Кезалия Вердаль – Я люблю тебя, поэтому давай дружить (страница 30)

С непривычным для себя волнением он вслушивался в ее голос, мелодичный и четкий одновременно. Она виртуозно переводила сложный доклад корейских предпринимателей о перспективах выхода на российский рынок косметических брендов. Кирилл поймал себя на мысли, что впервые за долгое время его так захватывает не сама тема выступления, а именно перевод.

На протяжении нескольких часов он то и дело бросал взгляды на кабинку переводчиков, но та напоминала неприступный бункер из темного стекла.

Сотрудник торгпредства, обычно сосредоточенный исключительно на работе, теперь изнывал от любопытства: как же выглядит обладательница этого чарующего голоса?

Кирилл еле дождался окончания официальной части, механически пережал руки десяткам других чиновников и метнулся к бэкстейджу. Он успел как раз вовремя: Дурианна, одетая в строгий деловой костюм, с аккуратно собранными в пучок волосами, как раз прощалась с его ассистенткой.

Увидев ее, Кирилл на мгновение замер, пораженный.

Реальность превзошла все его ожидания.

В этот момент он понял, что его жизнь уже никогда не будет прежней.

— Девушка, постойте! — окликнул он, позабыв о правилах приличия.

— Вы меня?

Дури слегка опешила, когда к ней подошел чиновник. У неё немного болела голова, потому что допоздна занималась переводом презентаций, которых сотрудники посольства прислали очень поздно.

— Вы просто прекрасно переводили! — не нашел он ничего лучше, чтобы начать разговор.

— Спасибо. Я старалась. Вы что-то еще хотели?

— Да! — его голова работала как мощный компьютер, перебирая возможные варианты удержать ее рядом. — Мы хотели бы продлить ваши услуги по переводу. Вам нужно сопроводить министра на званый ужин.

— Но… Но, Кирилл Владиславович… У нас уже есть переводчик, — попыталась запротестовать ассистентка, хлопая глазами. Она уже обо всем договорилась и даже внесла предоплату, как положено.

— Анюта, пожалуйста, отмени. Нам очень понравилось, как… — Кирилл взглянул на Дури.

— Дурианна, — услужливо подсказала девушка.

— …как Дурианна переводила. Вы же подписали соглашение о неразглашении?

— Да, подписала, — кивнула кореянка.

— Тогда все в порядке, разве только мы не отрываем вас от других важных дел.

— Все нормально. Я могу продлить время.

— Тогда нам пора. Прошу, следуйте за мной.

Кирилл галантно открыл перед Дури дверь, провожая ее в роскошное лобби пятизвездочного отеля. Не успела Дури осознать происходящее, как оказалась в правительственном автомобиле с мигалками, сидя рядом с российским министром финансов. Напротив расположился его южнокорейский коллега из министерства экономики. Кирилл сел рядом с девушкой, и кортеж тронулся. Они быстро ехали по безлюдной улице, поскольку полицейские машины возглавляли процессию, расчищая им дорогу. Дурианна начала синхронный перевод, чувствуя, как от волнения учащается пульс. Несмотря на тщательную подготовку к конференции, последний год она в основном переводила дорамы и манхвы, где обсуждались преимущественно бытовые темы и чувства.

Министры начали с обсуждения экономических показателей. Дури уверенно переводила сложные термины, мысленно благодаря себя за изучение экономического глоссария накануне.

Однако разговор неожиданно плавно перешел к военному контракту. Дури на мгновение запнулась, услышав термины «тактическое вооружение» и «системы противовоздушной обороны». Она лихорадочно подбирала эквиваленты на корейском, стараясь не упустить основного смысла переговоров.

Не дай бог что-то не так переведет и станет причиной ядерной войны! О ней напишут во всех новостях и книгах по истории как о дурехе, которая испортила отношения между двумя державами из-за незнания военной терминологии! Будут цокать языками и приговаривать, что понабрали тут всяких по объявлению.

В этот момент Кирилл, заметив ее затруднение, плавно включился в разговор. На безупречном корейском он свободно оперировал сложными военно-техническими названиями и определениями, давая Дури возможность перевести дух и восхититься его лингвистическими способностями.

На званом ужине Дурианну посадили рядом с министром. Кирилл, сидя напротив, не мог оторвать от нее взгляд. Он старался переключиться на гостей, поддерживать дипломатические разговоры, да просто-напросто хотя бы поесть нормально. Но каждый раз внимание вновь фокусировалось только на ней.

Когда она улыбалась или говорила, в шумном зале банкета будто отключали звук и свет. И, как в кино, все прожектора были направлены только на Дурианну. Он ловил себя на мысли, что готов слушать ее голос вечно.

Вскоре официальная часть закончилась, и ее с другими переводчиками наконец отпустили. Девушка тепло со всеми распрощалась и вышла из ресторана, чтобы вызвать такси.

— Дурианна! — К ней спешил Нестеров. Его обычно спокойный голос дрогнул от волнения.

— Да, Кирилл Владиславович, — она обернулась и удивленно улыбнулась. — Что-то ещё?

— Просто Кирилл, — он сделал глубокий вдох. Черт побери, он чиновник высокого ранга, ему уже далеко за тридцать, он отец двоих детей, в конце концов! Надо взять себя в руки. — Да, хотел сказать спасибо за работу.

— Это вам спасибо, что подсобили. Прекрасно говорите на корейском! — искренне похвалила девушка. — Зачем вам вообще переводчики были нужны?

— По протоколу торгпреду не положено самому переводить. И давай уже на «ты».

Он вдруг смутился, не слишком ли фамильярно к ней подкатывал? Дури явно сильно моложе него. Еще подумает, что он извращенец или старый пердун, который собирается воспользоваться своим статусом и служебным положением, чтобы замутить с молоденькой.

— Хорошо, — к облегчению Нестерова поддержала идею кореянка. — Как скажешь.

— По поводу оплаты, я попрошу Анну перевести всю сумму с дополнительными часами на счет.

— Спасибо.

— Ждешь машину?

— Да, уже едет, — она посмотрела на экран мобильника, — только на светофоре застрял.

— Отменяй, я попрошу своего водителя тебя отвести, куда надо, — предложил он, надеясь продлить их общение хоть на несколько минут.

— Не стоит, такси уже скоро будет.

— Пожалуйста, я настаиваю. Тем более моему водителю все равно ждать меня после банкета. А тут пока тебя отвезет, хоть не соскучится.

Нестеров набрал водителя, который подогнал машину буквально через пару мгновений.

— Спасибо! Обращайтесь, если еще помощь нужна будет, — Дури помахала Кириллу из окна машины.

— До встречи!

Той ночью Кирилл не мог уснуть.

Образ Дурианны стоял перед глазами, ее голос звучал в ушах.

Он ворочался в постели, понимая, что влюбился.

Мысль о том, что он должен увидеть ее снова, стала навязчивой идеей.

Кирилл уже начал продумывать предлоги для новой встречи, чувствуя, как его обычно размеренная жизнь наполняется новым смыслом.

♂♀♂♀♂♀♂♀♂♀♂♀♂♀

Любовь Кирилла к корейской культуре зародилась еще в детстве. Его семья жила в небольшом городке на Дальнем Востоке, по соседству с корейской общиной. В те времена, когда советская культура доминировала повсюду, яркие краски корейских праздников, незнакомые ароматы их кухни и мелодичные звуки чужого языка казались маленькому Нестерову окном в другой мир.

Корейцы, в основном потомки переселенцев начала XX века, жили довольно замкнуто. Они старались сохранить свои традиции, проводя время в узком кругу диаспоры. Для юного Кирилла их обычаи и язык казались загадкой, которую он страстно хотел разгадать.

Переломный момент наступил, когда он пошел в первый класс. Его соседом по парте оказался Кёниль Ким — корёсарам, потомок корейских переселенцев. Семья Кёниля, в отличие от семьи Дурианны, строго придерживалась традиций исторической родины: дома говорили только на корейском, соблюдали все праздники и обычаи.

Кирилл и Кёниль быстро подружились.

Русский мальчик с жадностью впитывал новые знания о корейской культуре. Кёниль стал его первым учителем корейского языка. Они часами сидели после уроков, и друг терпеливо объяснял Кириллу значения слов, учил его правильному произношению.

Увлечение Нестерова росло с каждым годом.

Он начал читать книги о Корее, смотрел редкие в то время корейские фильмы. В старших классах уже мог на бытовом уровне общаться с членами общины на их родном языке, чем заслужил уважение и доверие.

После окончания школы Кирилл, уже твердо определившийся с выбором пути, поступил в военный институт на факультет восточных языков. По окончании университета Нестеров некоторое время работал в МИДе, занимаясь вопросами российско-корейских отношений. Его знания и энтузиазм не остались незамеченными, и вскоре мужчину направили работать в торгпредство в Сеуле.

Для Кирилла это назначение стало исполнением давней мечты.

Он наконец оказался в стране, которую так долго изучал и любил.

Их роман развивался с головокружительной скоростью.

Уже на следующий день после их первой встречи Кирилл позвонил Дурианне, искусно замаскировав свои намерения просьбой о помощи с переводом. На самом деле он забронировал столик в изысканном ресторане, где они провели незабываемый вечер, наполненный оживленными беседами и взаимным притяжением.

В Дурианне Кирилл нашел свой идеал женщины — гармоничное сочетание двух культур, которые так много для него значили. Она была кореянкой, и это отражалось в ее грации, сдержанности и утонченности, которые так привлекали брюнета. Но при этом Дурианна не была «слишком корейской» — она прекрасно понимала и разделяла российский менталитет.