Кейт Вэйл – Научи меня дышать (страница 7)

— Кто снимал? — спрашиваю я, кивая на фотографии.

— Большинство Мира, остальное я и Полина, — задумчиво бормочет он.

В те редкие случаи, когда он не говорил о Мире, я мог узнать о других людях присутствующих в его жизни. Одна из них Полина.

— Это Аня? — киваю на снимок с Максом, держащим ребенка на руках.

Кивает и на его губах появляется теплая улыбка.

Исходя из наших разговоров, я уже давно понял, что Макс влюблен в Полину. Если в рассказах о сумасшедшей подружке присутствовала забота, то, когда речь заходила о другой девушке, его голос становился влюбленным и друг пускался в подробные описания всех ее достоинств. Что не вполне укладывается с его разгульным образом жизни.

— А Полина симпатичная, — я постукиваю пальцем по снимку, на котором они вместе запечатлены и у моего друга самая наиглупейшая улыбка. — Она тоже сегодня вечером будет в клубе?

Макс сразу же поворачивается ко мне. Его лицо меняется в доли секунды, из-за чего мне приходится сдерживать себя, чтобы не рассмеяться.

— Даже не думай. Полина неприкосновенна, — бросает на меня пристальный взгляд. — Она в моем списке девушек, на которых ты не можешь посягать.

— В списке? — уточняю я.

Неужели он и правда думает, что я смогу посмотреть на девушку, которая ему нравится? Как там, в мужском кодексе, говорится, девушки и сестры под запретом? Кажется мы прошли это в детстве.

— И кто еще в этом списке? Это я так, к сведению, а то вместо Миры ты меня за дверь выставишь.

— Только Полина. И кстати, об этом Мире знать не нужно. Она меня убьет.

— Она хоть за что-то не орет на тебя? — усмехнувшись, отхожу от стены и складываю руки на груди.

— Бывает и такое. Ладно, поехали, такси уже ждет внизу.

Когда мы оказываемся в клубе, то сразу попадаем в круговорот людей, обнимающих Макса. Я еще никогда не был в его заведении. В прошлый мой приезд голова была занята сестрой и семейными проблемами. А вот Вика тут зависала частенько и все уши мне прожужжала про него. И теперь я понимаю почему.

Клуб действительно шикарный. Под потолком огромное количество белых и серебристых шаров. Помещение наполнено гулом голосом и ритмичной фоновой музыкой. Официантки ходят в платьях чуть ниже бедра и на каблуках, на лицах минимум макияжа, а волосы собраны в высокий хвост. Огромная барная стойка, за которой полно народа и бармены показывают шоу, создавая из ряда стопок, наполненных алкоголем огненную дорожку. Находящиеся рядом гости поочередно берут свою порцию, залпом выпивают ее, а затем с грохотом ставят стопку на место.

У кирпичной стены расположена небольшая сцена, на которой стоят музыканты и настраивают свои инструменты. На нее направлены прожектора. Посреди потолка висит большой зеркальный шар, а за барабанной установкой развешана огромная надпись: «С днем рождения».

— Я скоро вернусь, подожди меня в баре, — кричит на ухо Макс, кивает в указанную сторону, а затем скрывается среди танцующей толпы.

Да, вечеринка и правда оформлена неплохо. Но это только начало. Посмотрим, что будет дальше.

Глава 4

Мира

— Ты все проверил по списку, который я дала? — спрашиваю я бармена.

— Да, все в порядке, — он протирает стакан и ставит его на поднос рядом с другими.

Я киваю, бросаю взгляд на полупустое помещение нашего клуба и мысленно делаю пометки, что нужно проконтролировать доставку алкоголя и прочей атрибутики для украшений. На сцене уже установлен диджейский пульт, а также стоят инструменты ребят из группы. Два бармена за стойкой проверяют посуду и расставляют удобном для себя порядке. Официантки бегают по помещению сдвигая столы ближе к стене, чтобы создать больше места для танцев.

Сегодня все должно пройти идеально. В день рождения Макса бар опустеет в два раза. Друзей и знакомых у него много. Большинство из них придет на бесплатную выпивку.

Клуб стал мне вторым домом. Я здесь двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Мы открыли его почти три с половиной года назад. Ну как мы… Макс. Его посетила эта гениальная идея в разгар летней сессии. И я, конечно, поддержала его. Как будто могло быть иначе. Мы обратились к родителям за помощью. Предоставили бизнес-план, все эскизы, сказали, что сами будем работать, а как раскрутимся, то отдадим все занятые деньги. Они одобрили наш план с одним условием: мы с Максом должны владеть клубом вместе. Я согласилась на роль управляющей.

Первое время было, конечно, тяжело. Приходилось совмещать институт и клуб. Я уволилась с прежней работы и перешла к Максу. Мы сутками торчали здесь. Красили стены, потом меняли цвет, когда нам что-то не нравилось. С сотрудниками тоже не все было гладко. Только спустя год мы пришли к нашему постоянному составу. Стабильность. Все как я люблю.

Входная дверь открывается, и по ступенькам спускаются ребята из группы. Дима, наш ударник, идет впереди и крутит палочки в руках. Позади него остальные

— Привет. Как дела? — захлопываю ежедневник и отодвигаю в сторону.

Он опускается на стул рядом со мной.

— Лучше не бывает. Ты зря с нами не поехала. Было громко, весело и взрывоопасно.

Я изгибаю бровь

— В конце вечеринки запустили фейерверк, — поясняет Дима.

Он стучит по коленке палочками.

Вчера ребята отправились на вечеринку на горный курорт. Море туристов, громкое выступление популярной рок-группы, бесплатное проживание в элитной гостинице и безлимитный пропуск в бар, что может быть заманчивее для парней двадцати пяти лет?

— К тому же наш девственник наконец-то познакомился с девушкой, — громко оповещает Дима, обнимая подошедшего Никиту.

— Захлопнись, — он отмахивается от него и садится рядом со мной.

В отличии от друга, Никита выглядит немного помятым и от него пахнет перегаром.

— Ты в состоянии играть? — с улыбкой спрашиваю я.

— Буду, — он рукой подзывает к себе бармена.

Тот открывает холодильник и подает ему холодную бутылку минералки. Никита прислоняется лбом к холодному стеклу.

— Я ненавижу тебя, честное слово, — еле слышно бормочет он. — Ты сделал свою убийственную смесь и выдал это за легкоалкогольный коктейль. Если я сегодня умру и выступление провалится, то я задушу тебя.

Дима хохочет во весь голос.

— Чисто теоретически, ты уже будешь мертв и ничего не сможешь мне сделать.

— Если выступление проваливаться, то я сама лично исполню последнюю волю умирающего. Ну или я могу позвонить твоей жене и пригласить ее на наше выступление, где она увидит насколько тебя любят девушки, — беззаботно пожимаю плечами.

Смех друга сменяется хмурым взглядом, Никита же наоборот расцветает.

— Ты просто убийца всего позитивного, — ворчит Дима.

Дима любит свою жену и он ей верен. Насколько я знаю, они вместе со школьных лет. Но он также любит устраивать вечеринки и активно их посещает. Вообще, женщина, которая смогла выйти за него замуж просто святая, учитывая, что после выступлений к парням и правда подходит толпа девчонок в ожидании персонального концерта.

— Всегда к вашим услугам, — встаю со стула. — Приводи себя в порядок, а мы пока отыграем пару песен, — вытаскиваю из заднего кармана джинсов ключи от кабинета и протягиваю их Никите. — Можешь немного отдохнуть наверху.

Он с благодарностью принимает их и все также прикладывая холодную бутылку к голове, плетется к ступенькам, ведущим на второй этаж.

Я сама отказываюсь от мужского внимания и тем не менее большую часть жизни меня окружают мужчины. Макс, ребята из группы. Это узкий круг, который я к себе подпустила, следуя совету своего психотерапевта: «Мира, человеку необходимо контактировать с другими людьми несмотря на то, что порой именно мы — люди, причиняем друг другу боль. Зачастую именно она подталкивает нас к чему-то новому и выводит из кокона». Я бы очень поспорила с данным заявлением. Зачем сближаться с тем, кто может причинить боль? И я уж точно против чего-то нового.

Но старый шарлатан как обычно оказался прав. Я познакомилась с парнями на втором курсе учебы. Они о чем-то яростно спорили между собой перед зданием университета, а потом Никита будто взбесился, достал из чехла гитару и сыграл свою партию так, что у меня челюсть отвисла. Я помню, как поспешила пройти мимо них, дабы не спросить, а как этот проигрыш звучал раньше, но я также забыла, что со мной был рядом Макс, который вечно сует свой нос в мою жизнь. Так все и завертелось, слово за слово, и я оказалась участницей небольшой группы. Первое время было очень тяжело, так как я предпочитала оставаться в стороне и не участвовать в каких-либо мероприятиях, но со временем поняла, что если и дальше позволю брать страху над собой верх, то вернусь в изначальную точку.

А я этого совершенно не хотела.

— Ты ведь понимаешь, что сама поощряешь его? — спрашивает Дима, когда мы поднимаемся на сцену.

— Это всего лишь сон и не более. Я не хочу, чтобы выступление провалилось или он заблевал все вокруг. И вообще, ты же знаешь, что он не умеет пить, — упрекаю я.

Уже несколько месяцев мы ходим вокруг одной и той же темы: тайная симпатия Никиты ко мне. Мы много времени проводим вместе: репетиции, выступления, плюс несколько лет в университете. И тут даже слепой заметит, что в какой-то момент, отношение Никиты ко мне изменилось и все же я не готова предложить что-то большее, чем дружба.

— Ты стала матерью Терезой? С каких пор? — он стучит палочкой по мембране барабана.