Свергнуть ли Зверя нам ниц? Что скажете, друже?» —
«Может, в Конгресс его выдвинуть нам?
Кандидатом пустить в президенты?» —
«Если стоишь недвижимо среди Диснейленда какого —
тем самым ты политический акт совершаешь».
«Да, коль стоишь недвижимо и сохраняешь секреты.
Так, тайну хранить и молчать!» —
«Да, но во чреве Зверя места довольно
для двух Диснейлендов, коллеги, — взгляните же сами!» —
«Славен же будь, интуиции и восприятья союз!» —
«Деньги должно потратить, чтоб сделать новые деньги, — так засевают и пашню». —
«Я предлагаю побольше устройств к Зверю
скорей приспособить — пусть свисают из чрева!» —
«Да, но, простите, коллега, какая нам с этого польза?» —
«Я полагаю, польза уже от того, что болта…» —
«С-с-стоп! С-с-с-скажите мне быс-с-с-стро,
как зас-с-с-тавить его говорить нам?» —
«Может стихи он слагать? А небылицы плести?» —
«Кто, скажите на милость, станет печатать Зверевы произведенья?!» —
«С-с-с-сами его из-з-здадим. Вс-с-се с-с-сами.
Из-з-здательский дом мы ус-с-строим „Мифологичесс-с-кий зверь“». —
«„Мифологический“? Что вы несете! „Мифический“!
Сколько говорено было!» —
«Мифологичесс-ский!» —
«Что вы! Фондов не хватит для лишнего слога у нас!»
Кто он — тот, что шипит, откуда он взялся?
Когда в разговор он вмешался? Никто не приметил.
Да и на наших прошлых собраньях никто его раньше не зрел.
Больше того, и видеокамеры, что в очах у Зверя сокрыты,
Ни на одной из пленок его не засняли.
Сорок лет Зверю, напомню, и взоры его проникают повсюду,
Все он видит окрест, вот вам и политический акт.
Видя, молчит, тайны хранит и не разглашает.
«Да, несомненно, если его мы разбудим — то политический акт.
Стойте, коллеги, а этот, зеленый, шипящий, куда подевался?
Вроде он только что был тут и реплики нам подавал!» —
«Может, на поле для гольфа, что в районе спины у нашего Зверя?» —
«В аэропорт городской? Вон туда, на зады?» —
«Что-то, коллеги, мне кажется, путь мы неверный избрали.
Зверя пытаемся мы превратить в то, чем отнюдь не является он.
Точно, неверен наш путь». —
«Это, простите, к чему вы ведете?» —
«Я ни к чему не веду, я просто сказал». — «Что?» —
«Просто сказал».
Скверный уже оборот разговор принимает, и воздух трещит напряженьем.
Чу, пробуждается Зверь, и кое-кто чует, как перья его шелестят.
Срочно, коллеги, меняем и тему, и тон, и словарь мы!
«Ночной разговор на подушке». — «Ярмарочный балаган». —
«Бодрый и радостный наш метрополис». — «Да, метрополис.
Кстати, о полировке».
«Ну вот и затишье». —
«Немножко подливки».
Так накаленного нашего спора атмосфера остыла,
Вздохнем с облегченьем.
Должно нам бдеть, коллеги, востро
Должно нам ухо держать.
Зверь, бесспорно, ужасен и дивен,
Да так, что нам масштабов его не постигнуть.
Эти сказавши слова, мы все же не знаем — как быть?
Паоло Бачигалупи
Девочка-флейта
Паоло Бачигалупи провел детство на западе штата Колорадо, впоследствии ему довелось много путешествовать: сначала он отправился в университет штата Огайо изучать китайский язык, затем поехал в Пекин, попутно посетив Бостон, Юго-Восточную Азию и Индию.
Не так давно он вернулся в Колорадо вместе со своей женой и новорожденным сыном. Они живут в деревне, недалеко от тех мест, где отец Паоло, бывало, рассказывал ему сказки на ночь о прекрасных принцессах и волшебных замках. Писатель признается, что уже придумывает сюжеты для сказок, которые расскажет собственному сыну.
Первый рассказ Бачигалупи «Полный карман Дхармы» («Pocketful of Dharma») был напечатан в февральском номере «The Magazine of Fantasy & Science Fiction» за 1999 год. Позднее еще один рассказ появился в «F&SF», а другой — опубликован в «Asimov's Science Fiction». Записки Бачигалупи о путешествиях появились на сайте Salon.com, кроме того, его очерки время от времени печатаются на страницах местной экологической газеты «High Country News», редактором которой он и является. В настоящее время он работает над романом, сюжетно связанным с «Девочкой-флейтой», и другими рассказами.
«Девочка-флейта» впервые увидела свет в «The Magazine of Fantasy & Science Fiction».
Девочка-флейта сжалась в темноте, не выпуская из маленьких бледных рук прощальный подарок Стивена. Госпожа Белари будет ее искать. Слуги будут рыскать по всему замку, как дикие псы, заглядывая под кровати, в чуланы, за винные стойки, всеми потрохами алчущие вынюхать ее. Белари так ни разу и не узнала, где пряталась девочка. Это слуги всегда находили ее. Белари просто расхаживала по залам, предоставляя слугам возможность заниматься поисками девочки. Слуги уверены, что знают все места, где она может затаиться.
