Кейт Морф – Ты станешь моей (страница 32)
— Не надо, — вырывается у меня.
Страшно представить, что папа увидит нас вместе. Но Артём решительно качает головой.
— Даже не обсуждается.
Он вытаскивает из кармана джинсов свой телефон и спешно заказывает такси.
— Поехали.
Я подхватываю свой рюкзачок, выскакиваю вслед за ним. В машине прижимаюсь к нему, все еще сонная, с отяжелевшей головой.
В животе скручивается узел, а вдруг папа приедет первым?
— Блин, я вообще не помню, как заснула, — бурчу я, а Артём наклоняется, целует меня в макушку.
— Все хорошо, успеем.
Я только киваю и бросаю взгляд в окно. Опять красный светофор!
— Сильно влетит? — спрашивает он, прищурив глаза.
— От мамы нет. Главное, попасть домой быстрее папы.
Артём тут же наклоняется к водителю:
— Притопи, пожалуйста.
Его тепло рядом будто ограждает меня от всей ночной суеты, от маминого звонка, от папы.
Мы мчимся по ночному городу, прижавшись друг к другу, словно два воробушка. Я все еще пребываю в полусне, уткнулась лицом в плечо Артёма, чувствую, как он гладит меня по спине.
— Мне понравилось спать с тобой, — шепчет он мне в ухо с такой бархатной улыбкой в голосе, что меня пробирает дрожь.
Я смущенно прижимаюсь сильнее.
— Мне тоже, — отвечаю еле слышно, не могу сдержать глупую улыбку.
Артём легонько приподнимает мой подбородок пальцами и крадет поцелуй — такой короткий, но такой сладкий, что у меня внутри все сжимается. Его губы пахнут мятной жвачкой, они такие мягкие и теплые, что я растворяюсь от трепетного момента.
— Ты такая красивая, — шепчет он, пока водитель внимательно смотрит на дорогу. — И даже сонная все равно красивая.
Я прячу лицо у него на груди.
— Хватит меня смущать, — бормочу я, а он в ответ целует меня в висок.
Такси тормозит у моего подъезда. Сердце ёкает, мне хочется остаться с Атрёмом, еще хотя бы на минутку. Но он выскакивает первым, открывает мне дверь и подает руку, помогая мне вылезти из машины.
Мы стоим у подъезда и обнимаемся, будто нам никак не расцепиться. Он наклоняется, снова целует меня, и я тону в этих прикосновениях.
— Завтра увидимся? — спрашиваю я, заглядывая ему в глаза.
— Обязательно, — отвечает он с улыбкой.
Фары за углом внезапно выныривают из темноты, мое сердце ухает в пятки. Машина папы. Я напрягаюсь, сжимаю руку Артёма, он тут же меняется — плечи расправлены, подбородок приподнят.
Автомобиль тормозит рядом с нами. Хлопает дверца, выходит строгий и хмурый папа. Его взгляд сразу цепляется за Артёма.
— Пап, привет, — я стараюсь звучать бодро.
— Доброй ночи, — неожиданно низким и с каким-то странным оттенком произносит Артём, глядя папе прямо в глаза.
Они молча смотрят друг на друга, словно два волка, готовых проверить друг друга на прочность. Напряжение повисает в воздухе.
— Пап, пойдем домой? — пытаюсь разрядить обстановку и хватаю его за рукав кителя.
Он кивает, косо поглядывая на Артёма.
Мы направляемся к подъезду, но я оборачиваюсь на прощание. Артём стоит все так же гордо, расслабленно и вдруг подмигивает мне.
У меня на губах сама собой появляется улыбка, и я ныряю в подъезд с глупым, но счастливым чувством в груди.
В квартире нас встречает мама. Она обеспокоенно смотрит то на меня, то на папу. А я спокойно направляюсь в свою комнату, по пути целуя ее в щеку.
Оказавшись у себя, я сразу же сажусь на кровать, крепко обнимаю своего Потапыча и жду. Жду, когда дверь с петель сорвется и на пороге окажется разъяренный отец. Ведь Артём — это не Игорь. Он выглядит иначе, ведет себя по-другому. Не стушевался при виде моего папы.
Проходит десять минут, проходит двадцать. Я уже успела переодеться и подготовить тетради для завтрашней консультации перед экзаменом.
Проходит час. Уже Артём прислал смс, что добрался до дома. Я написала, что сегодня меня, кажется, пронесло, и папа не собирается учить меня уму разуму.
А потом я сладко засыпаю в обнимку с медведем, закинув на него ногу.
*****
Поздняя ночь затянула квартиру густым и липким мраком. На кухне над плитой мерцал тусклый свет, в глаза бросался отблеск чайной кружки, а у окна стояла неподвижная фигура полковника Ермолова.
Он стоял, уставившись в одну точку, и думал о том, как так все получилось.
Образ парня, которого он встретил сегодня у подъезда, не шел из головы. Высокий, дерзкий взгляд, цепкий, такой все понимает без слов.
Да, это точно был он. Сомнений не осталось.
Но как? Как он нашел его дочь? Да еще и в другом городе? Вспомнила ли его Аня? Помнил ли парень ее?
Вопросы роем атаковали его голову.
Он медленно поднес телефон к уху, набрал номер, вслушиваясь в затяжные гудки.
— Привет, Палыч, извини, что так поздно, — сдавленно произнес он. — Мне нужно, чтобы ты проверил одного человека. Его зовут Артём. Раньше у него была фамилия Иванов, сейчас возможно он ее поменял. Ага, тот самый. Да, жду.
Мужчина отключил звонок и долго не двигался, вслушиваясь в тишину квартиры. Взгляд зацепился за фотографию Ани на холодильнике — смеющаяся, еще совсем ребенок. Сердце сжалось ледяной рукой.
На улице за окном тусклый фонарь качался под ветром, бросая на стены кухни длинные колеблющиеся тени. Отец медленно выдохнул, точно сбрасывая с плеч какую-то глыбу, но облегчения не пришло.
Где-то глубоко в груди зрело предчувствие беды. Будто эта ночь — последний спокойный миг перед бурей, которую он пока даже не мог представить.
ГЛАВА 29
Я сижу в холодном и безликом коридоре воинской части. На КПП меня пропустили без лишних вопросов: дежурный позвонил Ермолову, и все решилось само собой. Теперь я просто жду, слушая свои мысли да глухое эхо чьих-то шагов вдалеке.
Ожидая аудиенции самого полковника, я щелкаю крышкой зажигалки. Холодный металл, звонкий щелчок — единственное, что меня отвлекает.
Жду.
И каждый раз, когда я закрываю глаза, передо мной встает одно и то же лицо. Его лицо. Отца Ани.
Я узнал его сразу — эти цепкие глаза, этот стальной взгляд. Я помню, как он уводил ее, пока я задыхался, пока меня в клочья рвали боль и шок, пока я боролся за жизнь. Он крепко сжимал ее за руку, а в голосе было столько холода, будто он забирает свою собственную вещь, а не девчонку с горячими слезами на щеках.
Я все это слышал — каждый сдавленный всхлип Ани, каждое сухое слово ее отца. Словно из-под воды, пока меня затягивало в темноту. И все-таки я вернулся.
Я сжимаю зажигалку сильнее, костяшки белеют. Что он во мне разглядел в ту ночь? С чего он решил, что меня можно вот так просто сбросить со счета?
Я уверен, что он специально закрыл мне все способы найти Аню, ведь девчонка с зелеными глазами приходила ко мне во снах. Теперь я не собираюсь ее так легко терять. И сам исчезать не собираюсь.
Пламя зажигалки вспыхивает, освещая мои пальцы. Сердце бьется глухо, в груди — смесь злости и решимости. Все это время он пытался стереть меня из ее жизни. Зря. Теперь я рядом с Аней, и он об этом знает.
Дверь с гулким стуком открывается, и на пороге появляется отец Ани.