Кианна Александер – Музыка нашей любви (страница 3)

Иден знала, что ей следует пройти дальше в кабинет, но ее ноги словно приросли к полу.

– Проходи, садись.

Его приглашение вывело ее из оцепенения. Она пересекла кабинет и села на стул рядом с его рабочим столом. Чтобы не смотреть на лицо Блэйна, она стала водить взглядом по стенам с фотографиями и дисками в рамках.

– Я благодарен тебе за то, что ты ответила на мой звонок, и… – сказал Блэйн, сев в большое кожаное кресло.

– Ты имеешь в виду звонок твоей секретарши, – перебила его Иден.

Он неловко прокашлялся:

– Я подумал, что, если позвоню тебе сам, ты сразу бросишь трубку.

– Наверное, я так и сделала бы, – ответила она, сложив руки на груди.

Блэйн слегка нахмурился:

– Ты не собираешься давать мне спуску?

Иден пожала плечами:

– Почему должно быть иначе? – Она наклонила голову набок. – Я стала старше и мудрее, Блэйн. Теперь я знаю, чего от тебя можно ожидать.

Он понятия не имел, сколько им с Эйнсли пришлось работать, чтобы обеспечить себе более-менее достойную жизнь. Рожденный в богатой семье, он не знал, что такое сводить концы с концами.

Опустив взгляд, он начал перебирать бумаги, лежащие перед ним на столе.

– В любом случае я признателен тебе за то, что ты согласилась со мной встретиться. Я помню, чем закончилась наша предыдущая встреча в этом кабинете.

– Вижу, ты обновил интерьер. Мне нравится, как здесь все выглядит.

– Спасибо. – Он указал ей на окно за его спиной: – Я наконец повесил шторы. Помнится, тебе не нравилось голое окно.

Иден посмотрела на шторы в бело-серую полоску:

– С ними определенно стало лучше.

Блэйн встретился с ней взглядом, и ей осталось лишь надеяться на то, что он не увидит ее эмоции, прячущиеся за маской невозмутимости.

– Прежде чем мы перейдем к цели этой встречи, я хотел бы перед тобой извиниться.

Иден покачала головой:

– В этом нет необходимости.

– Просто позволь мне объяснить…

– Я ничего не хочу об этом слышать, – перебила его она. Время не исцелило рану, которую он ей нанес своим предательством. В его присутствии боль ощущалась острее, но она не собиралась показывать ему свою уязвимость. – Мы не будем говорить о прошлом, Блэйн.

– Иден, то, что тогда произошло с тобой и Эйнсли…

Не желая его слушать, она выставила перед собой поднятую ладонь:

– Это дело прошлое. Я, правда, предпочла бы, чтобы ты сразу объяснил мне, какую работу ты мне предлагаешь.

– Хорошо. Если ты действительно этого хочешь, я перейду к делу. – Откинувшись на спинку кресла, он потер ладони одна о другую и спросил: – Ты слышала о Найе Браун?

Иден задумчиво нахмурилась:

– Имя кажется мне знакомым, но я не могу вспомнить, где его слышала.

– Найя очень популярна в Интернете.

Иден сразу поняла, о ком идет речь, и щелкнула пальцами:

– Эйнсли показывала мне видеозапись ее исполнения песни «Самая большая любовь».

Блэйн кивнул:

– Это видео набрало восемьсот тысяч просмотров за неделю. Недавно моя студия «Эгейнст зе грейн» подписала с Найей контракт. Сейчас мы ищем автора песен для ее дебютного альбома.

– Одного автора? Почему не нескольких? – удивилась она, зная, что запись альбома – это работа большого творческого коллектива.

– Голос Найи и ее образ требуют целостности. Мы думаем, что сможем этого достичь, если все песни для ее альбома будут написаны одним автором.

– И ты считаешь, что я подхожу для этой работы?

– Я в этом абсолютно уверен, – ответил он. – Найя точно знает, какие песни подходят для раскрытия ее вокальных данных и творческого посыла, и я разделяю ее точку зрения. По-моему, ты подходишь для этой цели, как никто другой.

Иден не могла отрицать, что ей польстили слова Блэйна. Она сделала глубокий вдох и тут же об этом пожалела, потому что ее ноздри защекотал древесный аромат его одеколона. Это заставило ее думать о вещах, о которых не следует думать во время деловой встречи. Представлять себе, как она лежит в объятиях Блэйна.

– Я могу узнать, почему ты так считаешь? – спросила она, прогнав опасные мысли.

– Конечно, можешь, – мягко рассмеялся он. – Я следил за твоей карьерой.

– Правда?

– Да.

– Я знаю, что за последние четыре года ты написала три песни, которые попали в сотню чартов ар-н-би и хип-хопа. Ты работала как с легендами музыки, так и с начинающими певцами. Ты можешь сделать демонстрационные записи своих песен. – Он снова встретился с ней взглядом: – Ты для нас идеальный вариант, Иден. У тебя есть все для того, чтобы написать прекрасные песни для Найи.

– Ничего себе. Вижу, ты действительно следил за моей карьерой.

– Тебе это неприятно?

– Буду с тобой честной, Блэйн. Когда я покидала этот кабинет много лет назад, я не собиралась больше никогда с тобой работать.

Его кадык дернулся.

– Иден… Я уверен, что ты понимаешь, что в основе моего решения лежали деловые причины, а не личные.

Иден горько рассмеялась про себя. «Это и есть твоя главная проблема, Блэйн Вудсон», – подумала она, но, небрежно махнув рукой, произнесла вслух:

– Это давно быльем поросло. Несмотря на решение, которое я когда-то приняла, сейчас у меня есть веские причины для того, чтобы принять твое деловое предложение. Именно поэтому я и согласилась с тобой встретиться.

– Ясно. Не хочешь рассказать, что это за причины?

Иден покачала головой:

– Зачем? Ты мой работодатель, и я не собираюсь выходить за рамки деловых отношений.

Глядя на Иден, сидящую напротив него, Блэйн думал о том, что за прошедшие годы она стала еще красивее.

Семь лет назад ей было чуть за двадцать, и она мечтала стать звездой. Сейчас ей было около тридцати, и она производила впечатление уверенной в себе зрелой женщины.

Иден была среднего роста, но туфли на каблуках делали ее выше. Красное платье подчеркивало изгибы ее фигуры, а помада в тон делала ее губы еще более чувственными. Ее длинные темные вьющиеся волосы с золотистым мелированием обрамляли лицо в форме сердца. Когда ее выразительные карие глаза смотрели на Блэйна, ему было трудно сосредоточиться на делах.

– Блэйн, ты слышал, что я сказала?

Он потер ладонью шею.

– Прости, я отвлекся. Должно быть, мне не хватает кофеина. Что ты сказала?

Иден прищурилась:

– Я сказала, что между нами могут быть только деловые отношения.

Блэйн нахмурился: