Ки Крестовски – Они слышат. Сборник рассказов (страница 2)

Итак, какой-то великан, чудом меня не заметивший, тащит посреди ночи труп. Творящаяся жесть усугублялась тем, что он очень странно шагал, словно прихрамывал. Во что я вляпался…

Фигура великана развернулась и зашагала к сторожке. Свет там уже не горел. Наверное, ничего не подозревающая сторожиха спокойно спала, а эта хрень между тем подкрадывалась к ее убежищу. Исход их встречи был до ужаса предсказуем – сторожихе крышка. Мне было жаль ее, но что я мог сделать? Разве что пополнить количество трупов своим собственным при попытке остановить верзилу!

Пока я терзался невеселыми мыслями, верзила прошагал дальше и скрылся из поля зрения. Я услышал, как хлопнула дверь сторожки. Из-за стены послышались тяжелые шаги. Этот хрен уже был внутри. Наверное, ему сейчас приходится сильно пригибаться. Раздался сонный голос сторожихи, спрашивающий, кто здесь. Щелкнул переключатель и я увидел отблеск света из окна. Сейчас раздадутся предсмертные вопли несчастной женщины…

Вопли действительно раздались, но вовсе не предсмертные. Женщина громко и яростно бранилась на незнакомом мне языке. Абсолютно незнакомом. То, что она ругается, было понятно исключительно по ее разгневанному тону. Я окончательно сбился с толку. Нелепость происходящего заставила меня позабыть даже об угрозе моей жизни. Да что за чертовщина тут творится?! Я напряг слух, прислушиваясь к звукам из-за стены.

Внезапно сторожихе кто-то ответил.

Меня бросило в жар, несмотря на мороз минус тридцать. Я узнал голос. Это был тот самый тонкий детский голосок, который повторял: «Впусти меня. Мне очень холодно». Да, именно его я слышал во сне… Или это был не сон? А может, я до сих пор сплю?!

Голосок продолжал спорить со сторожихой, будто в чем-то оправдывался. Я не понимал ни слова в их речи, даже не мог узнать язык – какой-то шипящий, с пощелкивающим произношением. Потом я услышал шорох и характерный «бум» тела, брошенного на пол. Очевидно того тела со сломанной шеей, которое великан тащил к сторожке. Детский голосок сделался еще более виноватым, а сторожихин – еще более злым.

Жуткое понимание пронзило мой мозг. Детский голос принадлежал этому хромающему великану. Наяву или во сне, но дверь я открыл именно ему. И теперь он стоит за стенкой и спорит со сторожихой на нечеловеческом языке, а у их ног валяется труп со сломанной шеей… Пока я пытался осознать все это, сторожиха внезапно перешла на русский.

– Ладно! – с каким-то злобным отчаянием сказала она. – Ладно, хер с тобой! Ешь! Ешь, раз уж убил! Все равно сделанного не исправишь!

Детский голосок что-то благодарно залепетал в ответ. Послышалась возня, а затем ужасный звук, который я раньше никогда не слышал, но точно понял, что он значит – мокрый хруст рвущейся плоти. Скоро его заглушило жадное, захлебывающееся чавканье. У меня в глазах помутнело, к горлу подступила тошнота. Мне совершенно расхотелось знать, что здесь происходит. Судя по тому, что сторожиха продолжала злобно бормотать, хрустели не ее плотью, но меня это ничуть не успокоило.

«Ешь, раз уж убил!»

Тут я словно очнулся. Надо рвать когти нахрен, и немедленно!!

Звуки пиршества за стеной были отвратительны, но заглушили мои шаги. Я еле дополз до выхода, где меня ждало новое потрясение. На снегу отпечаталась цепочка огромных следов. Следов от ТРЕХ ног. Я вспомнил странную, прихрамывающую походку великана, и мне сделалось совсем дурно. Я не хотел больше ни секунды находиться рядом с этим гребаным автовокзалом.

Тихонько обогнув здание, я зашагал в сторону обшарпанных пятиэтажек. До ближайшего переулка шел крадучись, вздрагивая от каждого шороха, а как оказался в спасительной тени домов – рванул что было силы. Заскочил в первый открытый подъезд, пулей взбежал на самый верхний этаж, приткнулся там в углу. Теперь мне было глубочайше наплевать на холод и прочие неудобства. Когда становилось совсем хреново, я начинал пританцовывать и растирать руки-ноги – по возможности тихо.

Так и провел остаток ночи.

К утру я немного оклемался. Надо было возвращаться на вокзал, ведь скоро подъедет мой автобус. Одна мысль о возвращении повергала в панику, и в то же время заставляла чувствовать себя последним дебилом. События ночи казались каким-то горячечным бредом, я даже сомневался, что они были реальны. Для психонавтов такие галюны обычное дело, они могут настигнуть в любое время, в любом месте… И все-таки ЭТОТ «глюк» был уж слишком реалистичным.

Терзаясь сомнениями, я собрал в кулак все мужество и вышел из подъезда.

Снаружи был все тот же Десногорск – обычный захолустный городишко. Еще не рассвело, но в некоторых окнах зажегся свет. По улицам сонно бродили редкие прохожие. Ничто не казалось мистическим, зловещим и потусторонним.

Когда я дошел до вокзала, то обнаружил, что на месте трехногих следов была проторена аккуратная дорожка, а сугробы вокруг вокзала – расчищены. Автовокзал уже открылся. Внутри горел свет, на скамьях сидели пассажиры, ожидавшие автобуса. Я обошел вокзал кругом. Дверь сторожки была заперта. Никаких отпечатков трех ног на снегу, никаких пятен крови или разорванных трупов.

Всего лишь ночной кошмар?..

Успокоившись, я прислонился к стене и закурил. Автобус должен был отправиться минут через десять. Я уже начал посмеиваться над своими страхами, когда заметил маленькую вещицу, валяющуюся на снегу. Ее очертания показались мне знакомыми. Я подошел ближе и наклонился.

Мать-перемать, да это ж мой счастливый брелок с птеродактилем! Видимо, я оборонил его, пока в панике убегал от вокзала. Хорошо, что его не выкинули дворники!

Деревянный птицеящер потемнел от грязи и снега, но остался цел и невредим. Радуясь, что не профукал драгоценный подарок от брата, я сунул брелок в карман и пошел к автобусу. Голова у меня кружилась, а лоб словно раскалился. Кажется, я успел нехило простыть под десногорскими ветрами. Но мне было плевать, я хотел лишь убраться поскорее из этого стремного города.

Утомленный ночными событиями, я быстро уснул и проспал до самой Москвы.

Я уже почти забыл обо всех ужасах, которые мне довелось пережить, когда открывал дверь квартиры. Мне хотелось срочно нажраться аспирина и завалиться под одеяло. Я лениво стянул куртку, вытряхнул из карманов мелочь, какой-то мусор… и замер.

Из кармана выпало два брелока.

Два совершенно одинаковых деревянных брелока в виде птеродактилей.

Не веря своим глазам, я взял их в руки. Оба брелока были абсолютно реальны. Они повторяли друг друга вплоть до мелочей – ножевых срезов, небольших трещин и вмятинок. С одинаковыми цепочками и одинаковыми карабинами.

Я бы мог найти объяснение, будь мой брелок покупным. Даже очень редкие экземпляры имеют свои копии. Но это была, черт побери, ручная работа. Как где-то мог существовать брелок, один в один повторяющий тот, который сделал мой брат?! Даже если предположить, что он вырезал второй, он не мог в точности скопировать каждый развод и потемнение на древесине.

Я вспомнил свой сон. Как встаю и открываю дверь, а потом просыпаюсь на том же месте, где уснул. Я начинал догадываться о том, что случилось. Рассудок вопил о том, что это бред, что такого не может быть, однако каким-то шестым чувством я понимал, что моя догадка – правда. Страшная, но правда.

В одной из реальностей я открыл великану дверь. Это мой труп он тащил к сторожке. Это моя голова болталась на сломанной шее. Это мои кости трещали под его зубами…

Пока он нес меня, брелок выскользнул из кармана. За ночь сторожиха успел замести следы, но не заметила свалившегося в сугроб брелока…

Со следующего дня все изменилось. Едва проснувшись, я позвонил в ближайший спортивный клуб и записался на бокс. Я выпотрошил все пакетики с порошками и таблетками в унитаз. Нельзя замутнять сознание, я должен всегда быть настороже!

За следующий год я перетерпел страшные ломки, отходняки, депрессии, но зато успел как следует подкачаться. Знаю, глупо было рассчитывать на кулаки при встрече с тем трехногим каннибалом, но что мне еще оставалось? Безумный ужас подхлестывал меня создать хотя бы иллюзию защиты.

Я знал, что кулаков будет недостаточно. Поэтому пошел работать. Я трудился очень усердно и быстро добился неплохих успехов. Не буду утомлять лишними подробностями. Скажу только, что я выбрал не совсем официальную и даже не совсем законную сферу. Зато прибыльную. Ведь меня волновали не статус и не карьера, мне были важны только деньги. Потому что с их помощью я мог обеспечить себе дополнительную защиту.

Я купил пистолет. Сначала самый простой пневматический пистолет и кучу пулек к нему. Со временем я подкопил денег, наладил связи и приобрел настоящий огнестрел. Страх все равно не отступал. Он не отступил, когда я купил квартиру на одном из самых верхних этажей, до которых никакой великан не дотянется. И когда я установил домофон с видеонаблюдением, страх все равно никуда не делся. Поэтому я продолжал тренировки – яростно, безостановочно, как одержимый.

Недавно мне предложили стать совладельцем клуба боевых искусств. Отлично. Значит, у меня будет еще больше денег, которые я смогу вложить в свои средства защиты.

С того дня, как из моего кармана выпали два одинаковых брелока, я больше не приторнулся ни к наркоте, ни к алкоголю. Я должен всегда сохранять ясность сознания, всегда быть начеку. Потому что не дай бог зазеваться в тот момент, когда Трехногий придет за мной.