Кейт Мосс – Огненные палаты (страница 87)

– И где же обнаружили эту дрянь Нубель?

– Поймали при попытке проникнуть в старый дом.

– Без сомнения, в поисках девчонки, – пробормотала Бланш. – А что мужчина?

– Кордье описал старого солдата и мальчишку. Они пока еще на свободе. В деревне мы их не нашли, так что, по всей вероятности, они укрылись в лесу. Поисковый отряд с собаками сейчас прочесывает окрестности замка. Далеко они не уйдут.

Видаль вскинул руку:

– Я хочу, чтобы их взяли живыми, капитан.

– Да, монсеньор. Я уже отдал соответствующий приказ.

Бланш, похоже, вновь обрела душевное равновесие.

– Вы хорошо потрудились, капитан. Я прослежу, чтобы вы были вознаграждены.

Он поклонился:

– Благодарю вас, сударыня. А как быть с месье Кордье? Он ждет в караулке.

– Он тоже должен получить награду за свои услуги, – произнесла она, бросив многозначительный взгляд на Видаля.

– Бональ, – приказал тот, – отправляйся вместе с капитаном. Проводишь Кордье до деревни. Ночью в одиночку ходить небезопасно.

Бланш дождалась, пока шаги капитана с Боналем не затихнут, и лишь тогда заговорила снова.

– Что-то тут не так, – произнесла она. Голоса в ее голове вновь звучали все настойчивей и настойчивей. – Что же мы забыли, что недопоняли, что?

Видаль с удивлением посмотрел на нее:

– Что ты имеешь в виду?

– Что я имею?.. – Она заморгала. – Ничего.

– Нужно действовать аккуратно, – сказал он. – Если это в самом деле Мину Жубер…

– Это она, больше некому. Хотя я не понимаю, какое отношение к ней имеет эта мадам Нубель.

– А если предположить, что спутник Мину – Рейдон, – пробормотал он.

– По словам капитана, он молодой. А не мог Кордье ошибиться в том, сколько именно человек он видел? Капитан сказал – он напутал в описании примет.

– Погоди, ты хочешь сказать, что их больше четырех? – Видаль нахмурился. – И если это действительно Рейдон, почему он оставил ее одну, а сам ушел в лес?

– Чтобы спрятать плащаницу?

– Зачем ему прятать ее здесь? В твоих владениях? Надежней носить ее при себе.

Бланш прижала ладонь к виску, приказывая голосам умолкнуть.

– У тебя что-то болит? – забеспокоился Видаль.

Она поспешно улыбнулась:

– Нет-нет. Думаю, нужно приказать привести сюда Мину Жубер. И выяснить, что ей известно.

Бланш двинулась было к двери, но Видаль положил ладонь ей на локоть:

– Еще рано. Пусть капитан закончит свою работу, Бланш. Когда все они будут в камере, тогда и начнем. У меня имеется кое-какой опыт в подобных делах. Легче будет убедить каждого из них говорить, если они будут знать, что все остальные тоже в наших руках.

Бланш нахмурилась:

– Но у нас есть Алис. Это наверняка развяжет Мину язык. Я не могу ждать до утра.

– Тебе необходимо отдохнуть. – Видаль принялся поглаживать ее по затылку. – Честное слово, Бланш, если ты попытаешься допросить ее сейчас, она будет молчать как рыба. И тогда мы не узнаем, где они спрятали плащаницу. И где бумаги, которые ты ищешь.

Бланш прильнула к нему и почувствовала, как восстает его плоть. Священник отступил в тень, и его место занял мужчина.

– Ну хорошо, подождем до рассвета, – вздохнула она. – Но если к тому времени Рейдона не схватят, я прикажу привести ее ко мне.

Глава 66

Мину сидела во мраке камеры в башне Боссю, держа отца за руку.

Все отчуждение последних месяцев, все недомолвки и мрачные тени растаяли, изгнанные радостью от того, что они вновь обрели друг друга. Они говорили и говорили о том, что произошло с момента их прощания у Нарбоннских ворот в Ситэ в тот промозглый мартовский день. То были истории, проникнутые виной и раскаянием. Мину рассказывала о своей жизни в доме Буссе, о чудовищной резне, о том, как узнала, что его письма к ней перехватывали. О письме Бланш и о похищении Алис она решила отцу пока не говорить: не хотела причинять ему новую боль. Потом она выберет правильный момент. Бернар в свою очередь поведал дочери о своем пленении и томительных месяцах заключения. Мину не совсем понимала, зачем он вообще отправился в Пивер, но когда девушка уже готова была задать ему этот вопрос в лоб, дверь камеры вновь отворилась, и внутрь грубо втолкнули мадам Нубель.

Все трое испытывали одинаковую смесь огорчения и радости от того, какие обстоятельства свели их вместе. Мадам Нубель рассказала, что случилось с Алис и как они с Беранже отправились выручать девочку в Пивер. Для Мину известие о том, что ее младшую сестренку взяли в заложницы, новостью, разумеется, не стало. Бернар же, узнав о том, что его малышку-дочь уже столько времени держат в том же самом замке, где он томится в темнице, впал в угрюмое молчание, как и опасалась Мину.

Пленники говорили и не могли наговориться, и лишь звон деревенского колокола отсчитывал час за часом. Время от времени из леса доносились отголоски чьих-то криков и лай охотничьих собак, от которого в жилах стыла кровь.

– Они все еще ищут, – заметила Мину.

– Если с Беранже что-то случится, я никогда себе этого не прощу, – покачала головой Сесиль Нубель. – Он ни в чем не виноват.

– Тут не виноват вообще никто, кроме того, кто это затеял, – отозвалась Мину.

– Беранже – добрый друг нашей семьи, – сказал Бернар. – И всегда им был.

Мину кивнула, но мысли ее были заняты Питом. Хотя она рассказала им о том, что в Тулузе их пути с бывшим постояльцем мадам Нубель вновь пересеклись – и о том, в каком восторге от него был Эмерик, – откровенничать с отцом относительно всего остального в камере она не стала.

Девушка принялась водить носком башмака по соломе, время от времени вскидывая глаза. Бернар стоял у узенького оконца. Невозможно было не заметить, как сильно он исхудал. И в то же самое время во всем его облике сквозил какой-то новый стоицизм, даже решимость.

– Подумать только, Эмерик сейчас в деревне с Сальвадорой Буссе, – произнес он внезапно. – Нет, ты только подумай, Сесиль.

– Судя по всему, эти двое неплохо ладят. Если не сказать больше.

Мину улыбнулась:

– Жизнь в Тулузе ему ужасно не нравилась. Так что узнать, что оба они благополучно выбрались из города и даже подружились, для меня огромное облегчение.

– Где они сейчас? – спросил Бернар.

– Ждут в доме Анны Габиньо, – отозвалась Сесиль. – Если мы не вернемся до утра, они поднимут тревогу.

– Какую тревогу? – сказал Бернар. – Вся деревня и здешние солдаты служат Бланш де Брюйер.

Мадам Нубель нахмурилась:

– Я знаю, но у мадам Буссе тоже есть кое-какое влияние.

– Кто такая эта мадам Габиньо? – поинтересовалась Мину.

– Она около тридцати лет была повитухой в Пивере. Умерла прошлой зимой.

– На самом деле ее убили, как сказал мне старый Лизье. В дни, предшествовавшие ее смерти, она была чем-то встревожена. Просила его отвезти в Каркасон какое-то письмо.

– Кому?

Бернар покачал головой:

– Лизье не знает. Он не умеет читать.

Мину ахнула:

– Оно было адресовано мне. Это было предупреждение, хотя я тогда этого не поняла.

– Тебе?! – воскликнула Сесиль.