Ким Чжэхи – Остров грехов (страница 9)
– Что нам теперь делать? – спросила она, глядя на Сонхо. В его же голове без конца крутились слова Пака: «…
– Для начала необходимо проверить личность подозреваемых. Нужно встретиться с владельцами «Випо» и отобрать наиболее сомнительных пользователей.
Офицер выглядела озадаченной.
– Если честно, в ноябре прошлого года владелица «Випо» передала мне сведения об участниках форума в связи с заявлением Ха Нари, но сказала, что в дальнейшем это будет проблематично. Пользователи тогда сильно возмущались, многие из них и вовсе удалили свои учетные записи. Гадости-то писать всем хочется, а в полицию идти – никому. С тех пор они стали жестко относиться к передаче личной информации. Кричат: мол, только с ордером приходите. Поэтому в этот раз мы смогли узнать данные тех, кто писал комментарии о Ха Нари, в том числе и Ли Чунхи, только получив соответствующий ордер.
– А что делать мне? – Теперь уже Сонхо задал этот насущный вопрос. – Мое имя все продолжает мелькать на форуме…
– Лучшее решение – никак не реагировать. На этом сайте ни один скандал не задерживается и пары дней. Конечно, Ли Чунхи все-таки попытался покончить с собой, поэтому понадобится чуть больше времени, но тихо переждать будет лучше, чем лезть на рожон. Пока, если вас не затруднит, удалите аккаунты со страниц, которыми вы пользовались, и ни в коем случае не публикуйте в соцсетях посты с критикой или провокационными заявлениями в сторону «Випо». И не отвечайте на звонки с незнакомых номеров. Это не продлится дольше недели, я вам гарантирую.
– Хорошо, я понял.
Взгляд Сонхо остановился на титульном листе составленного им отчета, который Пак Минчхоль неистово смял и бросил на пол. В графе с подтверждением содержимого документа одиноко стояла только его печать[18]. Недавняя сцена все еще четко стояла перед глазами: как его хватают за воротник, произнося жестокие, грубые слова. Гнев захлестнул его. Мужчина схватил отчет и, крепко сжав бумаги, убрал их в дипломат.
Сидя в своей машине на парковке, Сонхо попытался осмыслить происходящее. Сначала он раздумывал над тем, чтобы поехать в реанимацию, но в конце концов направился в НАП. С улицы Техеранно в районе Самсондон он повернул на Олимпийский проспект в направлении моста Тонхо. Затем пересек его и въехал в тоннель Оксу.
Глаза его блеснули в темноте туннеля.
Бессонница и тревожность. Нерешительность.
Зависнув, будто ненадолго словил глюк, Сонхо отпустил руль. Едва машина наехала на разделительную полосу, он снова крепко вцепился в руль и наконец пришел в себя. Сзади кто-то грубо просигналил.
Вскоре машина пересекла центр проспекта имени короля Сечжона. Затем на перекрестке свернула в сторону станции «Содэмун».
Когда Сонхо остановился на светофоре перед пешеходным переходом, по радио сообщили новость о попытке самоубийства Ли Чунхи. На душе стало тяжело. С началом рекламы он убавил звук. Небо заволокло тучами. Вокруг стемнело, упали первые капли дождя.
Сонхо остановился перед железнодорожными путями на развилке возле здания НАП. Шлагбаум на переезде был опущен, а мимо медленно проезжал поезд, следующий по линии «Кёный». Обычно он заворачивал за НАП и доезжал до конечной – станции «Сеул». Под звон предупреждающего сигнала Сонхо облокотился на руль, и ему кое-что вспомнилось.
В тот день он один ехал на поезде и по дороге в Чхунчхон наблюдал из окна за укрытыми снегом полями и горами. Воспоминания о том пасмурном зимнем дне, черном небе и заснеженном пейзаже оставались яркими, как кристаллы слюды. Тогда ему разбили сердце, отчего внутри клокотал гнев. Сонхо смотрел в окно и пытался подавить это чувство. До Чхунчхона он все-таки доехал, но на деле был совершенно не в настроении бродить по достопримечательностям. Навернув пару кругов по центру города, он съел тарелку местной гречневой лапши. По дороге обратно в Сеул на душе стало легче. Казалось, будто сердце окунули в прохладную воду и оно, впитав прохладу, наконец смогло отпустить всю боль. На следующий день он старательно пытался вспомнить, почему чувство неразделенной любви тогда улеглось, но в памяти всплывал лишь горько-сладкий вкус гречневой лапши.
Хвост поезда пронесся мимо и скрылся из вида. Стоило нажать на педаль газа – и машина тронулась с места.
Сонхо оставил машину на стоянке возле здания НАП, затем на лифте поднялся на второй этаж и вошел в офис Центра криминалистики. Квон Ёиля на месте не было.
Покинув офис, мужчина направился в местный образовательный центр. На зимних каникулах младшеклассники занимались там в рамках лагеря юного криминалиста. Участники этой программы могли на личном опыте ознакомиться с различными методами криминалистики, например со снятием отпечатков или проверкой на детекторе лжи. Одетый в полицейскую куртку Квон Ёиль раздавал школьникам кепки с логотипом KCSI[19] и грамоты почетного криминалиста.
Наконец отдав кепку и грамоту последнему ребенку – девочке в очках, что сидела на заднем ряду, – Квон Ёиль подошел к Сонхо. Тот с каменным лицом отчитался перед начальником:
– Запрос на расследование совместно с полицейским участком округа Каннам удовлетворен. С этого дня возвращаюсь в НАП.
– Слышал, ты по полной хлебнул на Каннаме? – спросил Квон Ёиль с ухмылкой.
– Прошу прощения?
– Пойдем в офис.
Отдел анализа улик, отдел по работе с ДНК и отдел криминальной психологии, что располагались рядом друг с другом, погрузились в тишину. Шесть огороженных перегородками рабочих столов стояли в два ряда, на каждом стопками высились различные документы, научные работы по психологии и библиографии. На стене в центре офиса висел монитор, транслирующий текущую ситуацию. Двое расположились за небольшим столиком прямо под ним.
Несколько профайлеров сейчас были на задании в полицейском участке округа Мапхо: сеульское подразделение НАП запросило подкрепление в связи с серийными сексуальными нападениями на женщин в западной части столицы.
– Присаживайся.
Квон Ёиль протянул Сонхо чашку с лично заваренным кофе.
– Тут как раз и дождь пошел, самое время для чаепития. Я слышал историю в общих чертах: говорят, твои личные данные украли в интернете.
Полицейская сфера сама по себе довольно закрытая, но скрыть здесь что-либо просто невозможно. Благодаря частым совместным расследованиям, запросам на подкрепление, постоянным встречам и переводам в провинциальные участки можно было легко познакомиться с полицейскими из любого региона. И часа не проходит, как новости долетают из полицейского участка Каннама до НАП.
– Простите. Мне нечего сказать в свое оправдание. Я понесу ответственность за это дело, проведу более тщательный анализ и предоставлю рапорт.
– Да нет, лучше в дело Ха Нари больше не лезь. К тому же я тут с главой НАП поговорил… Так или иначе, в случаях особой важности ты должен следовать моим решениям.
Своим твердым взглядом Сонхо пытался определить, что на самом деле скрывается за приятным образом Квон Ёиля. Но дать ему какую бы то ни было оценку было нелегко.
– Ты когда-нибудь бывал в уезде Чиндо? Хотя отсюда, конечно, далековато.
Внезапный вопрос начальника застал Сонхо врасплох.
– Вы имеете в виду остров Самбо[20]?
– Верно. Туда можно доехать из Мокпхо – нужно только мост Самбо[21] пересечь. А до самого Мокпхо можно на скоростном поезде добраться.
– Почему вы вдруг заговорили об этом?
Квон Ёиль некоторое время смотрел в пустоту, затем, усмехнувшись, объяснил:
– Есть один парень по имени Кан Тэсу; мы с ним вместе в полицейской академии учились. Он в одном только отделе тяжких преступлений двадцать лет проработал. Его Питбулем даже звали – знаешь, агрессивные такие собаки. В общем, он попросил прислать кого-нибудь, чтобы помочь в расследовании дела об исчезновении трех женщин на острове Самбо. Поезжай, недельку поработай там в качестве профайлера и возвращайся.
Сонхо знал об этом деле. Без вести пропали три женщины: шаманка, известная своими кутами[22]; сотрудница комплекса Уллимсанбан, где находятся мастерская и родной дом известного художника времен позднего Чосона[23] Сочхи Хо Рёна – мастера живописи намчжонхва[24]; а также владелица небольшой гостиницы на побережье возле смотровой площадки Себаннакчо. Вся страна узнала об этом деле после того, как на одном из ток-шоу исчезновения назвали серийными похищениями.
– Если речь идет об острове Самбо, то разве запрос на подкрепление должен был быть направлен не в региональное подразделение НАП в провинции Чолла-Намдо?
– Так-то оно так. После того как в прошлом октябре по телевизору вышло то шоу, дело привлекло внимание не только полиции Чолла-Намдо, но и Сеульского разведывательного управления – они даже своих следователей отправляли. Вот только прогресса никакого не случилось, и в итоге аж до меня дозвонились. Время исчезновения – между сентябрем и октябрем прошлого года, а сейчас уже январь; получается, уже четвертый месяц пошел. Ты же прекрасно знаешь, что спустя столько времени делу стать висяком проще простого. Поезжай.
– Никто не рассматривает это как обычные побеги из дома?
Сонхо вспомнил, как на шоу мать одной из пропавших говорила, что ее дочь хотела попробовать поработать шаманкой в Сеуле.