину и не раскаялась в содеянном. В конце концов ей дали двенадцать лет тюремного заключения.
Санми все это время жила как в анабиозе. Никакое другое слово более точно не могло описать ее существование в тот период. Ела она один раз в день и то через силу. Ни к чему не испытывала интереса и работала ровно столько, сколько от нее требовали.
Жить без каких-либо целей и желаний само по себе – пытка. Время для нее будто остановилось. Санми, полностью потеряв счет времени, ждала дня освобождения Ёнён. Это стало единственным мотивом ее существования.
Поначалу она и не думала ни о какой мести. У нее не было сил на такие ухищрения. Она горевала о смерти дочери. Не могла стереть из памяти ту ужасную картину, которую увидела в день выпускного. Санми порекомендовали посещать психолога, к которому она исправно ходила, но никакого эффекта эти встречи не дали. Все, на что она могла рассчитывать, – лекарства. Ей помогали только снотворное и транквилизаторы. Только это спасало ее психику от полного разрушения.
Администрация школы хотела как можно скорее замять эту историю, что у них прекрасно получилось. Нельзя было допустить, чтобы журналисты пронюхали про этот инцидент, поэтому всё молниеносно уладили и заставили молчать всех, кто мог иметь к этому отношение. Причина была тривиальной – руководство не могло позволить, чтобы все их старания превратились в мыльный пузырь. Школа участвовала в апробации новой программы Министерства образования и готовилась стать одной из самых престижных школ города.
Одиночный пикет, на который выходила Санми, тоже не дал никакого результата. Никто не смотрел в ее сторону, а в какой-то момент администрация вызвала полицию, и они прогнали женщину с территории школы.
Обида, горечь и душевная боль съедали Санми изнутри, ее мучило чувство несправедливости. Сердце разрывалось на части, которые со временем превращались в пыль.
В последний день слушаний Санми видела, как Ёнён после вынесения приговора поднимается в автозак, она хотела подбежать и исцарапать девушке лицо в кровь, но ей не дали. Санми стояла как вкопанная с чувством полной беспомощности, ругая себя за то, что она самая никудышная мать на свете.
Когда Санми узнала, что Ёнён будет отбывать срок в тюрьме в Аняне[4], у нее почему-то подкосились ноги, и она без сил упала на стул. Больше она ничего не могла поделать. Время заключения Ким Ёнён высосало последние силы. Начался невыносимый период, который она должна была как-то прожить. Все вокруг твердили, что дело успешно завершилось. С того дня Санми оборвала все связи с окружающим миром. Никто не мог понять ее боль. С самого начала это было понятно, поэтому Санми сама стала целенаправленно отдаляться от всех.
Один день сменял другой, и так незаметно пролетели одиннадцать лет. Время, которое, казалось, растянется на вечность, подходило к концу. Приближался день выхода Ёнён из заключения, Санми готовилась к встрече. Она собрала нужную сумму денег, припасла все необходимое для поимки и пыток. Не забыла и о том, что поможет ей самой решить свою судьбу, – таблетки.
Последние годы она раз в неделю посещала несколько больниц. Ей удалось получить рецептурное снотворное, вышло более ста таблеток. Но на всякий случай она закупила в аптеке еще сто таблеток парацетамола, который довольно легко приобрести.
Санми заранее нашла новых квартиросъемщиков. По договору они смогут заехать через три месяца после того, как все уже произойдет. Будущие арендаторы были очень рады заранее подыскать себе новую квартиру, тем самым решив вечную проблему срочного поиска нового жилья перед съездом со старого. Для Санми же что три недели, что три месяца не имели никакой разницы – все должно произойти по ее продуманному плану. Незадачливый новый квартиросъемщик будет сильно удивлен, когда обнаружит в своем новом доме два трупа. Конечно, предсмертная записка тоже была написана.
В день выхода Ким Ёнён из тюрьмы Санми поехала встречать ее у ворот. Поначалу она совсем не узнала ее. Ким Ёнён не была похожа на человека, просто высохший бесформенный силуэт. Но взгляд спокойный.
Увидев своего врага спустя одиннадцать лет, Санми вновь ощутила всю ту энергию, которой была лишена все эти годы.
Обдумывая свой план, она медленно двигалась за девушкой. Ким Ёнён шла не останавливаясь, не садилась ни в автобус, ни в такси. Санми усмехнулась, взглянув на нелепую розовую сумку в ее руках, которая выглядела почти как новая – она совсем не вязалась с обликом хозяйки. Очевидно, Ёнён сложила в нее все свои вещи, отчего сумка безобразно раздулась.
Самое непредвиденное случилось в тот самый миг, когда Санми сидела в машине, наблюдая за Ёнён, и выжидала нужный момент. Было начало одиннадцатого, и на дорогах практически не наблюдалось машин. Но именно в этот момент откуда-то появился автомобиль. Казалось, он должен просто проехать мимо по своей полосе, но автомобиль несся прямо на Ёнён, словно у него сломались тормоза. И даже будто бы водитель поддал газу.
Санми вскрикнула.
Ёнён не перебивала и внимательно слушала рассказ. До самого конца. Санми было не по себе, она пыталась понять, что именно означает такая глубокая сосредоточенность. Но она слышала лишь дыхание Ёнён.
К концу рассказа Санми совсем обессилела. Она была на грани обморока и с тревогой ждала, как Ёнён отреагирует на сказанное. Может, и не поверит. Но другой правды не было. Санми рассказала все как есть. Кроме одной детали.
– Вам нужно поесть, – сказала Ёнён, вставая с места.
Санми прищурилась. Она сделала это не специально, ее веки сами слипались.
С кухни доносился звон посуды, Ёнён вернулась в комнату с тарелкой в руке и поставила прямо перед Санми. В ней что-то лежало. От тарелки исходил запах еды, но это был непривычный запах.
– Не пропало, можете есть.
Санми, изогнув брови, взглянула на еду. В миске, словно собачья еда, было намешано всего по чуть-чуть. Пахло соевой пастой, чесноком, луком… Словно из холодильника взяли все, что можно, и смешали вместе в одно блюдо. Рис тоже был. В животе проснулся дикий голод. В попытке поесть Санми постаралась выпрямиться, но у нее ничего не вышло. Тогда Ёнён стала набирать еду в ложку и запихивать ей в рот. Санми послушно открывала рот, как ребенок. Ребенок, с которым не считаются. Движения Ёнён были резкими, она не церемонилась с Санми. Еда пачкала лицо, но Санми не переживала из-за этого, а просто открывала рот и заглатывала ложку за ложкой. Поев, она почувствовала, как тело расслабилось, напряжение спало. Санми даже испытала небольшой прилив сил.
– Что ты теперь сделаешь со мной?
После долгой паузы Ёнён ответила:
– Объясните, почему вы сразу все не рассказали, а заставили ходить кругами и встречаться с разными людьми.
– Причина проста. Если б я рассказала, то было бы не так интересно. К тому же у тебя пропала память, ты бы мне так просто не поверила. Поэтому я и решила: пусть сама походит, помучается и узнает от других всю правду. Пусть эта убийца ходит на встречи и вымаливает правду, пусть испытает стыд, когда узнает, как все было.
Ёнён сидела не шелохнувшись, и не поменялось даже выражение ее лица. А затем она спросила:
– Все, что сейчас вы рассказали, – правда?
– Я рассказала всю правду, да.
– А доказать можете?
– На кухонной полке лежит папка с документами. Посмотри там. Среди них найдешь справку о заключении, которая была у тебя в сумке, и чек на больничные расходы в течение месяца.