Когда вокруг полно гусей,
Когда они шуршат по спальне,
Незримы, но и вездесущи?!
Сплетаются они, как змеи,
Как змеи на змеиной свадьбе,
О да, свиваются их шеи
В такой орнамент — даже кельтам
В кошмаре оный не приснится.
Я понял! Понял! Гуси, гуси —
Они в кошмарных снах живут,
То нам отмщенье за подушки,
Что набиваем пухом мы
Гусят невинных. Да, отмщенье.
И это гуси, несомненно,
Проклюнули дыру в озоне,
Где полюс Северный. А если
Элементарные частицы,
Мельчайшие, которых мы
Еще по имени не знаем, —
И это тоже только гуси?
Недостающее звено,
Которое бы объяснило все нам:
Любовь и смерть, войну и мир,
И почему шотландский керлинг
За спорт признали? Гуси, гуси…
Да. Фалды фрака. Я уверен.
Карманы потайные — там.
Читатель, окажи любезность мне,
Вообрази-ка город совершенный.
Вода там вместо улиц, а в воде,
Куда ни глянь, все карпы золотые,
Изогнутые, что твои бананы,
Скользят под днищем у стеклянных лодок.
Ныряльщики там все стихи читают,
А иногда русалки-баловницы
Срывают ласты с них рукою легкой
И пятки им безжалостно щекочут.
Как много в этом городе любви…
Вообрази, в гондоле полосатой
Плывешь ты, на подушку (рытый бархат!)
Облокотясь лениво и привольно,
И чувствуешь толчок, когда весло
О ламантин подводный задевает.
Гашиш турецкий куришь, а с балконов,
Из залов мраморных роскошнейших палаццо
Любовный лепет, легче ветерка,
Доносится до слуха твоего.
И мерно, сонно, сладостно вода
Облизывает темные пилоны,
Увенчанные свечками, касаясь
Так нежно, как не всякий из влюбленных
Умеет ко другому прикоснуться.
Там занавеси легкие, прозрачны,
Колеблются над окнами повсюду.
Архитектура повторяет контур
Коралла, ракушки послушно и прилежно.
А лодочники все мурлычут песни,
Причем, как на подбор, одни регтаймы,
Но — умудряясь опытным веслом
Все так же мерно взмахивать. Старухи
Там на соленых досках крендельки
Морщинистыми пальцами готовят.
А из печной трубы лишь пузырьки
Тихонько в воздух свежий подлетают.
У каждой раковины по три крана там:
