Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 83)

– Итак, в чем будем состязаться? – спросил старик. – Может быть, ты играешь на скрипке? Или предпочтешь попытать счастья со скакалкой?

Никки смерила его долгим взглядом. Старик был тощ, костюм сидел на нем немного мешковато, как будто в день покупки его владелец был полнее. Серьезным едоком он с виду не казался.

– Устроим состязание едоков, – сказала Никки. – Держу пари, что смогу съесть больше, чем вы.

Старик так зашелся от смеха, что Никки на миг показалось, будто его вот-вот хватит удар.

– Это нечто новенькое. Прекрасно. Я весь – аппетит.

Его реакция настораживала.

– Погодите, – сказала Никки. – Вы так и не сказали, что потребуете от меня, если я проиграю.

– О, самую малость. Ты даже не заметишь ее отсутствия. Кстати, – заметил старик, указав тростью на двери, – следующая остановка – твоя. Я загляну завтра. За пса до тех пор можешь не волноваться.

Никки поднялась с сиденья.

– Вначале скажите, что я могу проиграть.

Старик покачал головой.

– Ты принимаешь это слишком уж близко к сердцу.

– Ничуть, – отрезала Никки, хотя сама не знала, что и думать. Чего он может захотеть? Она сказала, что на секс не согласна, но он-то в ответ ничего не обещал. – На что играю я?

Старик успокаивающе развел руками.

– Всего-навсего на свою душу.

– Что? Зачем она вам?

– Видишь ли, я коллекционер. И мне настоятельно необходим весь набор – целиком. Все души до единой. Выстроить их шеренгой на полке – вот это было бы зрелище! Одно время я был близок к успеху, но тут последовали все эти спецвыпуски, и я отстал от жизни. Да еще об оригинальной упаковке можно даже не мечтать… Словом, ныне приходится довольствоваться тем, что подвернется под руку.

– Вы шутите?

– Возможно… – Старик мечтательно, словно там, снаружи, выстроились все не доставшиеся ему души, уставился в окно. – Не бойся. Это все равно, что аппендикс. Я ведь сказал: ты даже не заметишь ее отсутствия.

Сойдя с автобуса, Никки двинулась к дому. От мыслей о заключенной сделке тревожно сосало под ложечкой. Душа… Дьявол… Минуту назад она решилась на сделку с дьяволом. Кому же, кроме него, придет в голову скупать души?

С топотом ворвавшись в трейлер, она увидела мать, ужинавшую ломтем разогретой пиццы. Рядом с матерью, глядя, как на экране телевизора восстанавливают очередную авторазвалину, сидел Дуг. Оба выглядели усталыми.

– Ох, милая моя, – сказала мать. – Как жаль, как жаль…

Никки опустилась на грубый веревочный половик.

– Вы ведь не усыпили Бу?

– В клинике сказали, что могут подождать до завтра и посмотреть, как у него пойдут дела, но прозвучало это не слишком обнадеживающе. Подумай, что для бедного пса лучше? Ты же не хочешь, чтобы он мучился?

Длинные пальцы матери коснулись волос Никки, но Никки не желала успокаиваться. Вскочив с половика, она двинулась в кухню.

– Я не хочу, чтобы он умирал!

– Ступай, поговори с сестрой, – сказала мать Дугу.

Дуг тяжело поднялся с дивана.

– Показывай, как тренируются к состязаниям едоков, – велела Никки, прежде чем он успел раскрыть рот. – Показывай сейчас же.

– Ты же ничего в этом не смыслишь, – сказал брат, покачав головой.

– Ага, – согласилась Никки. – Но мне очень нужно выиграть.

На следующее утро, после того, как мать отправилась на работу, Никки позвонила в «Сластену», соврала, будто больна, и взялась за уборку. В конце концов, дьявол был самым известным, самым прославленным гостем за всю ее жизнь. Никки о нем столько слышала, и, более того, ничуть не сомневалась, что он водит дружбу с целой кучей знаменитостей из тех, что производили немалое впечатление на нее.

Гость постучал в дверь трейлера около полудня. На сей раз он был одет в красный двубортный пиджак, красные брюки, и черную рубашку с черным галстуком. В руках он держал причудливо изогнутую трость – блестящую, коричневую, как полированный орех.

Заметив любопытный взгляд Никки, он улыбнулся.

– Бычий пенис, – сказал он. – Редкая по нынешним временам вещь.

– Вы одеты, как сутенер, – не подумав, ляпнула Никки.

Гость улыбнулся еще шире.

– Так вы – просто какой-то черт или сам Дьявол? – спросила Никки, распахнув перед ним дверь.

– Для кого-то – просто какой-то черт, – подмигнул ей гость, переступая порог. – Но для тебя – сам Дьявол.

Никки вздрогнула. Внезапно мысль о том, что он и вправду – существо сверхъестественное, показалась ей вовсе не такой уж бредовой.

– Мой брат ждет нас на заднем дворе.

К состязанию Никки приготовила стол для пикников в общей зоне трейлерного парка. Ступив на раскаленный бетон, она двинулась вперед, и дьявол последовал за ней. Дуг, аккуратно отсчитывавший порции кислых мармеладных лягушек и раскладывавший их по бумажным тарелкам, поднял взгляд. С крохотной конфеткой в толстых пальцах он казался настоящим великаном.

Смахнув со скамьи уховертку и несколько раздавленных вишен, Никки села к столу.

– Сейчас Дуг объяснит правила.

Дьявол уселся напротив и прислонил к столу трость.

– Прекрасно. Я умираю с голоду.

Дуг поднялся, вытер взмокшие ладони о джинсы и заговорил:

– Регламент у нас будет такой. Вот здесь, в пакете, сто шестьдесят шесть штук лягушек из кислого жевательного мармелада. Все, что нам удалось раздобыть. Я распределил их по тарелкам: шестнадцать тарелок по десять плюс две тарелки по три. Выходит, каждый из вас может съесть максимум восемьдесят три штуки. При равном количестве съеденного победа за тем, кто финиширует первым. Если кто… э-э… если кого постигнут превратности судьбы, ему засчитывается поражение, и делу конец.

– Он хочет сказать, если кого стошнит, – пояснила Никки.

Дуг смерил ее яростным взглядом, но промолчал.

– Нам вовсе ни к чему ограничиваться вашими запасами, – сказал дьявол.

В тот же миг посреди стола появилось огромное блюдо из потемневшего серебра с целой горой мармеладных лягушек в сахарной обсыпке. Поднявшись на куриные лапы, оно засеменило к Никки.

В сравнении с блеском серебра конфеты на бумажных тарелках смотрелись откровенно тускло. Никки взяла с блюда оранжевую с черным мармеладную лягушку-древолаза и не без сожаления положила ее на место. Позволить дьяволу взять на себя роль поставщика – полный идиотизм.

– Нет уж. Придется обойтись нашими.

– Как угодно.

Дьявол равнодушно пожал плечами, взмахнул рукой, и блюдо лягушек исчезло, оставив после себя только запах карамели.

Дуг выставил на стол пластиковый кувшин с водой и два стакана.

– Окей, – сказал он, поднимая секундомер. – Готовы? Начали!

Никки принялась за еду. Стоило раскусить первую лягушку, рот вмиг наполнился ее солоноватой сладостью.

Дьявол по ту сторону стола поднял первую тарелку, согнул ее желобком и высыпал содержимое в рот, раскрывшийся невероятно широко, словно змеиная пасть. Покончив с этим, он потянулся за второй тарелкой.

Никки глотала лягушку за лягушкой, стараясь не обращать внимания на приторную сладость во рту – только бы не отстать.

Как только тарелка опустела, Дуг придвинул к Никки вторую, и она снова начала есть. Она чувствовала себя в ударе. Лягушка, вторая, глоток воды… Кристаллы сахара больно царапали горло, но Никки не сдавалась.

Дьявол высыпал в глотку третью тарелку конфет, за ней – четвертую… На седьмой он сделал паузу, застонал, выдернул из-за пояса рубашку, расстегнул верхнюю пуговицу брюк и приложил ладонь к вздувшемуся брюху.

Похоже, спекся!