Кейтлин Бараш – Одержимость романами (страница 39)
Мой желудок не желает успокаиваться всю следующую дневную смену. Даже когда мне удается посмеяться над ехидными комментариями Луны по поводу слишком разрекламированных авторов и над последней привычкой Книгочея описывать в мельчайших подробностях сюжет каждой книги Филипа Рота, я не могу избавиться от навязчивой мысли о том, что Розмари подумает обо мне теперь, когда она прочитала мою работу. Понравлюсь ли я ей больше или меньше? Если последнее, то мы не сможем дружить. Я точно это знаю. Два писателя никогда не смогут быть по-настоящему близки, если один не уважает работу другого – это эмоционально невозможно. Слишком многое поставлено на карту.
Когда моя смена наконец заканчивается, Луна, почувствовав мое нетерпение, предлагает закрыть магазин в одиночку.
– Куда-то спешишь? – интересуется она.
– Да просто ужин с братом, – бросаю я и сбегаю.
Перспектива того, что Розмари увидит меня обнаженной, пугает, поэтому я прихожу на скалодром пораньше. Бегу в раздевалку и переодеваюсь в футболку с V-образным вырезом и логотипом моего университета и на мгновение испытываю гордость, выпятив грудь, пока не осознаю, как это может быть воспринято. Другие скалолазы сочтут меня опытной спортсменкой, а потом будут смотреть на меня с разочарованием и презрением.
Тем не менее я хочу, чтобы Розмари застала меня за делом, а не в ожидании ее, поэтому я выбираю несложно выглядящую «единичку» с большими отверстиями для пальцев.
Последние два зацепа требуют определенного сочетания силы и бесстрашия, которого во мне нет. Я вишу с выпрямленными руками, левая нога ищет опору, правая рука тянется – но тщетно; отпускаю руки и падаю, как меня учили.
Лежа на мате, я слышу мужской голос:
– Эй, нужно довериться стене и подтянуть бедро. Ты была так близко. Хочешь расклад?
Я настороженно поднимаюсь на ноги и встречаюсь взглядом с Джейком. Один из тех парней, с которыми Розмари познакомила меня в прошлый раз.
– Что это?
– Лучший способ прохождения. Показать?
Я качаю головой:
– Спасибо, но я лучше сама разберусь.
– Как хочешь. Ты ведь подруга Рози?
– Ты имеешь в виду Розмари?
Любитель поиздеваться над именами кивает.
– Да, она будет сегодня?
– Она собиралась. – Я поджимаю губы и отхожу к стене. Едва отрываю ноги, когда миниатюрная блондинка с короткой стрижкой и забитым татуировками предплечьем – несколько лиц, рты широко распахнуты в немом крике – машет мне рукой с земли:
– Поставь обе ноги на ту зацепку.
Похоже, непрошеные советы тут норма.
– Как? Там места не хватит.
– Хватит. Доверься стене.
Да уж, скалолазы ничем не лучше, а то и хуже, чем завсегдатаи тренажерки. Самодовольные и напыщенные, но при этом дружелюбные? И вроде как искренне заинтересованные в том, чтобы мне помочь? Не верю я им.
Поморщившись, следую ее первому совету, затем второму – маршрут пройден. Я замечаю Розмари внизу: она пришла и аплодирует; ее волосы частично прикрыты разноцветной банданой.
– Ничего себе! – восклицает она. – Прирожденный скалолаз. Я тебе больше не нужна.
– Неправда, – отвечаю я. – Ты все еще нужна мне.
Чувствуя прилив уверенности, подхожу к слегка нависающей стене, чтобы попробовать трассу второго уровня сложности, несмотря на плохую физическую форму и неуверенное прохождение «единички». Гравитация работает на меня, пока я пробираюсь вверх и вбок. Переношу левую руку с удобной зацепки на более мелкую и неудобную, но мои усталые, слабеющие пальцы отказываются ухватить ее. Я срываюсь. Судорожно пытаюсь принять нужное положение, но вместо этого мое тело наклоняется вперед, как тряпичная кукла. При падении я сильно ударяюсь лбом о край зацепки и со стоном падаю на пол.
– Ой, какой кошмар! – вскрикивает кто-то с тревогой. – Выглядело опасно.
– Наоми! – Надо мной нависает лицо Розмари. – Ты в порядке? – Она осторожно надавливает на мой лоб. – Тут шишка. Болит? Сколько пальцев я показываю?
Она делает знак мира.
– Четыре, – бормочу я. Хочу еще немного побыть объектом пристального внимания Розмари.
– О нет. Можешь встать?
– Наверное. Она пульсирует. Ну, моя голова. Шишка. – Путаясь в ногах, я встаю, опираюсь рукой о стену. – Черт, кажется, еще и лодыжка вывихнута.
– Кто-нибудь, принесите ей льда, – просит Джейк.
– И стакан воды, – добавляет Розмари.
Это не та сцена, которую я себе представляла, но, возможно, так даже лучше.
Пью воду, прижимая лед ко лбу, и ощущаю постепенное онемение.
Я предпочитаю онемение. Всегда.
– Розмари, ты, кажется, где-то рядом живешь? – уточняет Джейк, и мне интересно, откуда он знает, бывал ли он у нее. – Может, ты отвезешь ее к себе и удостоверишься, что все окей? Я с удовольствием помогу.
Топорно сформулировано, подтекст так и просвечивает, и поэтому я хватаю ее за руку, привлекая внимание. Она нужна нам обоим.
– Звучит неплохо, – поддерживаю я. – У меня немного кружится голова, но я не хочу никого обременять – давайте я просто пойду домой?
– Нет, все в порядке, пойдем ко мне, – говорит Розмари. – Отсюда всего несколько минут до Форт-Грин, если мы поедем на «Убере». Полежи пока, ладно? Мне так жаль, я чувствую себя ответственной, ведь я должна была присматривать за тобой!
– Звучит неплохо. Но это не твоя вина.
Когда я осторожно снимаю скальники, пальцы ног снова начинают дышать, а сердцебиение учащается. Что я найду в квартире Розмари? Предвкушение, нетерпение – боль уже не чувствуется.
План Джейка срабатывает; ему удается оказаться с нами в такси. Наше странное трио отправляется в путь. К большому разочарованию Джейка, посередине сижу я. Правая нога прижата к левой ноге Розмари, левая – к его правой.
– Как ты себя сейчас чувствуешь? – беспокоится Розмари, пока мы мчимся по темным улицам. – Лучше?
– Не совсем. У тебя дома найдется «адвил»?[33]
– Конечно.
– В боли есть смысл, – вставляет Джейк. – Если ты заглушаешь ее, рискуешь пропустить более серьезную травму.
Я раздраженно поворачиваюсь к нему. Мне необходимо унизить его.
– Прости, как тебя зовут?
– Джейк.
– Тебе подходит.
– Правда?
Я не могу решить, что выбрать – флирт или оскорбление.
– Ну, сам посуди: в каждой романтической комедии обязательно есть Джейк – лучший друг героини, которого в самом начале отправляют во френдзону, и весь остаток экранного времени он проводит в тщетных попытках выйти оттуда.
Джейк открывает рот, на мгновение теряя дар речи, а тело Розмари вибрирует от смеха. Я чувствую это через бедро.
– Это было низко, – замечает Джейк. – Как сильно ты ударилась головой?
Он не так уж неправ, я иду на попятную.
– Довольно сильно.
– Ты писатель, – говорит Розмари, как будто мне нужно еще одно напоминание. – Измени жанр. Спаси Джейков от их судьбы. – Машина останавливается перед современным зданием в индустриальном стиле. – Вот мы и приехали.
Делаю вид, будто вижу его впервые:
– Вау, оно такое… глянцевое.