Ки Мин Сэ – Мама, я должна была тебе сказать (страница 4)
Пусть погода все еще стояла знойная, но не настолько же, чтобы из-за жары в голове помутилось и она купилась бы на такую несуразную шутку, как телефонный звонок из будущего! Да еще и от дочери из будущего через двадцать лет! Чем больше она об этом думала, тем бо́льшим абсурдом все это казалось. Суджин помотала головой.
Как только она открыла дверь кафе-мороженого, все мысли о телефонном розыгрыше тут же вылетели из головы. Похоже, оттого что жара еще не до конца спала, кафе оказалось забито до отказа.
– О, Суджин, ты пришла! Скорее переодевайся и выходи в зал, – выпалила Ханна, которая из-за наплыва покупателей даже глаз не могла поднять от кассы.
Ханна была подругой Суджин, и вместе они подрабатывали в кафе-мороженом. Познакомились они на приветственной вечеринке для первокурсников. Веселая и дружелюбная, Ханна первой подошла к Суджин, и они быстро стали лучшими подругами. Проводя время вместе, девушки поняли, что у них были схожие характеры, чувство юмора и вкусы в еде. Да и интересы тоже совпадали. Когда Суджин проводила время с Ханной, она всегда смеялась до упаду. Кроме того, они жили по соседству и ходили вместе на занятия все студенческие годы.
В кафе-мороженое тоже первой устроилась Ханна, а затем предложила и Суджин прийти на подработку. Благодаря директору, который разрешил им подстраивать рабочий график друг под друга, Суджин и Ханна всегда работали вместе, и им было весело, даже когда они возвращались с работы домой, еле волоча ноги.
– Как вчера прошла встреча с профессором?
– Хорошо. Пока я там училась, не замечала, но после окончания поняла, какой у нас классный университет. Я даже немного завидую студентам, которые сейчас слушают там лекции.
– Эй, ты уверена, что снова хочешь сдавать промежуточные и семестровые экзамены? Я вот ни за что!
С этими словами Ханна помахала перед Суджин ложечкой для мороженого, которую держала в руке. Ее жест был более чем красноречив: накладывать в стаканчики мороженое куда проще, чем писать работы.
– И то верно. Кстати, паста, которой угостила меня профессор, тоже была вкусной. Кажется, это новый ресторан. Давай в следующий раз сходим туда вместе.
– Профессор все так же любит вкусную еду. Да, давай обязательно сходим туда после работы.
К вечеру кафе начало пустеть, а за дверью можно было увидеть людей, спешащих домой с работы.
Это послужило сигналом для Суджин. Она распрямила плечи, взглянула на часы и начала готовиться к завершению смены. До репетиторства оставалось совсем немного времени.
В семь вечера Суджин и Ханна передали смену следующим работникам и вместе вышли из кафе. Хотя их запястья ныли от однообразной работы, им всегда было весело идти с работы вместе. Суджин и Ханна вместе дошли до моста, разделявшего квартал. Район, где жила Ханна, был слева за мостом, а район Суджин – справа.
Дойдя до конца моста, Суджин внезапно вспомнила телефонный звонок от Джиён и подумала, а не рассказать ли о нем Ханне, но тут же отказалась от этой идеи. Она пока не решилась ни с кем об этом заговаривать. Сначала надо выяснить, кто ее так разыграл. Ей не хотелось грузить Ханну такими пустяками. Рассказать ей можно будет после того, как все выяснится.
Попрощавшись с Ханной у моста, Суджин пошла прямо домой и поужинала с семьей. Она еще не закончила все дела на сегодня. По вечерам среды и пятницы она занималась с Джиын.
Джиын, ученица старших классов, жила в том же районе, что и ее учительница, и Суджин уже больше трех лет была ее репетитором. Оценки Джиын – а они начали заниматься, еще когда девочка училась в третьем классе средней школы[3], – из года в год становились все лучше. Неудивительно, что родители Джиын высоко ценили Суджин как репетитора.
Суджин хотела научить Джиын как можно большему до своего отъезда в Германию. Она не сомневалась, что Джиын и самостоятельно сможет хорошо учиться, но все равно испытывала грусть и вину из-за того, что не сможет и дальше помогать любимой ученице.
– Добрый вечер, учительница! – раздался привычный голос Джиын, едва Суджин подошла к дому.
Джиын и сегодня ждала Суджин на улице у входа. Они вместе поднялись на лифте в квартиру.
В комнате Джиын, готовой к уроку, Суджин, как всегда, ждала чашка теплого горячего шоколада. С тех пор как мать Джиын узнала, что Суджин любит горячий шоколад, она всегда готовила ей этот напиток.
– Мама, а мне – стакан виноградного сока!
Кокетливо-капризный тон, с которым Джиын позвала маму, вдруг резанул по ушам Суджин.
«Мама, это я, твоя дочь Джиён!»
Голос Джиён, с которой она говорила по телефону всего день назад, снова зазвучал в голове Суджин, как будто кто-то нажал на кнопку воспроизведения. Судя по голосу, ее «дочь» была ровесницей Джиын или на год-два старше. Кто же это мог быть? Невольно Суджин снова погрузилась в мысли о неизвестном телефонном звонке.
– Учительница, у вас что-то случилось? Сегодня вы какая-то задумчивая…
– Нет, ничего. Я рада, что мы с тобой сегодня увиделись, Джиын.
Суджин распрямила плечи и выкинула из головы мысли о телефонном розыгрыше.
Завтра Джиён обещала позвонить снова. Вот тогда-то все и выяснится, а до этого нет смысла забивать голову чепухой.
Когда занятия закончились, Суджин вернулась домой и, лежа в кровати, болтала с Хёкконом по телефону. Он все еще был занят на работе, но голос его звучал весело. Конечно, из-за вечной занятости Хёккона долго поговорить им не удалось. Они только и успели обсудить, что будут делать на свидании завтра, после чего распрощались.
Завтра, в субботу, Хёккон официально должен работать только до обеда. При мысли о том, что они впервые за долгое время встретятся с Хёкконом после его работы и вместе пообедают, Суджин охватило радостное волнение. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о долгожданном свидании. Спать она легла, с нетерпением ожидая наступления следующего дня.
18 сентября
1999 года,
суббота
Суджин и Хёккон, встретившись перед зданием компании, шли в сторону пиццерии, где заранее забронировали столик. Улицы были заполнены оживленно разговаривающими людьми. На лицах прохожих светились улыбки, а приятная теплая погода лишь добавляла радости от начавшихся выходных. Суджин, которая шла в толпе людей, держа Хёккона за руку, впервые за долгое время чувствовала себя счастливой.
В пиццерии они заказали их фирменную пиццу. За последние несколько лет франшизы по продаже пиццы стали появляться повсюду, поэтому теперь отведать недорогую пиццу хорошего качества стало проще, чем раньше.
Этот ресторан был одним из таких. Когда Суджин предложила в выходные поесть пиццы, Хёккон указал на это место, которое он еще раньше присмотрел по дороге с работы.
– Что будем делать после еды? – спросила Суджин, жуя кусок пиццы.
– Может, посмотрим кино? Давненько мы ничего не смотрели.
– О, здорово! Что сейчас есть интересного?
– «Шестое чувство». Это голливудский фильм, вышел совсем недавно. Отзывы на него очень хорошие, да и менеджер Чон тоже его хвалила. Сходим посмотрим? – тут же произнес Хёккон, словно только этого и ждал.
– «Шестое чувство»? Впервые слышу. А о чем он?
Хёккон даже отложил кусок пиццы, который уже поднес ко рту, и начал, бурно жестикулируя, с жаром пересказывать содержание фильма. Суджин показалось, что он с огромным нетерпением ждет того часа, когда сможет его посмотреть.
Она улыбнулась:
– Хорошо. Давай доедим пиццу и пойдем в кино.
– Да, давай. Будет очень весело.
С довольным видом ребенка, только что заполучившего желаемую игрушку, Хёккон снова взял в руки свой кусок пиццы. В этот миг мобильный телефон в кармане его брюк громко зазвонил.
– Да, это Ким Хёккон. Да, да-да.
Постепенно выражение лица Хёккона становилось все более каменным. Суджин кольнуло нехорошее предчувствие.
– Да, сейчас я ем. Да-да, да.
Телефонный разговор Хёккона никак не заканчивался. Суджин все больше снедала тревога. Отложив вилку, она наблюдала за Хёкконом.
– Да-да, да. Понял.
Закончив говорить по телефону, Хёккон глубоко вздохнул и проговорил со смесью разочарования и сожаления в голосе:
– Суджин, похоже, мне нужно на работу.
– Все в порядке, оппа. Это ведь срочно.
Суджин, привыкшая к подобным ситуациям, не стала спрашивать, почему он должен уйти.
– Ты не против? Прости.
– За что тут извиняться? Ты ведь не виноват. В современном мире уж лучше быть занятым. Взгляни на улицу, сколько там безработных! Хорошо, что мы смогли увидеться. Давай хотя бы доедим с аппетитом, – утешила Хёккона Суджин, широко улыбаясь.
– Прости, Суджин.
Закончив трапезу, они направились в сторону компании, где работал Хёккон. Улицы были все так же наполнены теплой атмосферой субботнего дня. Суджин шла, молча держа Хёккона за руку. Чем ближе они подходили к компании, тем сильнее сжималась ее рука.
Даже не успев толком попрощаться с Суджин, Хёккон исчез за дверью, словно его поглотила большая компания. Суджин не знала, что ей делать, – все ее планы на сегодня рухнули. Она еще раз посмотрела на дверь, за которой скрылся Хёккон, а затем направилась в книжный магазин неподалеку.
Книги всегда ее утешали. Даже просто глядя на книжные полки, заполненные аккуратно разложенными книгами в разноцветных обложках, она испытывала умиротворение.
Войдя в книжный, Суджин на некоторое время погрузилась в книжные новинки, пытаясь унять гложущее ее сожаление.