Кейт Стюарт – Драйв (страница 21)
— Тупой, но гениальный. Шнурки завязать не может, зато со струнами творит чудеса.
Я наблюдала, как Рай с напором перебирает струны, разминаясь перед игрой.
Вдруг я посмотрела на Рида, когда Бен вытянул прядь волос из моего хвоста и пропустил ее между пальцами.
— Ты же знаешь, что он мудак, верно?
— Прекрасно осведомлена и совершенно не заинтересована.
— И правильно делаешь. Он пессимист в расцвете сил. Хочет быть хорошим парнем, но будь с ним осторожна. Он темная лошадка, детка, а такие не играют честно с женскими сердцами.
Я закатила глаза.
— А ты играешь честно?
— Я просто не упускаю шанса, — сказал он с улыбкой, от которой у кого угодно слетели бы трусики. — Но меня можно приручить.
— Ты в этом уверен?
— На ней был синий корсет, мини-юбка и длинные серьги. Клянусь, я никого, кроме нее, не видел.
— Тебе придется постараться лучше, чтобы получить ее номер.
— Я считаю, что она красивая. И я знаю, что она крутая. И я готов терпеть всё ее дерьмо, лишь бы увидеть ее улыбку.
Я вздохнула и протянула руку.
— Дай мне свой телефон.
Бен положил телефон мне на ладонь. Через секунду, после того как я ввела номер, Рай резко сменил темп, и все мы оказались прикованы к его игре.
— Он не единственный вундеркинд, — прошептал Бен. — Некоторым группам везет иметь двух.
— Ты скромный, — сказала я, закатив глаза.
Бен покачал головой.
— У меня есть голос, так что я могу сойти за паршивого гитариста, но я не о себе.
Он кивнул в сторону Рида, пока Рай достиг крещендо, от которого мы все заорали, поддерживая его. В отчаянной попытке изложить свои мысли, я оглядела комнату и поняла, что единственные инструменты, которые мне нужны, были у Рида.
— Эй, темная лошадка, можно мне твой блокнот и ручку?
Явно не в восторге от своего прозвища, он швырнул блокнот в мою сторону.
Десять минут спустя я была окончательно заворожена невероятным талантом в шестой комнате «Гаража». Рид сидел рядом со мной, пока трое парней играли словно только для нас двоих, сплетая воедино свои собственные песни и каверы. Всего две гитары и голос Бена — а я истощала чернила, записывая всё подряд, стараясь быть максимально объективной.
Но, Господи, какой у него был голос.
Чистое искушение. Он был идеальным фронтменом группы без барабанов. Но даже при этом невероятном саунде, который рождался из слияния смелой гитары Рая, ведущего баса Адама и гортанного совершенства вокала Бена, я знала, что чего-то не хватало.
И это недостающее «звено» сидело рядом со мной.
Свернувшись калачиком на рваном пластиковом диване, я полностью потеряла счет времени. Я посмотрела на Рида: он задумчиво наблюдал за парнями, будто делал мысленные пометки. Я улыбнулась, когда он бросил взгляд в мою сторону. Он искал искренность и нашел ее.
Медленно, он ответил мне улыбкой, и впервые она, наконец, достигла его глаз. Комната наполнилась каким-то свежим воздухом, когда он сиял на этом облезлом диване в шестой комнате.
Эта улыбка говорила обо всем. Музыка — вот в чем заключалось счастье Рида Крауна. И по этой улыбке я поняла: он уже нашел то самое, ради чего стоит ждать завтра.
Глава 10
Сигнал о низком уровне топлива пронзил тишину, загремев из динамиков, и я подскочила на сиденье, сфокусировав взгляд на дороге. Я бросила взгляд на одометр и поняла, что отъехала от города уже на триста миль, и даже не заметила, как село солнце.
Обеспокоенная и не имеющая ни малейшего понятия о том, где нахожусь, я заметила дорожный знак, который привел меня через несколько миль к заправке.
Пока я заправляла бак, словно в тумане, сердце колотилось в такт далеким воспоминаниям, а я тупо смотрела на цифровой отсчет на колонке. Я быстро сделала свои дела в затхлом туалете и решила утолить ноющую боль в желудке.
Я шла по продуктовому ряду маленького магазинчика, набирая с полок всякую ерунду, пока онлайн-радио играло по всему магазину.
— Ну, конечно, — фыркнула я, прежде чем опустить голову, вслушиваясь в текст песни, который заставил грудь сжаться. — Хиты продолжаются. Что с тобой такое, жизнь? — пробормотала я, доставая телефон из рюкзака и пролистывая сообщения, ища только одно.
Несмотря на мое шаткое душевное равновесие, я улыбнулась. В груди болезненно сжалось, и я начала набирать ответ.
А затем меня накрыло чувство вины. То самое, которое дает понять: ты ведешь себя как безумная. С охапкой всякого барахла в руках я поправила рюкзак и тщательно подбирала слова:
На экране замелькали три точки — и исчезли. Он злился, и я это знала, но не могла с ним говорить. Не хотела слышать обвинение в его голосе. Он знал меня слишком хорошо.
Снова всплыли яростные точки. И наконец, короткое сообщение. Лаконичное, как всегда, когда мы не лицом к лицу.
Ему было больно. Я чувствовала это на расстоянии сотен миль. Всё это было нелепо. Я могла бы бросить машину в ближайшем аэропорту и оказаться в его объятиях через несколько часов. У меня еще было время.
Я нервно расхаживала по заправке с пакетом Smart Pop58, маринованным огурцом, вяленым мясом и моим неизменным пакетом пончиков. Иногда я совершенно не стыдилась того, что заедаю свои чувства, и игнорировала назойливые взгляды продавца, который демонстративно складывал весь мой хлам в пакет.
Вернувшись в машину, я быстро отправила короткое сообщение:
Подключила телефон к машине, возобновила навигацию, а затем пролистала свой плейлист и нажала Play.
Глава 11
— А-А-А-А! — крикнула я, выныривая из шкафа моей сестры, где висела моя футболка Rolling Stones.
Сестра оглянулась на меня с виноватым видом.
— Нил их любит.
— Их любит половина населения земного шара, купи себе свою футболку. — Я натянула ее и схватила тарелку со стола.