Ким Харим – День, когда я исчезла (страница 13)
Отношения между Минсо и Сугён стали меняться в последнем или предпоследнем классе. Это она выяснила на встрече с Чи Ынчжи. Теперь надо выждать удобный случай, чтобы рассказать об этом Санми.
Находясь в эпицентре переживаний, по утрам Ёнён из-за транквилизаторов и обезболивающих часто чувствовала себя неважно. Поэтому со вчерашнего дня она решила не принимать лекарства. Теперь точно настало время сообщить Санми о том, что она узнала. К тому же есть вопросы и к самой Санми. На самом деле вопросов так много, что надо быть аккуратнее, чтобы женщина не почувствовала себя на допросе.
Как же выглядит сама школа? Ёнён как-то приходилось там бывать. Где-то год назад, а точнее, двенадцать лет назад, когда Сугён только перешла в выпускной класс, классный руководитель проводил родительское собрание. Она до сих пор отчетливо помнит лицо учительницы. Может, она знает какие-то подробности?
У Ёнён раньше были контакты классного руководителя, но вместе с телефоном пропали и они. Ёнён зашла в комнату: сбоку от кровати скромно лежала ее сумка, а точнее, сумка, которая ей не принадлежала, но теперь считалась ее. За исключением удостоверения личности и банковской карты все было совершенно чужое. И не было телефона. Чем дольше она об этом думала, тем более странным ей все это казалось. Куда все-таки подевался телефон?
Перед выходом из дома Ёнён решила зайти в ванную и взглянуть на женщину, которую она видела в отражении. Все это время она намеренно старалась не смотреть на себя в зеркало. Но сегодня настал тот день, когда она готова была посмотреть себе прямо в лицо.
Ёнён не отводила глаз, женщина в зеркале тоже смотрела прямо на нее. Уставшая, с неухоженной кожей. Ёнён охватило чувство страха, эта незнакомка в зеркале заставляла ее чувствовать себя так, будто она – не она. Ее взгляд, смотревший в отражение, наполнил страх.
Ёнён спрятала сумку обратно в полиэтиленовый пакет, чтобы вернуть ее в кладовую. Там она отыскала какой-то маленький черный пакет, положила в него банковскую карту и наличные, которые каждый день на обеденном столе оставляла для нее Санми. Карта была необходима, чтобы пользоваться общественным транспортом. Прижав пакет к груди, она неспешно направилась к выходу.
За десять лет старшая школа Семун немного изменилась и отличалась от того, что помнила Ёнён. Поменялся вид спортивной площадки, вместо старых турников установили современные тренажеры, появился новый корпус. Стоявшие бок о бок старое и новое здания как будто демонстрировали, как развивается школа.
Именно сюда ходила Сугён… Здесь она и погибла.
Странно осознавать, что для всех людей в этой школе смерть ее сестры была не более чем неприятным, почти забытым фактом из истории школы. Ёнён чувствовала себя странно, обходя школьный двор.
Как ей помнилось, она была здесь только два раза, в дни родительских собраний. Сейчас ей снова предстояло зайти внутрь. Она двигалась не спеша, потому что при быстрой ходьбе и резкой смене направления в ногах чувствовалась сильная усталость. Поэтому со стороны она выглядела как человек, который никуда не торопится, но на самом деле в этот момент ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. В тихом коридоре школы раздавались лишь звуки ее шагов.
– Извините, я пришла повидаться с учительницей Ким Ынгён, – сказала Ёнён, заглядывая в учительскую на первом этаже. Три-четыре преподавателя, у которых сейчас не было уроков, подняли головы и посмотрели в ее сторону. Все они выглядели растерянно.
– Ким Ынгён? Мы не… Может, она у выпускного класса?
Тогда она была классным руководителем выпускного класса. Учитывая ее стаж, может, она и сейчас работает на прежней позиции.
– А где комната для учителей выпускных классов?
– На третьем этаже.
Ёнён поблагодарила легким поклоном и медленно развернулась.
– А вы по какому вопросу? – спросил мужчина, одетый в форму охранника. По возрасту он ей в отцы годился. Он шел неспешно, но вид у него был настороженный. Если у него есть дети, то им наверняка лет двадцать или даже больше. Ёнён всем своим почтительным видом пыталась показать, что она родитель.
– Я… пришла повидаться с учителем, – ответила она.
– Вы мама ученика? – Служащий школы с подозрением оглядел Ёнён сверху донизу. Она не выглядела как мама старшеклассника.
– Я тетя. Пришла вместо мамы.
– Имя ребенка?
Неужели она выглядела настолько подозрительно? Пусть она не разоделась, но точно выглядела опрятно и аккуратно. Ёнён, указав на лестницу, решила сменить тему разговора:
– Я ищу учительскую для преподавателей выпускных классов. Пришла повидаться с Ким Ынгён.
На лице охранника продолжало читаться сомнение, но вдруг он рукой дал понять, что она может идти, и тут же отвернулся. По спине Ёнён пробежала струйка холодного пота. Именно в этом здании ее сестра ходила по коридорам, именно здесь она совершила самоубийство. Эта мысль словно застряла в горле и душила ее изнутри.
В учительской на третьем этаже атмосфера стояла более оживленная. Помещение было просторнее, но и учителей здесь сидело больше, чем на первом этаже. Один из них, заметив, как в кабинет собирается зайти кто-то чужой, заговорил первым:
– Вы по какому вопросу?
– Я ищу Ким Ынгён.
– Ким Ынгён? – Вдруг в разговор вмешался учитель, сидевший у окна. Похоже, он сразу понял, о ком идет речь.
Вместо того чтобы показать рабочее место Ким Ынгён, преподаватель вышел к Ёнён в коридор. Грузный мужчина с неопрятной щетиной вокруг рта надвигался на нее. Она предположила, что он старше ее лет на тридцать. Но на самом деле разница между ними была меньше. Мужчина вышел из учительской и захлопнул за собой дверь.
– По какому именно вопросу вы пришли?
По пути в школу Ёнён множество раз репетировала эту сцену, но, когда настал ответственный момент, у нее все вылетело из головы.
– Я хотела бы обсудить с учителем вопросы, касающиеся моего ребенка. Поэтому мне надо увидеться с Ким Ынгён.
– Ким Ынгён уже давно здесь не работает.
– Вот как… – Ёнён сразу поникла. – А можно поинтересоваться, куда она ушла?
– Я даже не уверен, что она продолжает преподавать. А почему вы спрашиваете?
Значит, она могла бросить преподавание. Ёнён такого совсем не ожидала. Она задумалась, стоит ли ей говорить откровенно с этим человеком. Если он знает Ким Ынгён, значит, мог здесь работать, когда произошла трагедия с ее сестрой.
– Честно говоря, я родная сестра ученицы Ким Сугён, которая училась в этой школе одиннадцать лет назад. Тогда случилось одно происшествие… Мне надо подробнее узнать о нем.
Услышав это, мужчина побледнел. Его реакция была непонятна, то ли это гнев, то ли удивление, но его рот искривился:
– То-то я подумал, что мне ваше лицо знакомо… Теперь-то я вас вспомнил. Вы ведь Ким Ёнён, верно?
Ёнён удивилась.
– Вы знаете меня?
– Конечно, знаю. Вы столько раз приходили сюда после того происшествия.
Этого она уже не помнила. Наверное, и этот мужчина затерялся где-то в закоулках ее памяти. Возникло чувство, будто внутри нее живет несколько личностей.
Мужчина будто собирался что-то добавить, но, встретившись взглядом с Ёнён, покачал головой и замешкался. Затем вдруг задал внезапный вопрос:
– А что вы хотите узнать о том происшествии? Все ведь уже в прошлом.
– В это тяжело поверить, но после тех событий у меня случился провал в памяти. Я совершенно ничего не помню с того момента, как погибла Сугён. Говорят, она совершила самоубийство… Но я совсем не могу понять почему.
Они стояли в коридоре перед учительской. Шел урок, вокруг никого не было. Из классов доносились голоса учителей, к их голосам время от времени примешивались голоса учеников, послушно отвечающих на вопросы. Как давно было это приятное время. Самые ценные и особенные моменты в жизни, которые уже никогда не повторятся.
Погрузившись на мгновение в далекие воспоминания, Ёнён не сразу заметила, как лицо мужчины изменилось, в нем больше не было благосклонности. Его слова стали полной неожиданностью:
– Мне больше нечего вам сказать.
– Что?
– Я имею в виду, что не знаю, куда ушла Ким Ынгён, и помочь вам ничем не могу.
– А вы не были в школе в день происшествия? Мне нужно задать всего несколько вопросов, это не займет много времени…
– Извините.
Дверь учительской закрылась прямо у нее перед носом. Ёнён попыталась зайти вновь, но, похоже, мужчина крепко держал ручку: приоткрывшись, дверь снова захлопнулась. Что за поведение! На лице Ёнён появилась легкая усмешка, она не собиралась так легко сдаваться и уходить без ответов. Ёнён отошла в сторону и прислонилась к стене рядом с учительской.
Прозвенел звонок, двери классов как по команде стали открываться одна за другой. Из них выбегали подростки в одинаковой школьной форме. Ёнён не могла оторвать взгляда, они напоминали ей о Сугён, которая когда-то тоже весело ходила с одноклассниками по школе. Кадры из прошлого будто в замедленной съемке проносились перед глазами, вызывая грусть.
На самом деле большинство старшеклассниц выглядели идентично и вели себя одинаково. Ёнён сама была такой же. У каждого была своя маленькая компания в три-четыре человека. Они смеялись при каждом пустяке и что-то громко обсуждали. Но, конечно, были и те, кто всегда находился в стороне. Может, они и хотели к кому-то присоединиться, может, временами у них это и получалось, но чаще всего они были изгоями. Такие неприятные моменты обычно просто замалчиваются. Ведь при мысли о поляне цветов наверняка в голове возникнут образы красивых благоухающих бутонов, никто не захочет вспоминать завядшие неприметные цветы, словно их и вовсе не было.