Киан Ардалан – Одиннадцатый цикл (страница 12)

– О магии красок! – выкрикнул Джеремия.

– Об акарской войне!

– Об асаманском конфликте!

– О третьем Семени!

– О столетней драконьей войне!

Голосили наперебой, перекрикивая друг друга. В конце концов Галливакс выбрал счастливчика.

– О сотворении солнца и луны! – По-видимому, его ухо уловило лишь эту просьбу.

Не знаю, кто ее выкрикнул. Возможно, Галливакс нарочно указал между детьми, чтобы каждый подумал на соседа. Он перекинул изящную лодыжку через колено, поерзал, упер лютню в бедро и извлек из струн первую ноту.

Галливакс свел брови, погружая себя в водоворот вдохновения, отдаваясь душой музыке.

– В утробе бездны ждал туман, Бурлил, кипел в тревоге, Не ведая ни лет, ни зим, Пока прибудут Боги. «Нам нужен свет, пусть сгинет тьма, Мы слепы от рожденья!» И вот явились Божества И даровали зренье. Блеснули золотом глаза Владыки, будто пламя, Сожгли покров небытия, Раскрасив мир цветами. Лучи смогли туман прогнать, Владыка встал у власти, Сошла на землю благодать, Но нет конца несчастью. Заполз туман в сердца людей, И с алчными глазами Они сметают все подряд И мнят себя Богами. Бог на истерзанной земле Рыдал, и в полной вере Архонту крылья сотворил, Колеса молнией скрепил, А людям век отмерил. Но милостивым был указ: «Цените, люди, время, Пришлю вам в помощь Семена». Не всем по нраву Семя. О, горе им, у Бога глаз Укравшим, чтоб оковы Разрушить, – время не унять. И приговор суровый. Осела пыль в ночную тень, Сплетаясь шалью звездной. Запомните: не страшен день, Но не гуляйте поздно [1].

Галливакс взял последний аккорд и пышно, по-менестрельски раскланялся.

– А кто украл у Верховного Владыки глаз? – спросил Перри, когда улеглись овации.

– Королевство Эстрия. Ныне забытое. В нем царят смерть и тлен.

– А правда, что по ночам оно восстает?

Галливакс кивнул.

– Эстрия связана с луной узами и просыпается лишь под ее светом.

Дальше голос подал один ребенок с озадаченной миной.

– А в году что, не всегда было десять месяцев? – Его брови хмуро сошлись.

– Счет месяцам ведет первый ангел, Великий Архонт, по тому, где сейчас парит его золотой шпиль, – с улыбкой отвечал менестрель. – Завет времени велит ему добавлять по месяцу после каждого цикла, когда Семя воссоединяется с создателем. Циклов было десять, вот и месяцев у нас десять. Чем их больше, тем дольше мы живем.

Не успел он договорить, тут же зазвучал следующий вопрос:

– А раз у Верховного Владыки украли глаз, он ослабел?

– Его могущество безгранично, – помотал Галливакс головой. – Пусть одно око померкло, нашему властелину все равно нет равных в силе.

– Даже его Семени? – вставила я.

Зал обволокло густой тишиной. В меня влепились округлые глаза, лица изумленно вытянулись. Даже у Галливакса улыбка сползла с губ – но, кажется, не от злости.

– Даже Семени. Потягаться пытались и Владыки-отступники, и жуки Дюрана, но тщетно. Даже у драконов Крема ничего не вышло.

Я только и ощутила, что трепет при мысли о невообразимой мощи Верховного Владыки.

Галливакс побаловал нас еще парой-тройкой историй. Про обитателей Дюрана, которых Верховный Владыка сотворил примерно в одно время со своими собратьями. Жуки, мухи, муравьи размером с валун, с башню – такими их рисовало предание. Отец как-то сказал, что, если прижаться ухом к горе Дюран, услышишь мягкий гул: якобы это в темных недрах жужжат крылья и клацают жвалы.

Дальше бард поведал о порождениях третьего Цикла – неописуемых морских исполинах. Чудищах под толщей волн, что поджидают храброго – или безрассудного – морехода. Все же, говорят, Верховный Владыка дал им жизнь, чтобы отвадить нас от путешествий в столь опасные дали.

Напоследок музыкант рассказал о Пепельном лесе – уж больно просил один мальчик.