Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 9)
Ну, а насчет башмаков в придорожной пыли… Что ж, теперь вам известно: не стоит их трогать. Видимо, кто-то где-то затевает недоброе, и Койот решил восстановить справедливость. Так что лучше езжайте себе мимо. А знаки эти оставьте тем, кто в них нуждается. Надеюсь, это не вы.
Произведения Пэт Мэрфи удостоены множества наград, включая премию «Небьюла», Всемирную премию фэнтези и премию «Сейюн» (последняя – за лучший научно-фантастический роман, переведенный на японский). Работает она в широком спектре жанров, от твердой научной фантастики до психологического фэнтези и магического реализма. В свободное от фантастики время Пэт специализируется на поисках интересной работы: пишет книги о науке для сан-францисского «Эксплораториума», интерактивного музея науки, искусств и человеческого восприятия; а какое-то время проработала директором по маркетингу в «Крусибл», некоммерческой школе промышленного искусства и искусства работы с огнем (любой, от кузнечного дела до пожирания огня). В настоящее время она редактирует книги для «Неумех» – издательства, начавшего свой путь в 1977 г. с книги «Жонглирование для полных неумех», а в наши дни выпускающего руководства по ручному труду для подростков. Последний роман Пэт – The Wild Girls[23]. Ее веб-сайт: www.brazenhussies.net/murphy. Ее любимый цвет – ультрафиолетовый.
Писателей часто спрашивают, откуда они берут идеи. Но на самом деле спрашивающие неизменно хотят знать: откуда берутся сказки? Ответ прост, и для спрашивающих совершенно бесполезен.
Сказки рождаются из жизненного опыта писателя целиком – из всего того, что писатель сделал, увидел, услышал. Откуда взялись «Непарные башмаки»? Из автомобильного путешествия в Бишоп, штат Калифорния – долгой поездки через пустыни и горы, с множеством времени для раздумий в пути. Из лета, проведенного мной на археологических раскопках неподалеку от Флагстаффа, штат Аризона, за просеиванием почвы в развалинах древнего пуэбло ради глиняных черепков и кусков обработанного камня. Из вида башмаков, лежащих у обочин дорог. Из знакомств с молодыми людьми (и девушками), которым следовало бы быть поумнее. Из любви к трикстерам, из ночного воя пустынных койотов, из источенных ветрами столбов песчаника в Долине Гоблинов, штат Юта, где я побывала многие годы назад. Из всякой всячины, собранной воедино, и родилась эта сказка. Вот так, проще простого.
Койотиха
Из глубины холмов,
из черной сырой
земли,
под солнцем гонимой
луной,
в каплях дождя и росы,
сверкая, мчится она.
Летит среди диких сенн,
кедров, дурмана,
полыни.
Он ее кличет
в последний раз.
Не ответить она
не может:
это – в ее
крови.
– Женщина, —
так-то он кличет, —
да слышишь ли ты
меня?
Смеется она,
скаля клыки,
несется горящим небом,
укрывает черную землю
рыжим хвостом.
– А сказку расскажешь? —
шепчет,
так, что один он
слышит
шепот ее в отголосках
буйств
вечернего пира.
– Сказку? —
он говорит, —
Сказку
о женщине-псице,
что не идет
на зов
того, кто ее
приручил,
голосом – для начала,
после —
прикосновеньем,
ну, а потом
и песней?
– Сказку, —
шепчет она, —
сказку степей
и пустынь,
и вожделенья,
и ветра,
веющего
над кручами,
мчащегося
по равнинам,
того, что несет
безумие
из нашей родной