Kh Beyer – Семейный финал (страница 5)
«Я хотел бы поехать на мотоцикле», – отвечает он Еве.
Он спросил Уолтера, что бы тот взял: машину или мотоцикл.
«Возьмите машину».
У Конни нет прав на вождение мотоцикла.
«Сначала тебе придётся это сделать. Я не собираюсь покупать это за тебя».
Уолтер считает, что это опасно. Он не хочет нести ответственность за несчастные случаи или ущерб, причинённый Конни.
Возможно, из-за страха стать инвалидом.
Конни это немного расстраивает. Но Уолтер также замечает определённое давление с её стороны.
Почти шантаж.
«Мне нужно работать на двух работах. Может, позже и больше. Мне нужно приходить вовремя. Но я также хочу увидеться с друзьями».
Андреа разговаривает с Уолтером. Джулиус и Миа тоже.
Конни настаивает на новой машине.
Он не мог позволить себе поломок. Странно. Новые машины, в частности, ломаются чаще старых. Конни этого не знает. А вот Уолтер знает.
«Я провожу больше времени в гараже с новыми машинами, чем с подержанными».
«Я ищу в интернете подержанную машину». «У меня есть друзья из Югославии в Австрии. Они продают автомобили. Я спрошу их». «Хорошо».
На данный момент Конни, похоже, успокоилась.
«Почему бы тебе пока не покататься на скутере?»
«Предложение хорошее. Я мобильна. Автобусы ходят не так, как мне нужно».
«В этом и есть недостаток. Если у вас ненормированный рабочий день, можете забыть об общественном транспорте».
«Мне также пришлось бы слишком много ходить и, таким образом, терять много времени».
«А пока можешь пользоваться моим скутером», – говорит Уолтер. «Я на нём почти не езжу». Ценная вещь стоит в гараже. Пробег всего несколько километров.
«Ты не проехал и десяти тысяч километров».
Уолтер заводит скутер. Один поворот руля – и он едет. В его глазах читается волнение.
Слегка омрачённый сожалением. Он бы с удовольствием покатался на велосипеде. В хорошую погоду. Мама Андреа обожала кататься с Уолтером.
«По выходным мы могли бы снова покататься на скутере», – говорит она. Она слишком скучает по двухколёсному транспорту. «В машине мы просто стоим».
Уолтер тоже умеет ездить на мотоциклах. Он когда-то ездил на таком. Он до сих пор в гараже. Он заводит машину. С первой попытки. Зажигание. От звука у него мурашки по руке.
«Тогда поедем на этом», – говорит он Андреа. Карин тоже чувствовала себя очень комфортно на мотоцикле. Но скутер ей понравился больше.
«Мы давно не ездили. Небольшая поездка пойдёт нам на пользу».
Теперь Конни может кататься на самокате. Внутри также достаточно места для перевозки вещей.
Карл радуется, когда Конни приезжает на своем скутере.
«Наконец-то у тебя современный автомобиль. У меня такой же есть. Ты тоже можешь его забрать. За тысячу».
На самом деле, скутер как новый. Пробег меньше тысячи километров. Та же модель. Сделка быстро закрывается. Конни рад возможности вернуть скутер родителям. Вечером он приглашает их покататься вместе. Уолтер соглашается. Они навещают бабушку и дедушку. Джулиус вспоминает время, проведённое на скутере.
«Мой скутер все еще в душе», – признается он.
Конни чувствует возможность для бизнеса.
«Должно быть, это классическая машина», – навостряет уши Папа Вальтер.
Молва о добавке для силовых тренировок распространилась ещё дальше среди его клиентов. Это действительно даёт результаты. Всё больше женщин приходят в клуб Ливии. Ливия предлагает ещё больше. Даже средства для повышения потенции. Женщины очень довольны. Очевидно, они тестировали эти продукты вместе с Конни. Судя по их поведению.
«Нужно испытывать эти препараты на женщинах. Ради нас».
«Я отвечаю за тебя».
«Что ж, немного разнообразия не повредит. Дайте лекарство самым красивым. У меня есть несколько идей».
В отеле Карла дела обстоят несколько иначе. Говорят, Конни высокомерен. Он эксплуатирует женщин. Поговаривают о его жестокости. Карл не копает глубже. Он знает, что некоторые сотрудницы ищут постоянного партнёра. Он также уверен, что женщины из Восточной Европы идут на многие из их требований. Они просто хотят сбежать от домашней суеты. Они хотят большего благополучия.
В целом, женщины получили социалистическое воспитание. Часто они также прошли профессиональную подготовку. Они знают, что этот баланс опасен даже для их здоровья. Более образованные понимают, что построение социализма требует изначального сотрудничества с классовым врагом. Они верят, что смогут найти достойных партнёров в семейном бизнесе в Южном Тироле. Слухи об этом распространились и по стране.
Иностранные корпорации доминируют в их домах. Абсолютно беспринципны. Местные хозяева редко встречаются. Они даже строят жилые комплексы и торговые центры для рабочих прямо рядом с их рабочими местами. Сдают их в аренду. Забирают обратно те мизерные зарплаты, которые им платили. Как и сто лет назад. Их учили этому на уроках истории. Теперь, прямо у себя на глазах, они ощущают это на собственном опыте.
Карл знает это. Он часто разговаривает со своими сотрудниками. Он учится постепенно, деликатно. И сравнивает это со своим положением и должностью. Он осознаёт, что ничем не отличается от положения своих сотрудников. Пока он не выплатит кредиты, он не живёт и не работает в своей квартире. Он уязвим для шантажа. Наёмный работник. В его ситуации он должен сам заботиться о своей пенсии. Даже это ему всячески затрудняют. Владелец малого бизнеса знает, что предлагаемые инструменты небезопасны и не защищены от внешнего криминала. Целые пенсионные фонды исчезают в одночасье. Без предупреждения. С минимальными выходными пособиями, если таковые вообще имеются. Ни одна семья не может прожить на выходное пособие. Это не просто риск. Это серьёзная угроза. Карл знает, что он принадлежит к пролетариату. Все его сбережения находятся под угрозой экспроприации. И он работал по восемнадцать часов в день ради этого.
Он рад, что Конни подрабатывает. Он поддерживает её. Но это должно быть законно. Он не хочет, чтобы его отель обыскали. Он часто обсуждает это со своим другом Клаусом.
«Я проверил образцы твоих препаратов», – говорит он Конни. Конни воспринимает это спокойно. Он понятия не имеет, что его ждёт.
«С ними все в порядке», – отвечает Конни.
«Это правда. Некоторые из них считаются допингом».
«Но эти дамы и господа – не профессионалы. Они бы всё равно отказались».
«Это правда. Я просто хочу об этом упомянуть. Если вы работаете с ними, вам придётся ежедневно проверять запрещённые списки. Вы несёте за это ответственность».
Конни постепенно осознаёт. Он этого раньше не осознавал. Масштаб происходящего его несколько удивляет.
Дома родители тоже напоминают ему об этом, особенно Уолтер. Они спорят из-за этого.
«Я не хочу, чтобы ты стал наркоторговцем. Это повлияет на нашу рабочую среду».
Андреа машет письмом. Из офиса. Речь идёт о жалобе одного из клиентов Конни. Он протестировал фитнес-напиток Конни. Он заметил физические изменения. За столь короткий промежуток времени.
«Ты тоже меняешься. Мы это чувствуем. Ты стал более жестоким. Безжалостным. Часто с довольно пристальным взглядом».
«Я больше не хочу это слушать, – отвечает Конни. – Я съезжаю. Навсегда».
Сначала Конни спрашивает Карла и Клауса, есть ли у них свободная комната.
«Я могу предоставить вам комнату, чтобы вы могли заполнить пробел», – предлагает Карл. «Вы также можете лечить там наших женщин. Комната достаточно большая, с собственной ванной».
«Просто чтобы сократить разрыв?»
«Как комната для персонала».
«Это хорошо».
«Мне просто нужно сообщить об этом таким образом. Так мы с вами избежим расходов на аренду».
«Тогда я могу хранить здесь свои напитки?» «Не буду. Образец гостя уже проанализирован. Вы устроите слушание по этому вопросу».
«А что насчет этой штуки?»
«Похоже, это вещества, подлежащие ограниченному обороту. Вы должны сказать, что один из пакетов вам передал гость. Вы фактически передали его другому гостю. Я уже разговаривал с адвокатом».
«Что случилось с Клаусом?»