Кейтлин Крюс – Похищенная викингом (страница 32)
Солнце уже было в зените, а они все шли. Внезапно мужчина замедлил шаг, и Эльфвина напряглась.
— Остановимся отдохнуть, — сказал он. — Пожалуй, испробую то, что уже получил Торбранд. — Он усмехнулся.
Грязная свинья.
Эльфвина резко повернулась и посмотрела ему в глаза. Она не была королевой воинов, как матушка, но и не была трусихой.
— Ты не боишься, что Торбранд уже идет по нашему следу?
— Ты высокого о себе мнения, — фыркнул Бьорн. Потом демонстративно скинул плащ и принялся возиться с застежкой штанов. — Но твои чары, видимо, сильны.
Эльфвине ничего не оставалось, как стоять на месте и попытаться внутренне подготовиться. Она обхватила себя руками, надеясь, что мужчина примет ее жест за испуг. Медленно сунула руку под плащ и положила ее на кинжал. «Будь внимательна, — сказала она себе. — У тебя может быть только один шанс нанести удар».
— Торбранд может обрадоваться твоему исчезновению, — продолжал Бьорн. Он не скинул штаны, чему она была рада, но все же ощущала угрозу. Даже воздух изменился на этой маленькой, промерзшей полянке.
— Возможно, — насколько могла спокойно ответила Эльфвина. — Но это не отменит приказ короля. А ведь все мы служим королям, верно?
— Не ты, чертова предательница. — Бьорн оскалился и сделал шаг ближе. — Ты племянница Эдуарда Уэссекского, дочь госпожи мерсийцев, а стала наложницей норманна. Твой дядя хотел убить тебя по дороге в монастырь. Как думаешь, что он скажет, когда узнает обо всех твоих талантах? Когда я ему расскажу?
Он встал совсем рядом. Худощавый и бледный, он все же был мужчиной. Крупнее и выше ее, к тому же хороший воин. Эльфвина крепче сжала рукоятку и замерла.
— Вот я не понимаю, — произнесла она попрежнему тихо и спокойно, — почему ты тешишь себя надеждой, почему уверен, что король Эдуард Уэссекский будет говорить с тобой, оборванным норманном, от которого разит выпивкой? Где ты собираешься с ним разговаривать? Когда? В первый же день, как ты окажешься на территории Мерсии, в тебя полетят тысячи стрел. Ты ни за что не сможешь даже приблизиться ко дворцу.
Усмешка сползла с лица Бьорна, выражение стало пугающим.
— Стерва, — прошипел он. — Что ж, тогда я получу все, что хочу, сейчас.
В воздухе повисли звуки оскорбления, и в следующую секунду он бросился вперед, прямо на Эльфвину.
Она была готова. Девушка не стала размахивать оружием, как, видела, делали на тренировках мужчины. Она сложила руки, будто для молитвы, и зажала кинжал, выставив лезвие вперед. Бросившись на нее, Бьорн сам на него и напоролся. Взвыв от боли, он отпрянул.
Эльфвина перехватила кинжал и теперь держала его, как воины, в ожидании, что Бьорн сделает следующий выпад, тогда ей удастся ранить его сильнее.
— Nipingr! — прорычал он, награждая ее еще одним ругательством — ничтожество. Не человек. Вещь. — Стерва!
Он зажал ладонью рану на руке, на землю упали капли крови. От его решимости и нахального взгляда не осталось и следа. Глаза затуманились, губы скривились.
Воин вновь бросился вперед, но Эльфвина отскочила в сторону, держа нож перед собой, преодолевая страх и глядя прямо в разъяренное лицо. Казалось, она даже не дышала. Она понимала, что, увидев ее кинжал, ощутив его телом, он первым делом попытается завладеть им.
Она обязана сделать так, чтобы это стоило ему жизни.
Они двигались по кругу, стоя лицом друг к другу. Внутри бушевали эмоции, которых принцесса не испытывала никогда в жизни, но сейчас не имела права ни на какие чувства. Позже, если выживет, сможет позволить себе все, что пожелает.
Бьорн остановился, явно просчитывая, как поступить. Эльфвина тоже замерла. Ей надо перевести дух, грудь вздымается так, будто она бежала что было сил. Интересно, давно это? Она даже не заметила.
В лесу было тихо, как прежде. Ничто не тревожило застывшие от холода деревья, у которых лишь самые верхушки были согреты солнечными лучами. Они взирали на людей внизу, невозмутимые и спокойные.
Эльфвина провела пальцами по рукоятке. Надо действовать. Кроме нее самой, ей никто не поможет. Все же в ней было много черт Этельфледы. Девушка сильнее сжала оружие и выдохнула, готовая нанести удар, но…
— Похоже, придется научить тебя владеть кинжалом, дорогая, — послышался со стороны удивительно знакомый, чуть хриплый низкий голос.
И все же Эльфвина не рискнула повернуться, не отвела взгляд от Бьорна.
— Хотя, смотрю, тебе все же удалось задеть этого трусливого ублюдка. Что скажешь, Бьорн, rаssrаgr?
Даже не зная этого слова, по лицу Бьорна Эльфвина поняла, что оно означает грязное ругательство. Тот запрокинул голову и громко зарычал, как раненый дикий зверь. В этих звуках была и обида, и ненависть, и ярость. Потом он повернулся к Торбранду. А за ним и Эльфвина.
Она никогда в жизни не была так рада видеть мужчину. Никогда не думала, что способна так радоваться появлению именно этого мужчины.
Торбранд стоял у дерева со скучающим лицом, хотя меч в руке был наготове, как и щит. Приглядевшись, девушка поняла, что глаза его горят, и решить, что он скучает, было опрометчиво. Она ни разу не видела, чтобы он смотрел на кого-то с такой ненавистью. Торбранд мельком оглядел ее с головы до ног и спешно переключился на Бьорна, в одно мгновение став угрожающе мрачным.
Эльфвина перевела дыхание. Ее воин здесь, он смотрит на ее врага, как на полевую мышь, попавшую в капкан, которую он готов прихлопнуть одним движением, даже не задумавшись.
— Почему все достается тебе?! — закричал Бьорн. — Большую часть десятилетия рядом с Рагналлом сражался я! Почему он выбрал тебя?!
— Я назову тебе много важных причин, — ответил Торбранд голосом, который Эльфвина не сразу узнала, она никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном.
От этих звуков по телу пробежала дрожь. Он сильный и могучий воин, и хочет взять ее в жены. Девушка покраснела от этой мысли, теперь она доставляла удовольствие.
— Самое главное, Бьорн, я не хожу зимой по лесу без штанов, выставив напоказ член.
— Я убью тебя за эти слова, — прохрипел тот и побледнел от гнева. — Я надену твои ребра на голову, как шлем.
— Похоже, он все же очень много выпил, — решила вмешаться Эльфвина. — Ему совсем плохо.
— Хм, ты не знаешь нашего Бьорна, — усмехнулся Торбранд. Он прошел по поляне к противнику, убрав меч в ножны и отбросив щит. При этом выглядел совершенно спокойным, даже расслабленным. Эльфвина заморгала, не понимая, что происходит, но потом догадалась, что такое поведение тоже должно стать оскорблением для Бьорна. — Он всегда последний из желающих стать добровольцем и первый, чтобы пожаловаться. Быстрее всех бросается в бой, когда король смотрит в его сторону, но предпочитает отступать, если того нет рядом. Дела слишком мало, бахвальства слишком много. Бьорн не воин, он так и не стал мужчиной, остался мальчишкой.
— Этот мальчишка заставит тебя съесть свой меч.
Он выхватил меч и бросился на Торбранда.
Эльфвина открыла рот, но Торбранд даже не потянулся к оружию. Он стоял и смотрел, словно у него в запасе много времени. В последнюю секунду — Эльфвина даже не поняла, что произошло, — когда меч должен был разнести ему голову, он сделал едва уловимое, плавное движение, и меч Бьорна оказался в его руке, а хозяин оружия лежал на земле.
— У меня есть идея получше, — сказал Торбранд. В нем клокотала ярость, теперь Эльфвина хорошо это ощущала. — Я заставлю тебя съесть свой меч.
Он поднял его, собираясь пронзить лежащего перед ним человека.
— Торбранд! — выкрикнула Эльфвина. — Нет! Он лежит! Он беззащитен! Разве это делает тебе честь?!
Кажется, прошло очень много времени, прежде чем Торбранд повернулся и посмотрел на нее. Взгляд был таким острым, что она невольно отступила на шаг.
— Да, Эльфвина, давай спасем этого человека, который даже сейчас думает, как доберется до твоего тела, если выживет. Он уже сделал бы это, если бы я опоздал.
Она посмотрела на лежащего Бьорна, перевела глаза на Торбранда. И все еще не понимала, в чем причина столь сильного гнева, что исказил даже его лицо. Девушка вскинула голову и, кажется, сама того не желая, ответила Торбранду ледяным взглядом.
— Я не защищаю его, лишь хочу сказать, что не стоит пятнать свое имя таким убийством. Лучше предоставить королю решать, как поступить с его подданным.
Она не сомневалась, что Рагналл вынесет суровый приговор человеку, посмевшему покуситься на то, что принадлежит правителю.
Торбранд несколько минут смотрел на нее, потом перехватил меч и ударил рукояткой по голове Бьорна. Эльфвина была уверена, что человек не выдержит такой удар, однако видела, что грудь мужчины поднималась и опускалась — значит, он жив и дышит.
— А теперь, Эльфвина, — обратился Торбранд к ней уже совсем другим голосом, пожалуй, она назвала бы его нежным, — может, ты объяснишь, почему так спокойно ушла из деревни с мужчиной в тот день, когда мы должны пожениться? И выглядела, по заверению многих, вполне счастливой. Когда шла с ним в лес. — Голос его теперь стал угрожающе низким, а взгляд тяжелым. — Совершенно одна.
Торбранд с трудом подавил желание разорвать Бьорна на части, сотворить с ним такое, что стало бы всем людям предупреждением, что он не позволит никому прикоснуться к своей женщине. Никогда. Он будет защищать ее, надеясь тем самым умилостивить богов и заслужить прощение, что стал причиной гибели другой женщины, которой не смог помочь.