Кианна Александер – Соблазн по ее правилам (страница 23)
Ния кивнула:
— Спасибо за поддержку, Хантер. Я рада, что ты это понимаешь, потому что твой друг, похоже, совсем запутался.
В среду вечером Пирс занял излюбленное место за столом в доме своего детства. От голода урчало в желудке.
— Спасибо, что приготовил свою знаменитую грудинку, дядя Мартин. Я не ел ее целую вечность.
— Я нечасто ее готовлю, — сказал Мартин, улыбаясь племяннику. — Слишком много времени на это уходит.
— Вот почему я вмешалась и помогла тебе, — добавила Эверли.
— Что ж, я благодарна вам обоим, — прокомментировала Лондон, с удовольствием нарезая мясо на кусочки.
Пирс посмотрел на свою тарелку, полную мяса и салата, и принялся за еду. От удовольствия он даже застонал.
— Вкусно, правда? — усмехнулся Мартин. — Знаешь, я привез из дома батат и зелень. Из моего сада.
Эверли подавила зевок.
— Это очень хорошо, Мартин.
Пирс с тревогой наблюдал за матерью — ее лицо заметно осунулось, плечи поникли. Она явно слабела.
Когда трапеза подходила к концу, Пирс толкнул Лондон локтем.
Она понимающе кивнула.
— Итак, мама. Ты не думала о выходе на пенсию?
Эверли усмехнулась, махнув рукой.
— Конечно нет. Я и есть «Гамильтон-Хаус», и я буду еще долго-долго управлять им.
Пирс обменялся понимающими взглядами с сестрой и дядей. Ответ матери был продиктован упрямством и нежеланием принимать реальность. Как он и ожидал, Эверли не собиралась облегчать им задачу.
— Мама, ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется уйти на покой. Как руководитель, ты должна планировать такие вещи, — сказала Лондон.
Эверли хмыкнула, вставая со своего места и собирая посуду.
— Я не хочу слышать всю эту пенсионную чепуху. Я не какой-то инвалид. Я знаю, что у меня много сил.
Мартин поднялся из-за стола и помог ей отнести тарелки на кухонный стол.
— Ну же, Эверли. Ты знаешь, что твои дети просто заботятся о тебе. Они любят тебя. И я тоже.
— И ты тоже не начинай, Мартин, — проворчала она.
Пирс смотрел, как его мать прошаркала к раковине с посудой.
Мартин прислонился к стойке, скрестив руки на широкой груди.
— Позволь мне спросить тебя об этом, сестренка. Если бы у тебя было больше свободного времени, как бы ты его провела?
Выражение лица Эверли смягчилось, и она, казалось, обдумывала ответ на вопрос.
Пирс был впечатлен. Очень похоже, что манера, в которой был задан вопрос, обезоружила мать. Она сменила язвительный тон на более нейтральный.
— Думаю, я бы больше путешествовала, — призналась Эверли. — Я состою в своем бридж-клубе уже двенадцать лет. Они совершают поездки каждый квартал, в разные места, просто за покупками и для осмотра достопримечательностей. Я пропустила последние семь поездок из-за проблем на работе.
Положив руку ей на плечо, Мартин тихо сказал:
— Видишь? Бьюсь об заклад, эти дамы получают массу удовольствия от этих поездок. И, честно говоря, нет никаких причин, по которым ты должна пропускать эти поездки, покупки и развлечения с друзьями.
— Он прав, мама. — Лондон встала из-за стола. — В «Гамильтон-Хаус» так много людей, которые заботятся о процветании компании так же, как и ты, и у которых есть навыки, необходимые для того, чтобы удержать ее на плаву.
Эверли вернулась к столу и опустилась на свое место.
— Вы действительно думаете, что мне пора уйти в отставку?
— Да. — Пирс взял мать за руку. — Мы не торопим тебя. Но, учитывая состояние твоего здоровья, я должен сказать, что тебе необходим продолжительный отдых.
Несколько минут в комнате было тихо, поскольку Эверли, казалось, обдумывала все, что услышала. Наконец она вздохнула. Переведя взгляд на Мартина, который мыл посуду, она обратилась к нему:
— Мартин, каково твое честное мнение по этому поводу?
Выключив воду, он вернулся на свое место за столом.
— Думаю, тебе следует прислушаться к детям, Эверли. Когда Филипп уехал на военную подготовку, я дал ему обещание. Сказал, что присмотрю за тобой. Хотя я был всего лишь молодым лоботрясом, мне едва исполнилось шестнадцать в то время, я пообещал это искренне, и все эти годы сдерживал свое обещание.
Слезы выступили на глазах Эверли, и она потянулась к его руке.
— Да, Мартин. Ты был так добр ко мне и моим детям.
— Как и должен был. — Он сжал ее руку. — И поэтому я говорю тебе, что пришло время расслабиться. Перестань загонять себя в угол и позволь кому-то другому управлять делами. Ты согласна хотя бы подумать об этом?
— Хорошо, — кивнула она.
Пирс вздохнул с облегчением.
— Я так рад это слышать, мама. Ты поступаешь разумно.
Она повернулась к нему, и ее лицо исказила хмурая гримаса.
— Ну, один из нас должен поступать разумно, верно?
Смущенный, он спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду ту маленькую истерику, которую ты устроил вчера в офисе. — Она остановилась, наблюдая, как меняется выражение его лица. — О, ты же не думал, что я знаю об этом? Ну, Джин слышала, как ты кричал всю дорогу от конференц-зала до стойки регистрации. Она видела, что ты носился по холлу, словно разъяренный медведь. — Эверли покачала головой.
Пирс съежился, когда все взгляды в комнате обратились на него.
— Я… Ния сказала кое-что, с чем я не был согласен, и… Видимо, я слишком погорячился.
Внезапно все внимание было обращено на него. Пирс почувствовал себя неуютно под осуждающими взглядами трех самых близких ему людей и не без труда подавил в себе желание высказаться. Он знал, что лучше не вести себя со своей семьей так, как поступил с Нией.
— Мне жаль. В следующий раз я обязательно буду лучше контролировать свой темперамент.
— Хорошо. — Эверли протянула руку и ущипнула его за плечо. — Я хорошо тебя воспитала, так что действуй соответственно. Первое, что тебе нужно сделать, — это позвонить и извиниться перед Нией. Кто-нибудь еще был там?
Пирс уставился на стол.
— Хантер.
Мартин присвистнул:
— Твой друг? Возможно, тебе придется извиниться также перед ним. Зависит от того, насколько он впечатлен твоей вчерашней выходкой.
— Принято, — проворчал Пирс. Он стыдился своей вспыльчивости, но в то же время задавался вопросом, как бы они отреагировали, если бы услышали пренебрежительные слова Нии о его отце. Однако он не собирался повторять то, что она сказала, поэтому промолчал.
Эта женщина вызывает в нем слишком сильные чувства, которые он не способен контролировать. А значит, нужно держаться от нее подальше, ведь, если мать действительно собирается уйти на пенсию, ему нужно быть на высоте.
Придержав дверь в ателье «Элеганс бай Глэдис», Ния пропустила мать и сестру внутрь. Был четверг, полдень, и все трое вышли из офиса на час раньше, чтобы зайти к Глэдис для окончательной примерки. До важного события оставалось чуть больше недели.
Глэдис, миниатюрная, стройная женщина с массой седых кудрей, ниспадающих на плечи, надела очки.