Кейт Маннинг – Золочёные горы (страница 83)

Толпа разразилась аплодисментами и одобрительно загудела.

– Сейчас выслушаем мнения, – сказал Кобл. – Затем проголосуем.

Хал Бринкерхофф скрестил руки на груди. Карлтон Пфистер ухмыльнулся в мою сторону. Его новенький значок «пинкертона» сиял на лацкане пальто. Я продолжала записывать трясущейся рукой.

Банкир поднялся с места.

– Каждому мужчине здесь неприятно касаться сегодня этой темы, потому что редактор – женщина!

– Когда женщина занимается мужским делом, – прокричал кто-то, – ей следует ожидать того же отношения, которое получил бы мужчина!

Толпа стала закипать. Еще немного, и они готовы будут вздернуть нас на виселицу.

Преподобный Винторп заявил:

– Господь всегда учил нас защищать слабый пол. Однако…

Мистер Кобл добавил:

– В отношении этой отвратительной статейки двух мнений быть не может. Этот «Мунстоунский резак» выпускает всю кровь из нашего города.

Они жаждали крови К. Т. Можно было почувствовать, как горячая волна гнева распространяется по залу, накопившиеся за зиму горести забурлили и выплеснулись.

Маленькая миссис Оверби залезла на стул, чтобы выступить:

– Слишком многие читают ее статьи и не дают себе труд проверить, правдивы ли они.

Дотти толкнула меня локтем:

– Скажи что-нибудь.

– Газета всего лишь излагает факты, – пролепетала я с пылающим лицом.

– Мисс Пеллетье, – поморщившись, ответил полковник, – всем известно, что на вас оказали дурное влияние сторонние агитаторы. Ради вашего же благополучия, не лезьте в это дело.

Дотти, задрожав, потянула меня вниз на сиденье.

Высказался управляющий фабрикой мистер Фелпс:

– Редактор – наемный агент лиц, пытающихся в своих интересах нанести вред компании. Я джентльмен, поэтому не могу выразить вслух, что о ней думаю.

С милой улыбкой, словно угощала кексами бедняков, Флорри Фелпс протягивала присутствующим экземпляры постановления, а Бык Бакстер зачитывал текст вслух:

ПОСКОЛЬКУ редактор газеты «Рекорд» мисс К. Т. Редмонд пыталась навредить главному городскому производству публикацией оскорбительных и лживых заявлений; и

ПОСКОЛЬКУ после разрушения шлифовальной фабрики сошедшей недавно лавиной, явившейся стихийным бедствием, в «Рекорд» была напечатана недостоверная статья, выражающая возмутительную радость по проводу понесенных компанией потерь; а также

ПОСКОЛЬКУ такое отношение напрямую противоречит общественным интересам и продолжение грязных клеветнических публикаций является угрозой всем жителям,

ПОСТАНОВЛЕНО: настоящим требуем, чтобы мисс Катрина Т. Редмонд покинула город немедленно и навсегда.

После этих слов раздался устрашающий гром аплодисментов и топот ног по полу. Окна затряслись от грохота. Присутствующие бросали взгляды в мою сторону, сердито бормоча.

– Дотти, – я кивком указала на выход, и мы поспешили удалиться.

– Трина! – крикнула Дотти, ворвавшись в редакцию. – Они хотят выкинуть тебя из города.

К. Т. чихнула.

– Они не посмеют меня тронуть. Я заразная. Заражу их всех чумой.

Выглядела она очень бледной.

– Я пыталась выступить, – сказала я К. Т. – Но они не хотели слушать.

Дотти ушла домой. Мы подвинули столы к дверям и забаррикадировались на ночь.

Глава тридцать девятая

На следующий день примерно в час в магазине мистера Коббла через дорогу от нас собралась делегация жителей Мунстоуна. Я смотрела в окно, как они снова накручивают себя.

– Овцы – жвачные животные, – заметила К. Т. – Посмотри, они снова жуют свою вчерашнюю жвачку.

Она вышла с лопатой и на виду у всего стада стала скалывать лед с тротуара. Они перешли дорогу и встали перед входом в «Рекорд». Бык Бакстер и Карлтон Пфистер с важным видом подошли к ней.

– Катрина Т. Редмонд, – обратился к ней Бакстер. – Мы должны вручить вам это постановление.

– Мне нет дела до ваших безумств, – сказала ему К. Т. – Прочь от моей собственности.

Она швырнула в сторону лопату снега. Позже на суде Пфистер заявит, что она угрожала ему лопатой.

– Подойди и выслушай решение, голубушка, – сказал Бакстер. – Ты должна уехать.

– Я должна написать статью про ваш судебный фарс, – ответила ему К. Т. – Ваше решение – фикция. Оно незаконно.

Она вернулась в дом и наблюдала за маневрами толпы через окно. У дальнего края кучки людей стоял Хал Бринкерхофф.

– Бринкерхофф! – крикнул ему Бакстер. – Ты друг Тины Редмонд. Если ты ее представляешь, я прочту постановление тебе.

– Я ее не представляю, – ответил Хал. – Она сама действует в своих интересах.

– Тогда приведи ее сюда.

– Сами приводите, – ответил Хал. – Я не верю в правосудие толпы. У нас в стране есть суды для решения таких вопросов. А не народные мстители.

– Спаситель Хал, – прошептала К. Т., прижавшись к окну.

– Вы им увлечены, – заметила я.

– Возможно, – усмехнулась она. – Но мы здесь не болтаем о своих любовных связях, правда?

Бакстер подошел к окну и постучал по стеклу.

– Катрина Редмонд. Я знаю, вы меня слышите. Я прочту вам постановление.

Он зачитал текст вслух, закончив раскатом праведного гнева: «немедленно и навсегда».

– Выйдите и возьмите документ.

– Засуньте его себе в щель пониже спины, – ответила ему К. Т.

– Мы вытащим вас силой, если придется, – заявил Бакстер.

Карлтон Пфистер заколотил кулаком в дверь.

– Откройте именем закона.

– Ты не представитель закона, – прошипела К. Т., но когда тупоголовый Пфистер пригрозил разбить окно, она откинула задвижку на двери.

Карлтон ворвался внутрь, размахивая оружием и какой-то бумагой.

– У нас здесь приказ, подписанный мэром города, взять вас под стражу. Вы пойдете со мной.

– В тюрьму? – изумилась она. – Не верю, что в приказе это сказано.

– Еще как. Читайте.

– Вы не вправе вот так просто вершить правосудие своими руками, – фыркнула К. Т.