Кидж Джонсон – Лучшее за год 2005. Мистика, магический реализм, фэнтези (страница 39)

Каждый из участников сцены продолжал движение согласно своим собственным планам, лишь собака, на которую наступила Мария-Изабелла, облаяла свою обидчицу и убралась подальше зализывать пострадавший хвост. Но девушка видела перед собой только молодого мужчину в расшитом звездами плаще, чью жизнь она только что спасла. Она решила выяснить, кто это такой.

Первые два десятка прохожих не смогли назвать имени незнакомца. Лишь мальчишка — помощник мясника на торговой галерее, где Мария-Изабелла решила передохнуть, ответил на ее вопрос.

— Его имя — Лоренцо дю Виченцо, — сказал мальчишка из мясной лавки. — Я его знаю, поскольку он и его отец покупают у нас мясо раз в неделю. Мой хозяин приберегает для их семейства лучшие куски. Знаете, они очень знамениты. Маэстро Виченцо, отец, дает имена звездам.

— Звездам? — переспросила Мария-Изабелла. — А как ты думаешь, почему он ходит с закрытыми глазами? Я имею в виду его сына.

— Ну, Лоренцо определенно не слепой, — ответил мальчишка. — Я считаю, он держит глаза закрытыми, чтобы сберечь зрение для наблюдения за звездами по ночам. Он как-то упоминал, что пользуется для этого телескопом.

— Как я могу с ним встретиться? — спросила Мария-Изабелла, совершенно позабыв о музыкальных раковинах.

— Ты? А почему ты решила, что он хотя бы посмотрит в твою сторону? Послушай, — прошептал мальчишка мясника, — он видит только звезды.

— Тогда я заставлю его посмотреть и на меня, — тоже шепотом заявила Мария-Изабелла.

Она гордо выпрямилась, а в голове уже заклубились мысли, один план сменялся другим, девушка отвергала одну возможность за другой, строила предположения, вспоминала всех, кого она знает, и прикидывала, насколько далеко готова пойти. Все это заняло времени не больше, чем потребовалось на то, чтобы распрямить плечи. Затем она взглянула на мальчишку.

— Отведи меня к лучшему мастеру, который делает воздушных змеев, — сказала Мария-Изабелла.

Помощник мясника, которому уже исполнилось четырнадцать лет, был поражен решимостью молодой леди. Он мгновенно сдернул с головы белый колпак, поклонился и жестом показал на одну из боковых улочек, заполненную гуляющими горожанами. Вскоре он подвел ее к дому Мелхора Энтевадеса, известного как Лучший Конструктор воздушных змеев, фейерверков, ракет и других летающих диковин в Сьюидад Мейоре и далеко за ее пределами.

Встречи с мастером пришлось дожидаться семь часов — настолько велика была его заслуженная слава, что просители стекались к нему из разных стран, чтобы заказать разные устройства для фестивалей, юбилеев и прочих торжеств. Все они сидели, не разговаривая друг с другом. Мария-Изабелла тоже безмолвно продолжала обдумывать свой план, а помощник мясника не переставал сокрушаться по поводу потери работы в лавке ради со-¥ мнительного удовольствия провести столько времени с молчаливой молодой девушкой.

Хотя большую часть времени он все же украдкой поглядывал на ее обутые в туфельки ножки и размышлял, красит ли она ногти в голубой цвет, как это делали воздушные акробатки из цирка, поразившие его воображение.

Когда наконец пришла их очередь (Мелхор Энтевадес и сам был странным человеком, поскольку непременно принимал всех и каждого, кто приходил в его дом), Мария-Изабелла объяснила, чего она хочет от знаменитого мастера.

— Что мне требуется, — начала она, — так это воздушный змей, достаточно большой, чтобы выдержать мой вес. На этом змее я должна подняться достаточно высоко, чтобы поравняться со звездами и хотя бы одной рукой помахать этому человеку.

— Тебе требуется, — с улыбкой отвечал ей Мелхор Энтевадес, — воздушный шар. Или влюбиться в другого человека.

Она проигнорировала последнее предложение и пояснила, что воздушный шар не подходит, поскольку на нем невозможно подняться слишком высоко. Разве она недостаточно ясно выразилась, что ей требуется достичь звезд?

Мастер откашлялся и сказал, что такой воздушный змей не может быть изготовлен, что для такой безумной затеи нет подходящего материала, что не существует даже проекта создания змея, способного выдержать вес человека, и что это просто невозможно, невозможно, невозможно. Невозможно подобрать материал. Невозможно спроектировать. Нет, нет, это невозможно даже представить.

Мария-Изабелла не приняла его ответа и убедила подумать над проблемой; она сыграла на его самолюбии и вырвала обещание заняться проектом, а также убедила перечислить все требования к необходимым материалам и деталям.

— Скорее всего, я смогу спроектировать змея, это я могу пообещать. Если я постараюсь сосредоточиться, проект появится в моей голове даже во сне, в этом я уверен. Но вот материалы — это другое дело.

— Пожалуйста, скажи мне, что для этого требуется, — сказала Мария-Изабелла.

— Ничего из нужных вещей ты не сможешь купить, и уж конечно, невозможно отыскать ничего похожего в Сьюидад Мейоре. Хотя, если знать, где искать, любое чудо может оказаться совсем рядом.

— Расскажи.

И мастер начал говорить. Приблизительно на втором часу перечисления необходимых компонентов она стала делать записи и приказала мальчишке-мяснику стараться запомнить все, что она не успевала записывать. На рассвете следующего дня Мелхор Энтевадес замолчал, просмотрел список требуемых материалов, составленный Марией-Изабеллой, выслушал дополнения мальчишки-мясника и произнес:

— Я думаю, это все, что понадобится. Как ты понимаешь, одному человеку не под силу собрать все это.

— Но я не обычный человек, — ответила она, глядя на список из тысяч пунктов, что был у нее в руке.

Помощник мясника к тому времени уже уснул, положив голову на скрещенные руки, и видел во сне воздушных гимнасток с выкрашенными в голубой цвет ноготками на стройных ножках.

Мелхор Энтевадес недоверчиво посмотрел на девушку.

— Неужели есть на свете такая любовь, что стоит подобных усилий? Любовь, которая заставляет добиваться невозможного?

Мария-Изабелла ответила мимолетной улыбкой.

— Что навело тебя на мысль, будто я влюблена?

Мелхор Энтевадес удивленно приподнял бровь.

— Я достану все необходимое, — пообещала она мастеру.

— Но на это уйдет целая жизнь, — устало возразил он.

— Она у меня есть, — ответила Мария-Изабелла и разбудила подручного мясника, чтобы распрощаться со строителем воздушных змеев.

— Я не могу отправляться в путь одна, — сказала она. — Ты моложе меня, но я хочу взять тебя в компаньоны. Ты согласен?

— Конечно, — сонным голосом ответил он. — В конце концов, это не займет больше времени, чем у меня есть.

— Это путешествие может продлиться гораздо дольше, чем ты предполагаешь, — сказал мастер, покачав головой.

— Пожалуйста, господин Энтевадес, составьте проект, а когда мы вернемся, у вас будет все, что перечислено в этом списке.

С этими словами Мария-Изабелла встала, чтобы уйти.

В тот же день она объявила своим родителям и прочим родственникам, что отправляется в долгое путешествие. Она воспользовалась своим правом Ver du Mundo,[14] когда каждая девушка по достижении шестнадцати лет или любой двадцатилетний юноша имели право странствовать по необъятным просторам Хиниранга в поисках своей судьбы или скрываясь от несчастной доли. Все родные благословили Марию-Изабеллу, вспомнили, что еще недавно она была ребенком и любила петь и танцевать, а теперь стала взрослой молодой женщиной и полноправной гражданкой Сьюидад Мейоры. Всей семьей, не переставая рассказывать о ее детстве, они проводили ее до границы города, а затем помахали руками на прощанье. Что до помощника мясника, так он дождался, пока Мария-Изабелла не останется одна, и тогда присоединился к ней на дороге под названием Путь Странствий вместе со всеми припасами, которые Мария-Изабелла попросила его купить.

— Я готов путешествовать, — радостно усмехаясь, сказал мальчишка-мясник.

В плотной шерстяной рубахе он выглядел истинным горожанином, а на шее, на счастье, висел Аджима'ат, деревянный талисман в форме колеса.

— Что ты сказал своим родным? — спросила Мария-Изабелла, усаживаясь с его помощью на верховую лошадь.

— Что я вернусь через месяц или два.

Марии-Изабелле и мальчишке-мяснику потребовалось почти шестьдесят лет, чтобы отыскать все компоненты, указанные Мелхиром Энтевадесом в списке.

Они начали свое путешествие с Пур'Анана, потом совершили переход в Катакиос и Вири'Ато, где стояло святилище, посвященное Первому Дереву, над которым время не имело власти.

Дальше путь лежал на север, в земли Банток и Каббарокис, где томился в изгнании Пово Монтаха.

Потом путешествовали морем на восток, посетили остров Палао и острова Калами'ан, лежащие на перекрестке морских путей, где встречались купцы из разных стран и царило смешение всевозможных наречий.

Они странствовали на западе, по мрачным землям Секью'ро-ра и Джомал'джига, где Молчаливые Судьи ждали момента, когда Солнце и Луна появятся над одним горизонтом.

Они добрались до легендарных южных городов Дийа ал Тандаг, Дийя ал Дин и Дийа ал Баджао, где огнепоклонник Джин вел изнурительную войну против Тик'Баранга.

Путники попали в Рамблон, украшенное мрамором царство Морских Владык, и отважно посетили логово М'Ариндука, в котором умершие хоронят свои воспоминания о свете и земных радостях.

На третий год странствий у них кончились деньги, тогда Марии-Изабелле и мальчишке-мяснику пришлось задуматься над поиском средств для продолжения путешествия. Отправляясь в путь, Мария-Изабелла умела только ездить верхом, танцевать, петь, играть на арфе, виоле и флейте, вышивать, шить и писать стихи о любви. Ее спутник умел лишь правильно разделывать коровьи туши. К тому времени, когда их поиски подходили к концу, они истратили в пять раз больше денег, чем брали с собой.