Кейт Ринка – Чудо для чудовища (страница 5)

Он снова глупо ухмыльнулся. Окинул меня изучающим взглядом, только тогда помогая понять, насколько двусмысленную фразу я произнесла.

– А ты дерзкая, – произнес он. – Люблю таких. Но если честно, я сейчас лучше пожрал бы. Есть у нас че?

Видя его состояние, я попыталась этим воспользоваться. А у самой сердце билось, как у кролика.

– Конечно, полный холодильник еды. Давай я это возьму, – сказала, отбирая сигарету. – И мы пойдем на кухню и чего-нибудь поедим.

Я понадеялась, что он послушает. Но вместо этого Стас обхватил меня рукой за шею и потащил за собой. Я решила не сопротивляться, лишь бы не сделать хуже.

– Жрать, жрать, жрать, – приговаривал он, пока вел нас к лестнице.

Но стоило ступить на первую ступеньку, как отчетливо прозвучал детский плач. Кроха! Я дернулась к ней, но Стас сильнее сдавил руку на моей шее, прижал к себе и накрыл мой рот ладонью, пугая до ужаса. Я не возмутилась только потому, что испугалась в первые минуты. Но дальше стало еще хуже. Стас замер и словно прислушивался к чему-то. И я вообще не поняла, что происходит. За спиной играла музыка. Звонко надрывалась Кроха. А он стоял и ничего не делал, только растерянно хлопал глазами. И вдруг хрипло и тихо выдал:

– Почему Оля не слышит?

У меня по спине прошел холодок. Стало совсем жутко. И так жаль его, что я закрыла глаза на все, что он сейчас делал. Только вот что делать мне со всем этим – я не представляла. Убрала руку со рта, обняла его за торс и попросила:

– Стас, пойдем, пожалуйста, вниз.

Он повернулся лицом ко мне и посмотрел так, словно не ожидал увидеть. Нахмурился. И вдруг резко оттолкнул, так что я влетела спиной в стену, спотыкаясь на ступеньке. А он, держась за перила, медленно сполз вниз. На глазах слезы, словно все-таки осознал, почему его Оля ничего не услышала. А Кроха все плакала и плакала. И он это слышал – и не хотел слышать так сильно, что поднял руки и вдруг начал бить себя по голове.

Боже!

Только собираясь от него отойти, я совсем растерялась. Но понимала, что не могу себе это сейчас позволить. Потому что одна в этом доме в трезвом уме, когда рядом со мной неадекватный мужчина и маленькая Кроха. И я не знала, к кому бросаться на помощь в первую очередь.

– Стас, не надо, перестань! – начала просить, хватая его за руки, чтобы остановить это безумие.

Сначала он попытался отбить мои руки, но потом вдруг стиснул пальцами и прижал к своей голове, начиная водить по кругу, словно пытался что-то ими стереть. Это было больно, но я не сказала ни слова. Не открывая глаз, он часто дышал, умываясь моими руками, возил кожей по губам, терся.

– Стас… все будет хорошо, слышишь?

– Замолчи… – тихо проговорил он.

– Хорошо, я буду молчать. Только отпусти меня, пожалуйста… Стас.

Среагировав только на звук своего имени, он открыл глаза и посмотрел на меня. А затем вдруг схватил за ворот и дернул к своему лицу.

– Заставь ее замолчать! – уже со злостью проговорил он.

Господи, да он пугал меня до трясучки. Когда совсем не знаешь, что от него ожидать в следующую секунду.

– Я это и хочу сделать. Только отпусти. А ты… помнишь, ты хотел покушать? На кухне в холодильнике вкуснейшая жареная картошечка, ароматная курочка, салатик…

Он разжал пальцы, наконец-то отпустил. И я больше не стала раздумывать, сорвалась с места и поспешила к Крохе. Та уже вся извелась. Похоже, проголодалась. А еще промокла. Мне потребовалось более получаса, чтобы со всем этим справиться и успокоить Кроху, которая быстро провалилась в сон, даже не доела.

Положив малышку в кроватку, я собралась с духом и пошла искать Станислава. Потому что в доме стало подозрительно тихо. По открытому холодильнику и перевернутому лотку с картошкой, который остался на столе, я без труда поняла, что он здесь уже побывал. Самого нашла на улице. Сидел на ступеньках, опустив голову на руки. Курил обычный табак, а то и просто держал в руках зажженную сигарету, он словно завис. На меня даже не отреагировал. Я решила его не трогать. Да и как-то страшновато было. Поэтому тихо зашла в дом и занялась своими делами. Убралась на кухне, вымыла и просушила бутылочку Крохи и пошла к ней. Вскоре Стас вернулся в дом и поднялся наверх. Только спустя какое-то время тишины я все-таки смогла выдохнуть и спокойно отправиться в душ.

А на утро, едва вынырнув из дремы, когда Кроха начала возиться у меня под боком, первым делом я позвонила другу Станислава.

– Вы знаете… Барс. Вы должны были меня предупредить, что Стас употребляет наркотики.

– Легкие наркотики, – поправил он меня, – которые в некоторых странах даже разрешены.

– Это не важно. Важно то, что он курит в доме, где находится маленький ребенок. У него зависимость? Давно он этим занимается?

– Последние четыре года вообще ничего кроме табака не употреблял. Это сейчас сорвался.

– И что с этим теперь делать?

– Вот это не у меня спрашивай. Я ему не мамочка и не буду запрещать того, что хоть как-то ему помогает.

– Нет, это все ложная иллюзия. Ни наркотики, ни алкоголь не помогают в таких случаях, они делают только хуже.

Мужчина тяжело вздохнул. Что-то там прожевал, похожее на матерное слово, а потом я услышала Лизу:

– Аня? Что-то случилось? Как ночь прошла?

– Плохо. Станислав полночи курил травку прямо в доме и так себя повел после этого, что напугал меня до ужаса.

Она сочувственно вздохнула и сказала:

– Держись, хорошо? Мы вечером приедем.

Держаться? В этот момент я даже задумалась, зачем мне это все нужно? Что я делаю в чужом доме с незнакомым мужчиной? Почему терплю тут всякое? Зачем вообще занимаюсь подобной благотворительность? Но ответ нашелся очень быстро. Стоило только зайти в детскую и увидеть Кроху. Она проснулась и даже не плакала. Глазела по сторонам своими огромными синими глазами. Волосы черные. Губы бантиком. Настоящая красотка. Если цвет глаз не поменяется, то точно сведет с ума всех мужиков. Я взяла ее на руки и стало так тепло на душе. В ней и был мой ответ. Я лишь хотела помочь своей Крохе. Но, похоже, для этого не в последнюю очередь придется помогать и ее папаше, который до сих пор даже не соизволил дать имя своему ребенку.

– И когда у тебя появится собственное имя? – спросила я у нее.

Будто в ответ она что-то причмокнула.

– Вот и мне интересно. Ладно, чем дальше займемся? Есть, спать, гулять?..

Но наш разговор был прерван звонком мобильного и от одного имени на дисплее у меня зашевелились волосы на затылке. Меньше всего сейчас я хотела видеть это имя, а слышать его обладателя тем более. Виктор не звонил уже месяц, мог бы и еще потерпеть. И я сделала вид, что не слышу. Отвернулась от телефона, взяла Кроху и отправилась с ней на улицу.

Глава 3

Он проснулся от адской головной боли. Первое и основное, вполне серьезное желание – сдохнуть. Даже не встал бы с кровати, если бы не долбило по вискам, будто внутри танцевали черти. Кое как дошел до кухни, только там вспоминая, что не один в доме, когда увидел детские бутылочки и прочую лабуду. Сразу стало еще паршивее. Выпив обезболивающее, Стас прихватил с собой воду и поплелся в ванную комнату. Залез под душ прямо в одежде. Все равно все в стирку. От него так воняло, что тошно было самому. Разделся не сразу. Помылся с головы до пят. Даже почистил зубы, чего не делал уже пару дней. Но бриться так и не стал. Его вообще мало заботил собственный вид. Хотелось лишь привести себя в чувства и перестать задыхаться от собственного смрада.

Надев чистые, но мятые джинсы и такую же мятую футболку, он налили себе кофе и вышел с сигаретами на улицу. Только дальше крыльца так и не прошел, потому что девчонка заняла всю его территорию за уличным столом, куда положила мелкую. Пришлось расположиться на ступеньках. Прикуривал под внимательным взглядом девичьих глаз.

– Надеюсь, это простые сигареты? – спросила она.

Он не ответил. Попытался вспомнить, что было этой ночью. Но память выдавала не так уж и много. Тут заныла мелкая. Да, вот этот звук он помнил хорошо. Противный, раздражающий. Девчонка взяла ее на руки и начала укачивать. Он видел маленькое тельце, видел маленькие ручки, половину лица, стараясь не задерживать внимание хоть на чем-то. В итоге вообще увел взгляд в другую сторону. Все еще не готов. И вообще сомневался, что наступит тот день, когда сможет посмотреть на собственную дочь, чтоб при этом не рвало душу на куски собачьим хватом оскаленной пасти.

– Станислав, – вдруг позвала девчонка. – Не принесете из кухни бутылочку с едой? Она стоит возле мойки.

Он так офигел от просьбы, что не сразу понял, чего она от него хочет. Как-то не рассчитывал, что его начнут вовлекать во все это. Прикасаться к детским вещам – даже не собирался. Вызвалась помочь – он не против, даже будет терпеть присутствие обеих в его доме. Но участвовать…

– Сама возьми, – сказал той, поднимаясь на ноги, чтобы скрыться в доме, когда мелкая повысила голос на октаву.

Сука, даже не дала нормально покурить. Кофе и вовсе забыл на ступеньке. Мало, что каждое его утро паршивое, так еще некоторые пытаются то изо всех сил испортить до невыносимых пределов. Взяв пару косяков, Стас вышел на задний двор и расположился на плетеном лежаке, в тени, на лужайке. Включил музыку на телефоне. Планировал спокойно покурить, чтоб хоть немного расслабиться. Но скучать не дали. То Барс позвонил, то пару раз продавец из его лавки, решить некоторые вопросы. А потом и вовсе возле него появилась девчонка. Села рядом на второй лежак. Вся такая стройная, точеная, в белом сарафанчике. Глядя на нее, невольно начал вспоминать, когда у него был последний секс… месяцев девять назад. Как раз тогда, когда Оля забеременела. Потом у нее начался сильный токсикоз, потом врачи запретили…