Кейт Ринка – Оскал Нейлы (страница 4)

– Тем более. Как мы будем ее теперь брать?

– Хватит скулить, я же сказал, что надо подумать! Мы воины или жалкая кучка сопливых щенков? Если что-то не нравится, можешь возвращаться, и попробуй ЕМУ объяснить, почему ты вернулись без НЕЕ. Вот тут я, мать твою, точно не самоубийца.

В салоне резко стало тихо. Никому не хотелось иметь дело с Альфой. А выбирая между «смертью» и «возможной смертью», все были готовы выбрать второе.

– Если я почую от тебя запах страха, то помогу закончить свое жалкое существование. Ясно? – продолжил Кай поднимать боевой дух у своего сородича и замечая в зеркале заднего вида машину, примеченную сегодня вечером за Эриком.

– Ясно, – отозвались тот, скрипя зубами.

– Вот и славно. Тогда звони ребятам и давай для начала посмотрим, куда это Эрик везет нашу крошку.

Проводив взглядом пролетевший мимо автомобиль, Кай нажал на газ, выкатываясь с обочины следом за ним.

***

Эрик гнал машину по ночному городу, желая успеть вернуться в мотель прежде, чем девчонка придет в себя. Сейчас она спокойно лежала на заднем сиденье и в таком состоянии доставляла намного меньше хлопот. Истинная Нейла. Совсем как его мать…

Он почуял других ликанов сразу же, как только покинул бар и вышел на улицу. Они подошли слишком близко и настроены были совсем недружелюбно. Его это насторожило. Ликаны не любили большие города, хоть и часто их сюда заносило, как этих двоих, как его, как Нейлу. Его сородичи жили преимущественно в небольших городах или в пригородах, поближе к лесу. И вот эти двое здесь явно преследовали какую-то цель…

Эрик решил отойти в тень и понаблюдать. И его опасения оправдались – ликанам нужна была девушка, и это нисколько не удивляло. Он знал, что значило быть Нейлой. Его мать была Нейлой. Причем такой, какая смогла забеременеть, когда подобные самки всегда считались бесплодными. Отец – самый жестокий, хищный и опасный ликан, один из вымершего подвида ликанов – из Диких Псов. Так что, благодаря своим родителям он сейчас был тем, кем являлся. Эрик был одиночкой, потому что у него хватало силы бросить вызов любому и отвоевать свою свободу. Он с легкостью мог стать Альфой, но ему это было не нужно. Он не смог бы сидеть на одном месте, постоянно за кого-то отвечая, заботясь или кем-то потакая. Такая жизнь не по нему, да и сама власть его не прельщала. Свобода намного милее и слаще, особенно, когда выпадали такое интересное задание, как нынешнее.

Делая глубокие вдохи, Эрик упивался запахом, витавшим по салону – запах девушки. Теперь она принадлежала ему, и какое-то время – безгранично. Никто не станет указывать, как с ней обращаться, что делать или чего не делать. А у него были и свои планы на эту хищную крошку, которые осуществит прежде, чем отвезет ее домой. Так что, дорога предстояла долгая и многообещающая.

Эрик желал эту девушку, всю, безумно и зверски. И он не будет спрашивать ее согласия, он просто возьмет свое. Обычно всегда так делал, но обычно на его пути не встречались Нейлы, способные бросить ему вызов и дать отпор. И это в ней притягивало куда сильнее, чем она сама. Он еще никогда не покорял Нейлу. Простые же самки зачастую были не в состоянии ему сопротивляться, а порой сами стелились у его ног, то есть те, кто любил особенное наслаждение – сквозь боль, и ласку сквозь грубость, и полное подчинение. Нейла же такой не была. А природу не обманешь, что он понимал уже по тому, как сильно его самого к ней тянуло – сила всегда притягивала силу.

Припарковавшись у мотеля, Этик взял девушку на руки и понес в номер, который занимал уже второй день. Два дня ему понадобилось на то, чтобы найти ее в этом городе. Он не зря считался самой лучшей ищейкой. Впрочем, его возможности и заслуги имели куда больший список. Зайдя в номер, он положил девушку на кровать. Она поморщилась, начиная приходить в себя. Эрик достал из своей дорожной сумки наручники и приковал ее руки к спинке кровати, на всякий случай.

Еще не приходя в сознание, Нейла застонала, вызывая в нем дрожь от этого звука.

– Скоро, милая, скоро, – тихо произнес он.

Наклонившись к ее щеке, Эрик вдохнул сладчайший запах, провел пальцами по скуле, опустился к ключице. Ее кожа – словно теплый бархат, под которым пульсировали вены. Присев рядом, он прощупал ее нос, убедившись в том, что тот уже почти зажил. Такая травма для ликана была сущим пустяком, особенно для Нейлы, регенерация тканей у которой проходила немного быстрее. Его нос уже давно пришел в норму, а рана в боку от ее ножа всего лишь саднила и еще жутко чесалась от серебра. На руках девушки, от локтя до запястья, виднелись покраснения – следы от ее ножей. Эрик по себе знал и прекрасно представлял, как нелегко ей было их носить. Скорее всего, надевала каждый день, снимая лишь ночью, когда за это время раны успевали зажить. Возможно, она привыкла к боли, возможно, та ей даже нравилась. Он вскоре узнает это наверняка, чуть позже, когда девушка очнется. Его не заводила ее неподвижность, а вот предвкушение… вот это ощущать было приятно.

Достав из сапога кинжал, Эрик сел на стул рядом с кроватью и закинул голенище одной ноги на колено другой. Он приготовился ждать, когда карие глаза взглянут на него. Пройдясь пальцем по лезвию, слегка прорезал кожу и улыбнулся, снова отмечая их общую любовь к холодному оружию. И ему это нравилось.

Безумно нравилось…

Глава 2

– Лия! Постой спокойно! – крикнула на нее мать, удерживая за руку и дергая на себя. Из девичьих глаз снова покатились слезы. – И хватит реветь. Нейлы не должны плакать.

– Мамочка, но я ведь не Нейла, – заныла Лия, со страхом косясь на большую железную дверь.

– А это мы сейчас узнаем. И перестань позорить меня! – снова материнский крик, почти рык. И тут же, взяв себя в руки, мама присела перед ней на колени: – Детка, если ты Нейла, то мне вся Стая не простит, что я не отдала тебя «им», понимаешь?

Лия смогла только покачать головой из стороны в сторону, чувствуя на языке соленые капли своих слез.

– Ты поймешь, Лия. Ты должна меня понять. Все будет хорошо, ты справишься. Ты же Нейла.

Но Лия не могла понять истинного смысла этих слов. Она боялась, как может бояться маленький ребенок остаться один, в неизвестном ему месте, с незнакомыми людьми. И ей совершенно не нравились те истории, которые она слышала про Нейл. Они плохие, а она не хотела быть плохой Нейлой. Но мать будто не слышала ее, постоянно твердя о каком-то долге, и о том, что она особенная. Но это все неправда! Она не Нейла!

Губы матери продолжали что-то говорить, но Лия уже ничего не слышала. Детский слух заполнил зловещий скрежет металла – звук открывающейся двери, которому она принялась вторить пронзительным криком…

…приходя в себя, Лия услышала только собственный рев, встречаясь взглядом с серо-голубыми глазами и чувствуя непривычную скованность рук. А в голове проскользнула мысль – она в безопасности.

Подтянувшись руками вверх, Лия села. И хоть поза была не совсем удобной, но зато более удачной. Напротив нее сидел тот красавчик из бара, и снова на его губах играла ухмылка, а в руках находится нож. Лия просчитала не одну комбинацию действий, как бы она смогла за считанные секунды освободиться от наручников, завладеть этим ножом и сделать из языка ликана симпатичный галстук. Но тут было одно «но» – с этим парнем такие фокусы не пройдут, и она не до конца понимала – почему.

Сдунув с глаз упавшие пряди, Лия спросила:

– Ты думаешь, наручники меня удержат?

Ловко повертев в руке кинжал, он прошелся пальцем по лезвию, будто проверяя его на остроту заточки. В комнате пахнуло кровью, заставляя Лию фыркнуть, чтобы только не вдыхать этот запах.

– Удержат… на те секунды, за которые я успею метнуть кинжал или выстрелить. Хочешь проверить, у кого реакция лучше? – темная бровь насмешливо поднялась вверх.

– Что тебе от меня нужно?

– Твоя Стая соскучилась по тебе.

– Это «они» тебя прислали?

– Верно.

Лия ожидала такого ответа. За год к ней уже приходили двое, кого посылала именно ее Стая. Один попытался сморить уговорами, другой, недолго думая, попытался применить грубую силу, неудачно наткнувшись на ее нож. А потом началась охота, на нее, когда все узнали, что Нейла покинула свою Стаю. Ее приглашали, ее просили, ее уговаривали примкнуть к чьей-то Стае, а когда она отказывалась, то нарывались на ее отточенные годами инстинкты – сражаться, доминировать, убивать. Жестокие правила делали жестоким и их мир, мир хищников, живущих двумя сущностями, и война начиналась с каждого ликана, в котором человек постоянно боролся со зверем.

– Я не собираюсь сейчас возвращаться.

– Меня это не интересует. Мне сказали, заплатили, я сделал. С остальным будешь разбираться в Стае. А что тебя, кстати, там не устроило? Больше щекочет нервы такая беготня?

– А вот это тебя точно не должно интересовать.

– Как скажешь, детка, – с натянутой улыбкой ответил красавчик, вставая со стула.

Лия напрягла мышцы на руках, готовясь разорвать звенья наручников. Но к ее удивлению, металл не поддавался.

– Сомневаюсь, что ты с ними так просто справишься, – произнес он, указывая кончиком ножа на ее оковы и подходя ближе. – Я не пользуюсь дешевыми изделиями, и эта игрушка на тебе из титанового сплава с очень качественными примесями.