Кейтлин Бараш – Одержимость романами (страница 50)

Каждая мышца в моем теле одновременно сжимается. Я понимаю, что прикусила язык, только когда во рту появляется металлический привкус крови. Сглотнув, отпускаю руку Калеба, как будто прикосновение обжигает, и разворачиваюсь так быстро, что едва не защемляю шею.

– Принесу нам пива, – бросаю через плечо, а сердце колотится.

Бей или беги? Похоже, я выбрала последнее – защищать, а не разрушать в угоду своему сиюминутному счастью, уклоняясь от потенциальной драмы повествования. (Но что это говорит о моей приверженности сюжету?) Спеша в сторону туалета – а не бара, – я вижу, как Розмари замечает Калеба. На ее лице нет и следа удивления, что приводит меня в замешательство. Мне отчаянно хочется посмотреть, как разворачивается их встреча, но я не могу рисковать, оставаясь рядом. Когда Розмари движется к нему, ее губы поджимаются.

В уборной я закрываюсь в кабинке, делаю неглубокие вдохи и прижимаю палец к языку, чтобы замедлить кровотечение. Я не ожидала такого поворота сюжета сегодня вечером, но это может стать идеальной кульминацией для моей книги, если я допущу это. Должны ли мы с Розмари обливать друг друга оскорблениями? Должна ли толпа предпочесть наше выступление концерту на сцене? Должна ли я получить пощечину? Должен ли кто-то заплакать?

Снова и снова я оказываюсь то в ловушке, то на свободе под влиянием своих собственных необъяснимых импульсов.

Я так устала.

Опускаю сиденье унитаза и сажусь на него, потому что я трусиха и лицемерка и, в конце концов, есть вещи, которые я не могу или не хочу делать ради писательства.

Проходит несколько минут. Дверь открывается и закрывается, голоса смешиваются со звуком работающего крана. Музыка вибрирует в стенах, в полу, в подошвах моих ног.

Девушки перекрикиваются между кабинками.

– Ты шутишь!

– Не шучу! – раздается в ответ среди приступов хихиканья.

Я спускаю воду – пустая трата чистой воды, к черту, к черту, к черту – и иду к раковинам. Фигура в черном джинсовом платье подносит помаду к губам и наклоняется к зеркалу. Рот медленно окрашивается в красный. Подхожу к раковине и поворачиваю оба крана, холодный и горячий, чтобы добиться идеальной температуры.

Когда фигура в платье выпрямляется, мы смотрим друг на друга в зеркале.

И я отпускаю шутку.

– Нам действительно пора прекратить встречаться таким образом, Розмари.

Она долго смотрит на меня не моргая, будто пытаясь понять, как отреагировать.

– Ого, – выдавливает она наконец, – кто бы мог подумать! – Вытащив бумажное полотенце из диспенсера, Розмари убирает комок туши под веками. – Я действительно люблю эту группу. Люблю так сильно, что купила себе билет и пришла одна. И представь себе: Калеб, конечно же, тоже здесь, наверху. Как и его таинственная девушка!

Таинственная девушка.

– Ну надо же, Калеб здесь?! Вы разговаривали друг с другом?

Сейчас это кажется очевидным. Розмари наверняка знала о любви Калеба к этой группе, этому жанру, этому месту, и поэтому она пришла сюда, чтобы выследить его.

– Пыталась. Буквально несколько мгновений. Но мы не слышали друг друга из-за музыки, и… я не знаю. Мне просто грустно. – Она убирает тюбик красной помады обратно в черный клатч. – Я послала ему сообщение пару месяцев назад, дружеское и ненавязчивое, но он так и не ответил. И Калеб только что поклялся, что ничего не получал, но это невозможно, разве что его новая девушка удалила сообщение или нечто в этом роде, но это полное безумие. Он просто не смог бы встречаться с кем-то таким. Очевидно, я должна смириться, что он не хочет, чтобы я присутствовала в его жизни. Никоим образом.

Кажется, я утратила дар речи.

– Хочешь помочь мне разыскать таинственную подружку? – спрашивает Розмари, демонстрируя свои зубы и разглядывая меня, кажется, немного дольше, чем это необходимо. – Кажется, она покупает им выпивку в баре.

Она знает она знает она знает – мелькает в моем мозгу, и слова рвутся потоком с моих губ.

– Ты издеваешься надо мной, да? Давай покончим с этим, и я все объясню…

– О чем ты? Покончить с чем? – Ее глаза расширяются. – О, я поняла. Теперь ты надо мной издеваешься. – Она со смехом добавляет: – Так мы идем в бар? Мне серьезно нужно немного виски.

Я чувствую замешательство и облегчение и смеюсь в попытке пойти на попятную. Громко.

– Извини, я немного под кайфом. – Я лихорадочно соображаю. – Мы с Лакланом курили до того, как приехали сюда – плохая идея, – из-за этого у меня паранойя по любому поводу…

– Я вижу.

– Фу, мне нехорошо. – Лицо горит, я бросаюсь в ближайшую кабинку – что я наделала, – просовывая палец в горло и издавая достаточно громкий звук, чтобы оправдать свое внезапное бегство.

Я быстро пишу Калебу.

Меня вдруг начало тошнить. Не знаю, с чего, но мне нужно домой. Можем встретиться через две минуты на улице? Прости.

– Наоми, тебе нужна помощь? – раздается голос Розмари, а затем стук в дверь кабинки.

– Нет, – задыхаюсь я и снова вызываю приступ рвоты. – Просто нужно выпустить все наружу. Тебе необязательно оставаться со мной!

Она и не собирается.

– Ладно, хорошо, надеюсь, тебе станет лучше. Встретимся в баре. – Я слышу, как дверь открывается и закрывается.

Я жду еще тридцать секунд, прежде чем выйти из кабинки. Затем начинаю бежать. Я бегу так быстро, что сбиваю у кого-то сумочку с плеча и проливаю чье-то пиво.

Калеб на улице, курит сигарету, когда я выхожу. В последнее время он курит только в стрессовых ситуациях.

– Ты в порядке? – беспокоится он, когда я подхожу.

Покачав головой, спешу вниз по улице. Он без лишних вопросов примеряется к моему шагу. Я благодарна ему за это.

– Меня стошнило, – говорю три квартала спустя. – Может, я что-то не то съела? Я чувствую себя немного лучше. Там было так душно и жарко, а на свежем воздухе так здорово. Давай пройдем по мосту, мне лучше на улице. – Мы меняем маршрут. – А что с тобой? Ты в порядке? Ты куришь, а это значит…

– Я видел Розмари, – объясняет Калеб нетерпеливо. – Она была там, подошла ко мне, пока тебя не было, и начала кричать, нет, плакать, что она ожидала, что я хотя бы… – Он прерывается, затем искоса смотрит на меня. – Клянусь, я не знал, что она там будет!

– Правда? – Я верю ему, но добавляю нотки подозрительности в свой голос, надеясь продемонстрировать некую моральную позицию, прежде чем нам обоим станет ясно, что у меня ее нет.

– Конечно, мы вообще не разговаривали! И, ну, это неловко, но… она сказала, будто недавно написала мне сообщение, а я не получал ничего. Я бы все равно не ответил, но это так странно, что я не видел письма, и так как я знаю, что у тебя есть мой пароль…

– Я заблокировала ее, – говорю не задумываясь. Мы уже на Вильямсбургском мосту. – Мне жаль, это было неправильно, но это напугало меня. Я была зла, что она никак не оставит нас в покое. Она, наверное, все еще любит тебя, поэтому и пришла сегодня!

Нас минуют велосипедисты, несколько других ночных гуляк и грохочущий поезд. Две крошечные фигурки – нас, наверное, отчасти видно сквозь щели в красно-стальном барьере за милю отсюда.

– Ничего хорошего из этого не вышло бы, ты должен это понимать.

Калеб делает последнюю затяжку, а затем бросает сигарету с моста в воду.

– Господи, Наоми, тебе действительно пора перестать копаться в моем телефоне. Блокировать ее – значит контролировать и обманывать, ты ведь понимаешь это? Что случилось с попыткой доверять друг другу?

– Мне очень жаль, – повторяю я. – Клянусь, этого больше не повторится. Я увидела ее имя в твоем телефоне и запаниковала. Воспоминания были слишком свежи. О предательстве. – Помни об этом, Калеб. – Можешь сменить пароль прямо сейчас, если тебе от этого станет легче…

– Нет, не в этом дело. – Он качает головой. – Ирония в том, что вчера я сделал тебе дополнительный ключ.

– Ключ? – недоуменно повторяю я.

Он достает из заднего кармана сложенный конверт:

– Для тебя, от моей квартиры. Я подумал, пора бы уже.

Калеб протягивает его мне. Пальцем нащупываю внутри бугорок в форме ключа.

– Мы так часто ездим туда-сюда, и я хотел, чтобы ты чувствовала себя желанным гостем.

– О. – Я сглатываю. – Спасибо! – И не забываю добавить: – Я сделаю для тебя такой же.

– Только если ты сама этого хочешь. Я не собирался давить на тебя. Дело не в этом. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Могу ли я доверять тебе?

– Да, конечно. – Я отчаянно хочу заслужить его доверие. Проходит еще один поезд, громко и быстро. Мост грохочет под нашими ногами. – Ты ведь не назвал мое имя Розмари, когда она столкнулась с тобой, верно?

– Нет. – Калеб хмурит брови. – Почему ты спрашиваешь? Я уже сказал тебе, она знает о твоем существовании, но я все равно предпочитаю держать некоторые вещи в тайне…

Я чувствую облегчение.

– Нет, все хорошо, я рада. Не хочу, чтобы какие-нибудь сумасшедшие бывшие преследовали меня.

– Она не сумасшедшая…

Я одариваю его неестественной улыбкой:

– Да, хорошо, я просто пошутила.