Кейт Стюарт – Финиш (страница 12)

– Собственной персоной. А вы обо мне наслышаны?

Отлично.

Она грозно щурится. Да, она в курсе.

А вот это уже плохо.

– О, мы и впрямь хорошо вас обслужим.

Так, лучше тут больше не есть.

– Ты неместный?

Взгромоздившись на стул, стучу по клавиатуре, а рядом стоит нетронутый сэндвич. Вопрос задал пожилой мужчина, который с самого прихода сверлил меня взглядом. После нашей беседы Сесилия ко мне почти не подходила. Когда она поняла, что я не ушел, у нее не осталось иного выбора, кроме как вернуться к работе. Она в пятнадцатый раз останавливается, вытирая в третий раз стойку, и явно издевается надо мной в ожидании моей реакции.

– Только переехал, – отвечаю, смотря на него поверх крышки ноутбука. Мужчина намного старше меня, но у него почти идеальная выправка, грива седых волос, выглядит очень холеным. Бывший военный.

– Откуда переехал?

– Да здесь рядом.

– Зачем?

– Думаю, можно сказать, что я просто сменил работу.

– Чем занимаешься? – спрашивает мужчина громче, чем это принято в общественном месте, – видимо, немного потерял слух.

– Да всяким-разным. В основном, нес службу.

Сесилия фыркает.

– Военную? – орет он на весь бар. – А, я тебя понял. Я служил во Вьетнаме. Так ты первую неделю на гражданке?

Сесилия смотрит на меня, и я ухмыляюсь.

– Именно.

– Вначале трудно, но потом привыкнешь. У ветеранов свои привилегии.

Окидываю взглядом фигуру Сесилии, она это замечает.

– Надеюсь, так и будет. – Когда ее губы слегка приоткрываются, в паху становится тесно. На языке еще осталось немного ее вкуса. – К гражданской жизни еще нужно приспособиться, – добавляю для убедительности. У меня появится новая цель – убедить ее слушать и верить моей правде. Руки так и чешутся прикоснуться к Сесилии, но воздерживаюсь и закрываю несколько окошек.

– Что привело в этот уголок Вирджинии?

– То, без чего не могу жить, – непринужденно признаюсь и чувствую, как Сесилия вся подбирается, но тут повар подает сигнал, что заказ готов.

– Ты не похож на того, кто хочет жить в провинции.

– Вообще-то я вырос в городе, похожем на этот. Отсюда на машине часов десять.

– Ну, и Вашингтон недалеко, если вдруг приспичит пожить в большом городе.

– Спасибо за информацию.

– Меня зовут Билли.

– Приятно познакомиться, Билли. Я Тобиас, парень Сесилии.

Сесилия кашляет, а Билли улыбается, показав идеальную для его возраста улыбку. Добрая половина завсегдатаев Сесилии носят зубные протезы. Этот городок не из тех хипстерских мест, где из-за всплеска популяции как на дрожжах растут пивоварни. На самом деле этот город – один из тех, о которых наверняка не знают в остальной части Америки. И чертовски отличное место, чтобы укрыться.

– Ты ни разу не упоминала о парне, – говорит Билли Сесилии.

– Я – самая сокровенная тайна, – подмигнув ему, встреваю.

Билли катает во рту зубочистку.

– Не обольщайся, сынок. Все мужчины, которые частенько сюда захаживают, считают себя ее парнем. – Он расплывается в улыбке. – Будь я лет на тридцать моложе…

– Скорее на сорок, Билли, и не заканчивай это предложение, – предупреждаю я, и Сесилия, наконец-то улыбнувшись, идет ко мне. Берет мой сэндвич и смачно от него откусывает. Это редкое проявление доброты с момента моего приезда, и мои плечи немного расслабляются.

Она медленно жует, и мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. В ее взгляде я вижу девушку, что встретил, и женщину, которую полюбил, так, словно это было вчера. Возможно, ее гнев из-за сна прошел.

– Ты закончил? – спрашивает она, выхватив тарелку, как только я тянусь за второй половинкой сэндвича.

Нет, похоже, еще злится.

– Это правда, Билли. Он мой бывший, – ехидничает Сесилия таким выразительным тоном, что становится ясно: грядет беда. – Приехал сюда, пытаясь меня вернуть. Но я подумываю отказаться.

Билли приподнимает брови.

– А что с ним не так, кроме манеры одеваться?

Билли: 1, Тобиас: 0.

Она скрещивает на груди руки и улыбается.

– Причин достаточно.

– Он всегда так одевается? В таком прикиде он мог бы сняться в одном из рэп-клипов.

Билли: 2, Тобиас: 0.

– Это всего лишь часть его маскарада. Он профессиональный лжец.

Черт, опять началось. Она явно собирается устроить мне публичную порку.

Вперед, детка.

– Это не к добру, – говорит Билли, смерив меня взглядом, а Сесилия начинает пересчитывать на пальцах мои проступки.

– Он вор, лжец, а еще не спросил разрешения, когда впервые меня поцеловал, так что джентльменом его точно назвать нельзя.

– Безобразие, – нахмурившись, изучающе смотрит на меня Билли. – У дам всегда нужно спрашивать разрешение.

– А еще он меня предал, – добавляет Сесилия, и в ее голосе нет ни капли веселья. Удар такой сильный, что я хмыкаю.

Больно тебе – больно мне. Взгляни на меня.

Но Сесилия не смотрит, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не перепрыгнуть через стойку.

– И это все натворил ты? – хмуро спрашивает Билли.

Я киваю.

– Я.

– И даже защищаться не будешь?

– Нет, – отвечаю я, и Сесилия переводит на меня взгляд. – Все это правда.

– Тогда есть хоть одна причина, почему ей стоит тебя простить? – За моей спиной стоит Марисса, и я чувствую, как все люди в кафе слушают, затаив дыхание.

Гребаная провинция.

Сесилия собирает грязные тарелки, когда я наконец заговариваю в сраной попытке защититься.

– Вчера я перестал лгать. – Я едва успеваю закончить, прежде чем она исчезает за двойными дверями.