Кейт Маннинг – Золочёные горы (страница 21)

На сыновьях были надеты сшитые по мерке костюмы, рубашки с жесткими воротничками и галстуки. Маркус сильно походил на отца. Он сидел, ухватившись за лацканы пиджака, как любят политики. Старший сын, Калеб, смотрел в камеру с веселым огоньком в глазах, на поясе висела цепочка от часов, а в руке он держал толстую книгу. Уши его оттопыривались, как ручки чашек.

– Красавцы, – сказала я с улыбкой.

Истер изучала письмо с почтительным вниманием.

– Мисс Сильви, не могли бы вы прочитать его для нас? Я где-то посеяла очки. А мистеру Грейди давно пора их себе завести. Он с трудом может разглядеть собственный нос в зеркале. – Истер протянула мне письмо, и я принялась читать вслух.

Дорогие мама и папа. Пусть Калеб прочтет вам это письмо.

– Постойте, – запнулась я. – Не следует ли тогда подождать вашего сына? Вместо меня?

– Кэл вернется в «Лосиный рог» только через несколько недель, – пояснил мистер Грейди.

– Он шеф-повар на личном поезде Паджетта, – сказала Истер. – Они отправили его в Денвер готовить для короля, когда тот приедет.

– Какая мать выдержит такое долгое ожидание, – добавил мистер Грейди. – Думаю, можно его прочесть.

И я продолжила читать письмо Маркуса.

Когда брат Кэл был в Денвере, мы сфотографировались для мамы, в подарок ко дню рождения. Надеюсь, вам понравится (я на фото – тот, что красивый). Новость для вас: ваши сыновья планируют купить землю в Колорадо к западу от форта Морган, по 100 долларов за участок. Не можем забыть об этой идее с тех пор, как услышали речь мистера Оливера Туссена Джексона. Он предложил построить новый город в округе Уэлд только для цветных, со школой, больницей, парикмахерской и почтой. У каждого там будет участок земли и дом. Это новый образ жизни в соответствии с учением Букера Т. Вашингтона из университета Таскиги. Калеб не всегда разделяет мое мнение в отношении взглядов Букера, но мы согласны в том, что следует делать. У нас достаточно сбережений для покупки своего хозяйства. Мы планируем приступить в сентябре.

Пока я читала, супруги Грейди сидели напряженно. Глаза их нервно блуждали: они смотрели то друг на друга, то на меня. Истер нервно рассмеялась.

– У Маркуса всегда возникают дурацкие затеи, – сказала она. – Всякий вздор о том, что у него будет собственный город, а еще луна и звезды. Представляешь? Город! Какая ерунда.

С учетом опасных новостей из Ричмонда, если вы все еще мечтаете уехать, Кэл сможет забрать вас в сентябре, и мы купим для вас участок земли и семена пшеницы. Это место называется Дирфилд. Калеб хочет основать там университет. И мы оба полны решимости претворить план в жизнь и достичь успеха. Ты, мама, сможешь открыть свою закусочную, о которой всегда мечтала. А ты, отец, будешь выращивать клубнику и персики и есть их со сливками.

– Он явно сошел с ума, – Грейди пожал плечами и ушел в конюшни.

– Сильви, я прошу тебя сохранить втайне это письмо, – обратилась ко мне Истер.

– Конечно, мэм. Мать учила меня не лезть в чужие дела.

– Она правильно тебя воспитала.

В кухню вошел Джейс Паджетт и кинул на стол свою книгу. Истер сложила письмо и сунула в карман фартука.

– Доброе утро, господин Паджетт.

– Пожалуйста, не называй меня так, – раздраженно бросил он.

– Буду звать вас так и дальше.

– Ты это делаешь, потому что тебе нравится, – заметил он. – Напоминать мне.

Истер посмотрела на него нежно и потрепала по волосам.

– Что вас гнетет?

– Если бы я мог позаниматься, то, может, и сдал бы экзамен, – ответил он. – Но отец заставляет меня работать с рассвета до заката.

– Хм, – отозвалась Истер. – Даже не могу себе представить такое.

– Весь прошлый месяц я раскидывал лопатой щебень в каменоломне, – добавил он.

Истер пробормотала:

– А весь вечер вчера где-то кутил.

– На этой неделе меня направили на шлифовальную фабрику, – не унимался Джейс. – А хуже всего то, что завтра я должен сопровождать дражайшую мачеху в поездке по городку. Она просит экскурсию для своего социологического отдела. Все это какая-то дурацкая шутка. – Он угостился хлебом с маслом. – Почему мне надо устраивать какие-то экскурсии для глупой дамской затеи? Как мне учиться? Я хочу сам встать на ноги.

– А сейчас ты стоишь на моей ноге, – заметила Истер, отодвигая его в сторону. Она положила письмо в ящик стола.

– Письмо от Маркуса? – спросил он.

– Да, – ответила Истер, застигнутая врасплох.

– Хочешь, прочитаю его тебе?

– Спасибо, не надо, – ответила она. – Одна из девушек уже прочла мне его сегодня утром.

– И как он? Как Маркус?

– У него все хорошо в Денвере.

– Давай напишем ему и позовем приехать в Мунстоун вместе с Калебом. Хочу свозить их пострелять, добудем лося. Напишем ответ?

– Сейчас нет времени, – Истер схватила поднос с завтраком и понесла в столовую.

Я стояла у раковины и чистила от кожуры персики. Джаспер кинул взгляд на ящик, где лежало письмо, потом подошел и выудил его из-под стопки чистых кухонных полотенец. Прочел.

– Ха, – он положил письмо на место. – «Мечтаете уехать». Что бы это значило?

– Прошу прощения? – переспросила я.

– Разве не вы прочли ей это письмо?

Я кивнула и швырнула косточку от персика в мусор, взяв в руки следующий.

– Дело в том, что Истер обычно просит меня читать ей письма, – пояснил Джаспер. – Чудовищно, что она не может прочесть их сама.

– Она потеряла очки.

Джейс стоял у раковины и смотрел, как нож в моей руке снимает тонкую полоску кожуры с персика.

– Ее поймали с книгой, когда ей было лет шесть или семь, и наказали. Их пороли за попытки читать.

Я содрогнулась, и руки мои обагрились соком персика.

– Прошу прощения, мисс Пеллетье. Не стоило начинать этот разговор. Неподходящая тема для обсуждения за завтраком.

Джаспер сел позади меня, намазывая тост маслом. Воздух стал плотным, как вата. Его отец и мачеха пили кофе в столовой, стуча ложечками о блюдечки и разговаривая там за дверью. Джейс не двигался. Я ощущала его присутствие, словно булыжник вкатился в дверь и застрял посреди комнаты. Волосы у него на затылке были влажные и топорщились завитками, как утиный хвост.

– Надеюсь, вы не против, что я здесь сижу, – сказал он, элегантно растягивая слова. – Меня попросили не читать за их столом. – Он кивнул в сторону столовой. – Это невежливо. Но так я отвлекаюсь от их трепа. Обсуждения всех их проектов. И я один из главных проектов.

Он ел яйцо и переворачивал страницы. Время от времени делал пометки на полях или подчеркивал предложения.

– Вы пишете прямо в книгах? – удивилась я.

– Да. А вы разве нет?

– С меня бы за это сняли скальп.

– Это было бы крайне прискорбно, – он снял очки и уставился на меня. – У вас ведь такие красивые волосы.

Нож выскользнул у меня из рук.

– На прошлой неделе я слышал, как поет ваш отец, – сказал он, продолжая на меня глазеть.

– В самом деле?

– Джоко здорово поет. И играет на скрипке, я слышал.

– Да, – улыбнулась я, вспоминая папину скрипку. – Он хороший скрипач.

– Француз – славный парень, – заявил Джаспер. – Все любят Джека Пеллетье.

«Только не босс Тарбуш», – подумала я.