Кейт Вэйл – Научи меня дышать (страница 22)

— А ты подумай о том, что испытала в первую секунду и это будет самым верным выбором.

Она задумчиво смотрит на меня, а затем делает шаг назад.

— Что ж, не буду тебя отвлекать. Спасибо, что подвез.

— А ты и не отвлекаешь. Я приехал по месту назначения.

Слезаю с байка и ставлю его на подножку.

— В каком смысле? — она переводит взгляд с меня на клуб.

— Я приехал выпить кофе, — когда она открывает рот чтобы что-то сказать, я сразу перебиваю ее. — Потом скажешь, что я снова нарушаю твои границы, а сейчас сделай мне кофе или я больше никогда не разрешу прикоснуться к моему байку.

Не оглядываясь на нее, открываю дверь и слышу позади тихие шаги.

Кажется, я начинаю нарушать собственные правила.

Глава 13

— А потом мы зашли в магазин с красками, и я потратила там большую часть своих сбережений. Богдан, ты бы видел эти холсты, кисточки, палитру. Будь моя воля, я бы скупила все. А еще там был безумно сексуальный консультант. Только то, как он говорил на итальянском, заставило меня задуматься о переезде в другую страну, — щебечет Вика мне в телефон.

— Или же он просто сделал на тебе хорошую выручку. Наверняка ты и пары слов не поняла из того, что он говорил и пока ты, развесив уши, пялилась на него, он в свою очередь, не моргнув и глазом, опустошал твою кредитную карточку.

— Из твоих уст это звучит пошло.

— Скорее правдиво.

Я смеюсь. Вика ни за что в жизни не признает, что я прав. Даже если она завтра вернется в этот магазин и останется без гроша, то вывернет все в свою сторону и скажет, что потратила деньги на создание чего-то прекрасного и что от этого ее душе становится легче. Я, конечно, за то, чтобы сестра достигла душевного равновесия и все же не хотелось бы, чтобы она спустила все деньги из-за смазливого паренька, способного покорить ее за пять секунд.

— Ты меня утомил, — она недовольно фыркает, а затем в динамике раздается шелест оберточной бумаги. — Я прикупила тебе кое-что.

— Дай угадаю. Это что-то яркое, безвкусное и то, что будет отлично смотреться в моей кладовке?

— Порой я сомневаюсь, что мы с тобой родные. Наверняка, тебя подменили в роддоме, — изрекает она с долей обиды. — Эта рубашка — последний писк моды.

— Или моей нервной системы.

Обычно после своих поездок, Вика возвращается с горой вещей, которые как ей кажется, будут отлично на мне смотреться. Я закоренелый последователь классики: однотонное, лаконичное и то, что не будет сковывать движения. Если бы я проводил фотосессии в таких рубашках, то все мое внимание было бы приковано исключительно к собственному отражению в зеркале и глупому виду. К тому же, будем честны, приди я в таком виде в клуб, то меня даже не пропустили на входе. Поэтому я все прячу в кладовке, чтобы в квартире не было даже намека на этот ужас.

— Куда вы отправляетесь завтра? — спрашиваю я сестру.

— Греция. А потом мы вернемся домой, и я первым делом отправлюсь к тебе в квартиру, чтобы посмотреть, чем ты так был недоволен! — в ее голосе отчетливо звучит угроза.

— Благодаря тебе, у меня нет кухни, ванны и половины гостиной. Насколько я помню, изначально мы договаривались о небольшом косметическом ремонте.

— Я пыталась придать шарма твоей лачуге! — она так громко возмущается, что мне приходится убрать телефон от уха.

Закрываю глаза и устало тру переносицу. Сейчас два часа ночи, но видимо у сестры случился выброс адреналина после удачного похода по магазинам. Плюс добавьте сюда вечную смену поясов, так что на выходе мы имеем бессмысленное препирательство на целый час.

— Отлично. Ты придала ей первобытный вид. А теперь если ты не против, то я бы хотел лечь спать, пока тебя не посетила очередная безумная идея.

Она недовольно фыркает.

— Ты скучный и слишком обычный.

— Приму за комплимент. Передавай привет маме.

— Ты можешь позвонить сам.

— Не думаю, что делать это поздней ночью — самый лучший вариант. Пока.

Сбрасываю вызов, пока она вновь не начала спорить. Возможно нас и правда перепутали.

От непрекращающейся болтовни сестры у меня настолько разболелась голова, что пульсируют виски. Надо было просто проигнорировать вызов и спокойно лечь спать. Но все же, когда Вика звонит посреди ночи, у меня срабатывает давно забытый инстинкт и я в мгновение ока поднимаю трубку, лишь бы услышать, что с ней все в порядке.

У нее был переломный момент в жизни и, к сожалению, меня не было рядом. Вика связалась с дрянной компанией и все привело к тому, что ее чуть не выгнали из престижного ВУЗа и она почти лишилась стажировки. Пусть Вика и проходила ее у наше собственного отца, но он бы глазом не моргнул и выставил ее за двери офиса. Однако это самое малое: в погоне за глотком свежего воздуха, мы чуть не потеряли ее.

Мы близнецы, но слишком разные. Если я воспротивился воле отца быть частью семейного бизнеса и укреплять его всеми возможными способами, то Вика специально пошла учиться в архитектурный, лишь бы показать, что он может на нее положиться. Сестра утверждает, что она сама выбрала этот путь и к одобрению отца он не имеет никакого отношения, но мы оба знаем правду. После того, как она смогла побороть свою зависимость, Вика встала на путь исправления. Правда я не уверен, что он верный.

Тянусь к стакану на прикроватной тумбочке, но он пуст. Встаю и направляюсь в кухню. В квартире стоит тишина. Макс привез Миру после закрытия клуба, а затем, взяв ее ключи от машины, вновь уехал. Она же в свою очередь сразу закрылась в комнате и по всей видимости уснула.

Открываю холодильник и наливаю в стакан апельсиновый сок. Подхожу к окну и, опираюсь об него бедром. Одинокие уличные фонари освещают пустующую улицу, вдалеке над морем, в ночном небе, мелькают молнии. В Нью-Йорке сейчас кипит жизнь. Огромный мегаполис похожий на муравейник, в котором нет места эмоциям. На них просто нет времени. Ты бежишь в этом потоке, лавируешь между препятствиями, лишь бы не сойти с пути. Работа в студии до поздней ночи, минутная задержка дома, а затем мимолетное ночное увлечение. Все свелось к одному.

В какой-то степени то, что происходит между Мирой и Максом для меня в новинку. Они заботятся друг о друге, даже когда оба находятся на грани. Находят время в ежедневной рутине на то, чтобы просто спросить: «Как дела?». Слова Миры о том, что они семья, с каждым днем становятся для меня все более понятными. Мой же максимум это разговор с сестрой раз в неделю, а потом вновь забытье и одиночество. Кажется, я потерялся в нем, хотя и никогда не мечтал о таком образе жизни. Раньше у меня были цели, разбившиеся о суровую реальность.

— У нас традиция сталкиваться на кухне? — раздается позади меня голос.

Я оборачиваюсь и вижу перед собой Миру. Она достает из холодильника пакет с соком, наполняет кружку и делает глоток. Ее кудрявые волосы спутались в некоторых местах, под глазами залегли синяки, будто она не спала уже несколько дней. Облегающая белая майка открывает вид на обнаженные руки, покрытые татуировками, а на бедрах свисают пижамные штаны.

— Не спится? — спрашиваю я.

— Вроде того, — ее голос звучит хрипло. — Никогда не отличалась крепким сном. Я думала ты вместе с Максом.

— Избавь меня от его душевных излияний хотя бы на один вечер.

Сегодня после того, как я привез ее утром на работу, мы еще некоторое время поболтали, а потом Мира стала боссом и от ее веселости не осталось и следа. Я же слонялся весь день по городу и делал снимки, только чтобы скоротать время. И еще, чтобы держаться от нее подальше.

— Все самое интересное впереди, — она хихикает.

Я улыбаюсь. Мой взгляд скользит по ее рукам и трем татуировкам. Стоит перестать сравнивать прежнюю Миру и ту, что стоит передо мной. Я ожидал увидеть тихую серую мышку, а не яркую девушку, чей острый язык режет острее бритвы. И все же…

— Давно начала бить татуировки?

Она опускает взгляд на свои руки и едва заметно вздрагивает. Мира задумчиво проводит кончиком пальца по браслету из пионов на предплечье, а затем закусывает губу. Ее грудь вздымается чуть быстрее, и она будто погружается в какие-то воспоминания, но потом на ее губах появляется легкая, но натянутая улыбка.

Она пожимает плечами.

— Скажем так, я решила внести в свою жизнь немного изменений, — ее голос звучит напряженно.

— А как же следовать проверенному пути? Не ты ли предпочитаешь из раза в раз пить один и тот же вид кофе?

Несмотря на улыбку, в ее глазах появляется грусть.

— Я бы могла сказать, что даже тщательно распланированная жизнь не может преподнести сюрпризов, но к сожалению, это не так.

— И что же это за изменения?

— Я стала сильней.

Между нами повисает молчание. Мира крутит в одной руке кружку с соком, а другой продолжает водить пальцем по татуировке. А я понимаю, что за ее словами скрыто намного большее, чем она пытается показать.

Мира поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

— Спокойной ночи, Богдан, — тихо произносит она и, развернувшись, направляется к себе в комнату.

На следующее утро я просыпаюсь от детского веселого смеха. Сначала мне кажется, что это галлюцинации или же очередной кошмарный сон, снившийся мне полтора года назад. Но затем раздается звонкий смех Миры, и я открываю глаза. Протянув руку, беру с тумбочки телефон и смотрю на время. Девять утра. Я проспал пробежку, так как полночи не мог уснуть и занимался обработкой старых фотографий, отложенных в дальний ящик.