Кидж Джонсон – Лучшее за год 2005. Мистика, магический реализм, фэнтези (страница 36)

И вдруг Гвен вскочила на ноги и радостно захлопала в ладоши:

— Каки! Две каки! Раз, два!

С отвращением Тони увидела два маленьких коричневых комка на дне ванной, перекатывавшихся с боку на бок из-за волн, которые создавали маленькие ножки Гвен. Внезапно Донни вытянул руку и отвесил дочери затрещину. Гвен пошатнулась, ударилась о стену и с громким плеском шлепнулась в ванну. И тут она заревела. Это был самый ужасный звук, который когда-либо слышала Тони.

Разинув рот, Тони уставилась на Донни. Она не могла пошевельнуться. Малышка сидела в грязной воде и ревела, как сирена воздушной тревоги, заполняя своими воплями всю ванную комнату. Тони хотела одного: чтобы этот проклятый вой умолк.

— Заткнись, черт тебя подери! Заткнись!

Донни взглянул на нее, на его лице отразились смешанные чувства. Он резко встал и, оттолкнув ее, вышел из ванной. Тони слышала, как он закрыл дверь, завел машину и уехал. Она молча смотрела на свою побитую дочь, пытаясь обуздать внезапно нахлынувшую ярость.

Тони подлила Алексу кофе и вновь уселась напротив него, оставив кофейник на столе. Затем она достала из пепельницы недокуренную сигарету, но увидела, что, пока ее не было, сигарета догорела.

— Вот черт.

— Именно, — согласно кивнул Алекс. — Я в бегах, — внезапно добавил он.

— Что?

— Это правда. Я должен скрываться. Я украл машину.

Тони встревоженно выглянула в окно, но парковка находилась на другой стороне кафе. Из этого окна видно было только море.

— Зачем вы мне это говорите? Я ничего не хочу об этом знать.

— Это небольшой фургон. Я не уверен, что он сможет ехать дальше. Я был в Морган-сити, и мне нужно было быстро убраться оттуда. Там стояла эта машина. Я ее взял.

Взгляд у него был сумасшедший, и, хотя он улыбался, его движения стали нервными и резкими. Тони почувствовала, как ее охватывает беспокойство и восторг. Этот человек был опасен. Опасен, как падающий молот.

— По-моему, я чем-то не понравился тому парню у входа, — проговорил Алекс.

— Кому? — Тони обернулась и увидела Чокнутого Клода, который в каком-то оцепенении уставился на Алекса. Его челюсть застыла, словно он не дожевал кусок. — Это всего лишь Клод. Он ничего вам не сделает.

Алекс по-прежнему улыбался, но уже иначе, какой-то непонятной улыбкой, от которой у Тони слегка закружилась голова.

— Нет, я уверен, он все время смотрит на меня, — сказал Алекс.

— Успокойтесь, он безобиден, как котенок.

— Я хочу вам кое-что показать. — Алекс засунул руку за отворот коричневого плаща, и на мгновение Тони показалось, что сейчас он вытащит пистолет и откроет пальбу. Однако ей не хотелось двигаться, и она спокойно ждала, что произойдет дальше. Вместо пистолета Алекс вытащил смятую панаму. Панама была плотно сложена, чтобы уместиться в его кармане. Когда Алекс достал ее, она начала медленно разворачиваться, принимая первоначальную форму.

Тони взглянула удивленно:

— Это шляпа.

Алекс разглядывал панаму так, словно ожидал, что она уползет со стола и отправится куда-то по своим грязным делишкам.

— Этот предмет обладает ужасной силой, — объявил он.

— Алекс, это шляпа. Это вещь, которую люди носят на голове.

— Она принадлежит тому человеку, у которого я украл машину. Возьмите, — добавил он и протянул панаму через стол. — Наденьте ее.

Тони примерила панаму. Она слегка наклонила голову, надула губки и искоса, кокетливо взглянула на Алекса — так, как, по ее мнению, это сделала бы модель.

— Кто вы? — спросил Алекс.

— Я супермодель.

— Как вас зовут? Откуда вы?

Тони заговорила четко и ясно, с легкой хрипотцой:

— Меня зовут Вайолет. Я из Лос-Анджелеса. Я важно иду по подиуму, и на мне нет ничего, кроме этой шляпы. Все меня любят и фотографируют.

Она рассмеялась.

— Вот видите, — сказал Алекс. — Это действительно могущественная вещь. Вы можете превратиться в кого угодно.

Тони вернула ему панаму.

— Вы знаете, — продолжил Алекс, — тот парень, у которого я угнал машину, сам был чем-то вроде вора. Вам следует взглянуть на то, что он хранил в машине.

— Так покажите мне.

— Прямо сейчас?

— Нет, через полчаса, когда закончится мой рабочий день.

— Но все вещи запакованы. Я не хочу трясти ими у всех на виду.

— Тогда вы можете показать их мне у меня дома.

Итак, все было решено. Тони ушла, чтобы подготовиться к следующей смене. Подготовка заключалась в том, чтобы доложить в коробку несколько пакетиков с кетчупом и вскипятить воду для кофе. Она долила кофе в чашку Чокнутого Клода и дала ему еще десять пакетиков сахара, которые тот методично вскрыл и высыпал в свой напиток. Когда пришла сменщица, Тони повесила передник на крючок у стойки и направилась к двери, поманив Алекса за собой.

— Мне нужно заехать в детский сад и забрать дочку, — сообщила она.

Проходя мимо столика, за которым сидел Клод, они на расстоянии услышали хриплый шум, доносящийся из его наушников.

— Идиот. Как он может кого-нибудь услышать, ну хотя бы себя? — скривился Алекс.

— А он и не слышит. В этом вся суть. В его голове постоянно звучат чужие голоса. Он включает радио, чтобы заглушить их.

— Ты шутишь!

— Вовсе нет.

Алекс остановился и, обернувшись, посмотрел на голову Клода с новым интересом.

— А сколько человек обитает у него в черепушке?

— Я никогда его об этом не спрашивала.

— Да, ничего себе…

Солнце клонилось к закату, становилось прохладнее. Дождь давно уже перестал, и теперь весь мир влажно сверкал под солнечными лучами. Было решено, что Алекс поедет за Тони на своей машине. Его фургон был старым и ржавым. Такие автомобили выпускали в семидесятых. Сзади в салоне лежало несколько коробок, но Тони не обратила на них внимания.

Когда они заходили в ее маленькую квартирку, она уже знала, что рано или поздно они окажутся в постели, и гадала, как это произойдет. Она наблюдала за Алексом, за гармоничными движениями его тела. Она отметила, как осторожно он вошел в ее гостиную, где стояло много хрупких вещиц. Она видела кожу под его одеждой, которая растягивалась и вновь сжималась при каждом его жесте.

— Не бойся, — сказала она, прикоснувшись к его спине между лопатками. — Ты ничего здесь не сломаешь.

— Здесь мило, — заметил Алекс.

— По большей части это просто куча безделушек. Ничего особенного тут нет.

Он покачал головой, словно не поверил ей. Украшением в квартире Тони служили вещи, доставшиеся ей по наследству от бабушки: выцветшие гобелены, потрепанная старая мебель, которая немало послужила своим хозяевам в прежние времена, а также дурацкая коллекция фарфоровых фигурок — выпрыгивающие из воды дельфины, спящие драконы и тому подобная ерунда. Все эти предметы должны были способствовать созданию домашнего уюта, но на деле они лишь напоминали Тони, сколь далека ее жизнь от того, о чем она мечтала. Все это только усиливало чувство безнадежности, и Тони ненавидела свое жилище.

Алекс больше не упоминал ни о таинственных ящиках, лежащих в машине, ни о панаме, которую он сложил и убрал в карман. Казалось, его куда больше интересует Гвен, которая настороженно рассматривала его из-за двери гостиной. Взгляд девочки был подозрительным и сердитым, как будто она догадывалась, что из-за этого высокого чужака на диване ее мамы появятся большие вмятины.

Перед ней был мужчина — это Гвен определила мгновенно, а значит, он был опасен. Из-за него мама будет вести себя неестественно и, может быть, даже будет плакать. Он был большой, слишком большой, просто великан из ее книжки. «Интересно, — подумала Гвен. — Он ест маленьких детей? Или их мам?»

Мама сидела рядом с гигантом.

— Иди сюда, мама. — Гвен похлопала руками по коленкам, как делала мама, когда хотела привлечь ее внимание. Может быть, ей удастся увести маму от этого верзилы, и они вместе спрячутся в туалете. В конце концов незнакомцу надоест ждать и он уйдет.

— Иди сюда, мама. Иди сюда.

— Пойди поиграй, Гвен.