Кейт Морф – Ты станешь моей (страница 54)
— Ладно, голубки, я погнал. Через час клиент припрется.
— Что-то интересное будет в этот раз? — Аня с интересом смотрит на друга.
На днях она пристала к нему с допросом: какие самые глупые татуировки он делал?! Пирату пришлось несладко, потому что моя девочка не отпустила бы его без ответов.
— Мужик. Хочет на всю спину тату своей будущей жены, — Пират ухмыляется. — Надеюсь, она от него не сбежит до того, как я закончу.
— Романтик, — широко улыбается моя наивная Анюта.
— Идиот, — парирует Пират, кивает нам и сваливает в сторону мастерской.
Мы остаемся вдвоем. Тишина какая-то правильная и уютная. Веранда почти пустая, солнце мягко греет, пахнет кофе.
— Ну что, чем займемся этим летом? — спрашиваю я.
Аня улыбается, сразу начинает перебирать в голове кучу вариантов.
— Хочу на море. На самое настоящее, где вода прозрачная и песок белый. И еще я хочу устроиться на работу.
— Нет, — отвечаю сразу.
— Почему «нет»? — в ее голосе удивление и чуть-чуть обиды.
— Потому что тебе надо учиться. Это важнее.
— Но я могу и учиться, и работать.
— Аня, — я смотрю на нее и говорю медленно, — у тебя еще вся жизнь впереди, чтобы пахать. Сейчас твое время учиться, расти и отдыхать, а не гробить себя в какой-нибудь кафешке за копейки.
— Но мне неловко, что я живу с тобой в квартире, за которую платишь только ты.
— Так и должно быть.
Она морщит нос, делает вид, что обиделась, но я вижу по глазам, что нет.
— Значит, море? — уточняет она, игриво стреляя в меня глазками.
— Значит, море, — подтверждаю я и прикидываю, что мне придется взять дополнительные смены на работе.
Она смеется, пьет уже сок из моего стакана, и я понимаю, что лето для меня только начинается, и, черт побери, оно уже лучше, чем все мои прошлые вместе взятые.
Аня наклоняется ко мне, теплые пальцы касаются моей щеки. Я уже знаю, что будет дальше и замираю в предвкушении. Она тянется к моим губам, и я не собираюсь сопротивляться. Дам ей все, что она пожелает.
Мы целуемся медленно, сначала только губами, потом сплетаемся кончиками языков и вдруг я чувствую легкий толчок в столешницу. Шумно отодвигается стул напротив.
Я открываю глаза, поворачиваю голову и вижу его.
Васька Мазуров.
Он сидит, опершись локтями на стол, и дерзко ухмыляется. Сначала смотрит на Аню, потом на меня.
— Не ожидал увидеть вас вместе, — ядовито произносит он. — Че, Тём, как жизнь?
У меня внутри все сжимается, будто кто-то обхватил тело железной петлей. А ладонь Ани тихо стискивает мою под столом.
ГЛАВА 51
— Ты че тут делаешь? — сквозь стиснутые зубы цедит Артём.
Я чувствую, как его ладонь под столом напряглась, будто он готов сломать кость моей руки. Я смотрю на Артёма, его лицо каменное, глаза в тени ресниц, но внутри него бушует ураган.
Парень напротив ухмыляется шире, словно наслаждается каждой секундой.
— Молодец, что не сдал меня ментам, — лениво бросает он.
— Я с тобой еще разберусь.
Артём резко вскакивает, ножки дивана скрипят по полу. Его ботинок со всего размаху толкает стол, стаканы звенят, один опрокидывается, вода растекается по скатерти. Люди за соседними столами оборачиваются.
Я встаю и делаю шаг назад. Мне становится очень страшно.
— Ты, ублюдок! — голос Артёма срывается. — Вы ни за что изуродовали меня и сломали мою жизнь!
У меня внутри все холодеет, ладони липкие, сердце бухает в горле. Я никогда не видела его таким. Артём будто пылает и готов в любую секунду вцепиться и разорвать.
А этот, как уже я поняла — Вася, тоже поднимается. Его взгляд становится тяжелым, злобным, губы искривлены в насмешке.
— Как это ни за что? — он почти рычит. — Ты изнасиловал Маринку!
Я с трудом сглатываю, потому что в его голосе нет сомнения. Он верит в это.
— Я этого не делал! — Артём кричит так, что у меня по коже бегут мурашки. — Ее слово было против моего!
— Нет, — Вася прожигает взглядом яростного Артёма, а потом вдруг переводит взгляд на меня. — У нас был свидетель.
Мир вокруг замирает, все звуки будто глохнут. Я уже знаю, что он скажет, но мозг отказывается это принимать.
— Твоя милая Аннушка была тем свидетелем.
У меня в груди все ломается, все внутренности словно срываются в бездну.
Сердце бьется так громко, что я почти не слышу собственного дыхания. Голова кружится. Я хватаюсь за край стола, иначе просто упаду.
— Ч-что? — шепчу я.
Артём резко поворачивается ко мне. Его глаза дикие и полные боли. Он будто ищет в моем лице правду.
А я… я не знаю, как дышать.
— Да, да, — Вася давит, наслаждаясь каждой секундой. Его голос режет по живому. — А ты как думаешь, почему Никита поверил? Думаешь, слова его сестры-шлюхи имели значение? Нет. Только когда Аня подтвердила, что видела, как ты затаскивал Маринку в подъезд… Только когда она сказала, что потом забирала ее оттуда всю использованную, только тогда Никита и слетел с катушек.
У меня мир рушится. Я не дышу. Не моргаю. Голова гудит так, будто кто-то стучит молотком по темечку. Все тело ватное. Сердце в пятках, и я не чувствую пола под ногами. В ушах звон. Слова Ваcи врезаются в меня, как ножи.
Я? Я это сказала? Но я не помню.
Я ничего не помню!!!
Артём молчит. Его губы дрожат, глаза полны такой боли, что меня выворачивает изнутри. И в этих глазах я замечаю слезы. Настоящие. Мужские. Отчаяние. Разочарование. И он уходит, отталкивая от себя соседний стул. Просто отворачивается и идет прочь, будто я для него больше не существую.
— Артём! — я срываюсь с места, бегу за ним, ноги путаются. — Я такого не говорила!
Он останавливается и медленно оборачивается. Его ладони сжимаются на моих плечах, сильные и горячие. Он стискивает пальцы так крепко, что мне становится больно.
— Ты помнишь это? — хрипит он, глядя прямо мне в душу.
Я качаю головой, дыхание сбито, голос хрипит:
— Нет! Я не помню.
Он смотрит еще секунду, и в его глазах разрастается пропасть.
— Тогда что мне с этим делать, Аня? — его голос дрожит. — Что мне с этим дерьмом делать???!!!
Я хватаюсь за его руки, смотрю на него умоляюще.
— Я не помню, но я знаю себя. Я бы не сказала такого. Я клянусь!