Кейтлин Бараш – Одержимость романами (страница 20)

К сожалению, не получится. Но с тебя пересказ!

Я огорченно пишу Калебу.

Как насчет ужина в твоем любимом эфиопском ресторане завтра?

Через три минуты пришел ответ:

Я бы с радостью, но завтра у Бекки последний день. Будем провожать ее всем офисом.

Я трижды перечитываю сообщение. Возможно ли что?..

Нет, это вполне может быть совпадением, что и Розмари, и Калеб заняты в один и тот же вечер. Со стороны Калеба и его коллег очень любезно сделать последний день Бекки запоминающимся, и, разумеется, у Розмари есть своя жизнь. Поэтому я отвечаю Калебу:

Ничего страшного.

Теперь мне нужно все больше и больше материала – если я не могу увидеть Розмари во плоти, то изучу ее виртуальную. Это в последний раз, обещаю себе. Еще немного информации – и я уйду в собственное воображение, установлю границы и перестану преследовать ее.

Пролистываю ее «Твиттер». Последние твиты охватывают самые разные темы – рассказ нового автора в «Нью-Йоркере», пост перед предстоящей поездкой с просьбой порекомендовать, где послушать живую музыку в Нэшвилле, обличение известного женоненавистника в медиаиндустрии и, наконец, вопрос: «Армия «Твиттера», поделитесь вашими любимыми скалодромами в Бруклине. Пытаюсь решить, где купить членскую карту!»

Ватага знакомых, специалистов по соцсетям, рекламные писатели и редакторы изданий о фитнесе и здоровье, наперебой дают рекомендации. Консенсус гласит – «Бруклин Боулдерс» в Гованусе.

Итак, Розмари занимается скалолазанием – это неожиданно, но, с другой стороны, как будто бы предопределено. Неожиданно, потому что я думала, ее стиль – йога, бег и, конечно же, велосипед – 14 миль! – а предопределено, потому что я когда-то жила в Колорадо, вотчине скалолазов, а значит, тоже могу считаться скалолазом. Правда, я ни разу не решилась сходить в зал для боулдеринга[22] при университете или отправиться в горы, потому что боялась провалиться и выставить себя дурой перед более активными однокурсниками, но со стороны это выглядело интересно, и, возможно, сейчас мне дали второй шанс.

Путем отсева делаю вывод о режиме тренировок Розмари. «Твиттер» подсказывает, что она планирует посетить презентации книг во вторник и четверг, а так как членство не имеет смысла, если ты не ходишь хотя бы два раза в месяц, значит, Розмари идет в «Бруклин Боулдерс» сегодня вечером, в понедельник. Последователи ЗОЖа ведь любят начинать рабочую неделю с тренировок? Понятия не имею, у меня никогда в жизни не было карточки ни в одном зале, но мне нравится ходить пешком – часто по много миль в день, в наушниках, это помогает мне думать.

Дорога от работы до спортзала занимает всего двадцать минут. Сегодня тот самый вечер, когда наши отношения с Розмари выйдут за рамки книг и кафе. Покупаю разовое посещение, беру напрокат скальные туфли и заполняю отказ от ответственности. Да, я беру на себя ответственность за все, что со мной случится.

– Добро пожаловать, Наоми, – здоровается со мной симпатичный парень – борода, татуировки, мускулы, – за стойкой. – Я Ривер. У нас здесь очень сплоченное и дружное сообщество. Подумай о членстве.

Я улыбаюсь ему, украдкой оглядывая зал. Лучше, если я первая замечу Розмари. В качестве подготовки репетирую нужное выражение лица – смесь удивления и радости, что-то в стиле «Ого, как здорово встретить тебя здесь!».

– Обувь и правда должна быть такой тесной? – Пальцы ног болезненно поджались. Я вращаю стопой, пытаясь разогнать кровь. – Это всегда так ощущается?

– Привыкнешь, – весело говорит Ривер. – Скальники должны плотно облегать стопу для лучшего сцепления…

– Наоми?

По-настоящему удивленная (ирония судьбы), я оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Розмари. Она все еще в пальто и шарфе. Должно быть, только что пришла.

– Ого, привет! – Не знаю, куда девать руки. – Как здорово встретить тебя здесь!

– Я должна была раньше догадаться, что ты скалолаз! – Расстегнув пальто, она проводит членской карточкой по маленькому аппарату на столе. – После Колорадо это, наверное, просто разочарование.

– Колорадо? – вклинивается Ривер. – Там супер. Столько классных скал.

Не слушая его, понижаю голос и выдаю заготовленную речь:

– Это очень неловко, но я никогда раньше не занималась. Боулдерингом, имею в виду. В университете все с ума сходили, но я слишком трусила. И вот решила наконец узнать, из-за чего вся шумиха.

Розмари распутывает шарф и поправляет тугой хвост.

– Ну, я могу научить тебя основам. Я занимаюсь скалолазанием всего несколько месяцев, так что я не суперэксперт, но помочь могу.

– С удовольствием.

– Тебе нужно переодеться? Я иду в раздевалку, могу показать тебе, где что находится.

Я уже в форме, поэтому спрашиваю:

– А где туалет?

– Там же. Следуй за мной.

Зал просторный, это бывший склад. Громкая музыка отлетает рикошетом от стен. Стандартный фитнес-клуб в университете – это скопление модных парней и девушек, пытающихся сохранить форму при помощи беговых дорожек и штанг, тогда как боулдеринговый зал – место, где каждый аутсайдер кампуса чувствует себя уверенно, тренируя и мозг, и тело. Люди любого телосложения и цвета кожи – хотя самые успешные скалолазы обычно небольшого роста, с мускулистыми предплечьями и хорошо раскачанной спиной – поднимаются и опускаются, скользя по горизонтали и вертикали; руки и ноги тянутся и сгибаются, мышцы напрягаются и расслабляются. Памятуя о мягких местах на теле, я подтягиваю легинсы с высокой посадкой. Прячу все лишнее.

В раздевалке расположены две туалетные кабинки. Я захожу в одну из них, сажусь на крышку унитаза, несколько раз кашляю, чтобы скрыть звук тишины, а затем смываю. Пока я мою руки, Розмари вылезает из джинсов и снимает блузку. Когда она меняет нежное кружевное бра на утилитарный спортивный бюстгальтер, я украдкой бросаю взгляд на ее грудь. Без каких-либо значительных манипуляций Розмари находится здесь, передо мной, полуобнаженная. Это эффектная сцена, учитывая наши отношения, и поэтому я смотрю на нее через мужскую перспективу, глазами Калеба, – и с чувством удовлетворения вспоминаю, как через пару недель после того, как мы начали спать вместе, я раздевалась перед ним, а он сказал: «Твоя грудь самая красивая из всех, что я когда-либо видел» – и протянул руку, чтобы коснуться.

– Вообще так странно, что ты здесь. – Розмари поправляет обтягивающие тренировочные шорты. – Это ведь наша вторая случайная встреча? Может быть, ты, – она выразительно подмигивает мне, – преследуешь меня?

Я непроизвольно издаю нервный смешок, а затем, совладав с собой, выразительно подмигиваю ей в ответ.

– А что, если так и есть?

– Тогда ты не первая, – отзывается она легко и беззаботно. – Парень, с которым я сходила на ужасное свидание несколько месяцев назад, буквально выследил меня, чтобы передать свою ужасную рукопись.

– Ты серьезно?

– К сожалению.

Когда она выходит из раздевалки, я следую за ней.

– Можешь пользоваться моей магнезией. – Розмари жестом показывает на мешочек, прикрепленный к бедру, а затем указывает на десятки разноцветных полиуретановых камней, расположенных зигзами на стене.

– Сложность каждого маршрута обозначена меткой, видишь? Зеленая – 0, это для новичков, синяя – 10, для экспертов. Камни называются зацепами. Я покажу, как подниматься по 0, но сначала – как падать.

Я опускаюсь на мат, чтобы посмотреть, потому что пальцы ног болят нестерпимо.

Розмари обхватывает зеленый зацеп обеими руками, и я отмечаю ее бицепс, работу мышц, незаметных ранее под рукавами свитера. Затем она ставит ноги на два крошечных выступа, отталкивается от стены и падает на мат, сначала на пятки, а затем на попу; гравитация опрокидывает ее на спину. Все очень плавно. Она не похожа на человека, которому пережало пальцы ног.

Представляю в деталях другую сцену: что, если Розмари, опытный скалолаз, внезапно сорвется? Я тут ни при чем – это ее тело, ее разум, – но, возможно, я невольно отвлекла ее чем-то…

В машине «Скорой помощи» я держу ее за руку и проверяю пульс. Мой палец касается пульсирующей вены ниже ее уха. В приемном покое она спрашивает о Калебе. Я делаю вид, что не слышу, и тогда она спрашивает снова. Она нервничает, она кричит, она вне себя – и тогда я зову его, и вот он приходит. Видит нас обеих, спешит ей на помощь, потому что я попросила об этом, и тогда она понимает, что я натворила.

Я запишу это позже, поэкспериментирую с тем, как это будет выглядеть на бумаге.

– Никогда не размахивай руками, – наставляет Розмари, прерывая мои фантазии. – На случай, если приземлишься под неправильным углом. Сложи их на груди, вот так.

Неуверенно встаю и подхожу, чтобы лучше рассмотреть. В таком положении она уязвима, лежит подо мной, и я могла бы наступить на нее, если б захотела. Легко сломать ей нос носком скальника. Ее лоб в дюймах от моей левой ноги. Неверный шаг, потеря равновесия, хруст.

Я делаю два шага назад, голова кружится.

Розмари вскакивает на ноги:

– Готова? Твоя очередь падать.

Хватаюсь за тот же зацеп и имитирую ее движения. Вскоре я оказываюсь у ее ног.

– Хорошо, – хвалит она. – Теперь смотри. Я придерживаюсь зеленого маршрута, когда лезу наверх, но спускаться можно по любым зацепам. Не рекомендую прыгать с вершины, если только ты не соскальзываешь. Если такое произойдет, вспомни, как правильно падать.