Кейт Листер – Удивительная история секса. Взгляд сквозь века на одну из самых табуированных тем человечества (страница 35)
В винтажной рекламе спринцеваний часто встречается слово «нежный». Женщинам нужно спринцеваться, чтобы сохранить свою «нежную женственную привлекательность», «оставаться нежной» и «сберечь свою нежность». Идея, что женщина должна избавиться от всех вагинальных запахов, чтобы быть «женственной» и «нежной», говорит о многом. В нежности нет ничего сексуального. Вульва вовсе не нежная. Она может сожрать пенис и вытолкнуть ребенка. Вульва кровавая, потная, липкая, волосатая, это вместилище греховного наслаждения. И естественный запах этого вместилища неразрывно связан с сексом. Похоже, именно это мы пытаемся смыть. «Нежная» женщина — не сексуальная женщина. Ее «киска» не пахнет сексом — она пахнет полиролью для мебели или пирожными. Мы отчаянно дезинфицируем и дезодорируем гениталии, чтобы не быть сексуальными и не восприниматься сексуальными. Чтобы быть здоровой, вульва не должна быть стерильной. И не нужно пропускать через нее литры воды перед выходом из дома. Примиритесь со своими запахами, они знают, что делают[28].
Секс и репродукция
Французские письма, английские плащи и утварь миссис Филлипс
История презерватива
Хотя презервативы обеспечивают самую надежную защиту от беременности и болезней, передаваемых половым путем, они тоже подвергаются критике со всех сторон. Даже в странах, где они легкодоступны, многие считают их неизбежным злом, а некоторые вовсе ими не пользуются. В 2017 году YouGov провел в Великобритании опрос 2007 человек в возрасте от 16 до 24 лет. Оказалось, что почти половина (47 процентов) сексуально активных молодых людей занимались сексом с новым партнером без презерватива — даже в первый раз. Каждый десятый сексуально активный молодой человек из той же возрастной группы заявил, что никогда не пользовался презервативом. В 2017 году в Англии было отмечено 7137 случаев сифилиса, на 20 процентов больше, чем в 2016-м, и на 148 процентов больше, чем в 2008 году. Цифры шокируют! Количество случаев гонореи также выросло — в 2017 году диагноз был поставлен 44 676 раз, то есть на 22 процента больше, чем в 2016 году.
Я все понимаю. Презервативы бывают неудобны, они притупляют ощущения, и пенисы в них напоминают колбаску в пленке. Но болезнь или незапланированная беременность гораздо хуже. Так почему же некоторые люди до сих пор не хотят ими пользоваться? Думаю, одна из причин в том, что антибиотики и противовирусные препараты обеспечили нас определенной страховкой. Конечно, запущенные гонорея и хламидиоз ведут к бесплодию, герпес вообще неизлечим, а СПИД навсегда меняет жизнь (хотя при правильном подборе препаратов необязательно ей угрожает). Я не собираюсь преуменьшать опасность подобных болезней, но хочу отметить, что на ранней стадии большинство инфекций лечится курсом антибиотиков, и самое неприятное здесь — это неловкие телефонные разговоры с бывшими партнерами. У наших предков такой роскоши не было.
Впрочем, безопасность здесь весьма относительна. Все чаще встречаются случаи «супергонореи», устойчивой ко многим антибиотикам. Отмечаются также случаи устойчивости хламидиоза и сифилиса. Если не будет найдено альтернативное лечение, мы можем оказаться в мире, каким он был до антибиотиков, а это очень и очень неприятное место.
Сколько люди занимались сексом, столько существовали и методы предотвращения беременности и профилактики болезней путем закрытия члена во время сношения. Свидетельства тому мы находим даже в Древнем мире[29].
Например, в легенде о царе Крита Миносе, пересказанной Антонином Либералом во II веке нашей эры, говорится, что царица Пасифая никак не могла понести, потому что семя царя было отравлено скорпионами и змеями. Царю Миносу посоветовали заняться сексом с другой женщиной, но поместить в ее вульву козий мочевой пузырь, чтобы собрать отравленную сперму. Когда король избавился от этой вредоносной жидкости, он смог заняться сексом с женой и произвести на свет здоровых, избавленных от скорпионов младенцев. Технически говоря, здесь речь идет о том, что мы сегодня называем женским презервативом, а не о мужском. Но очевидно, что древние люди умели использовать животные пленки для предотвращения обмена сексуальными жидкостями.
В гробнице юного фараона Тутанхамона, который правил Египтом с 1332 по 1323 год до н. э., были обнаружены льняные мешочки длиной с палец с завязками, чтобы удерживать их на месте. Сегодня эти мешочки выставлены в Египетском музее Каира как первые в мире презервативы. Однако мы не можем с уверенностью утверждать, что это так. Мешочки вполне могли быть какой-то частью ритуального одеяния. То же можно сказать и о других свидетельствах использования презервативов в Древнем Египте, хотя мы точно знаем, что контроль рождаемости в те годы был. В Кахунском медицинском папирусе (ок. 1825 г. до н. э.) не упоминаются презервативы, но рекомендуются противозачаточные пессарии, изготовленные из крокодильего навоза и меда. Такие пессарии следовало вводить в вульву перед сексом. Интересно, что такая смесь действительно могла служить спермицидом в силу высокой кислотности, но, прошу, не проверяйте этого на себе.
Первые убедительные свидетельства пороговой защиты от венерических заболеваний мы находим в трудах итальянского врача Габриэле Фаллоппио (1523–1562). Фаллоппио был одним из множества врачей, старавшихся остановить распространение сифилиса в Европе в XVI веке[30]. Фаллоппио понимал, что «французская болезнь», как он ее назвал, передается половым путем. Он придумал тканевый мешочек, который надевался на головку пениса, чтобы предотвратить передачу болезни. Мешочек следовало замочить в смеси вина, ртути, золы, соли и древесных опилок. К сожалению, Фаллоппио советовал надевать такой мешочек после секса, а не во время самого акта. Он считал, что смесь очистит пенис от инфекции. Фаллоппио с гордостью заявлял, что обучил своему приему больше тысячи солдат и ни один из них не подцепил сифилиса. Поскольку мешочек Фаллоппио следовало применять после секса, он был практически бесполезен, хотя и считается одним из древнейших примеров использования презерватива для предупреждения заражения.
Сифилис в XVI веке лечили и «по-другому»: паровыми банями и окуриванием, гваяковым деревом (его следовало измельчить и пить или втирать в кожу) и, конечно же, ртутью — внутрь, в виде инъекций или накладыванием прямо на язвы. Ртуть использовалась для лечения кожных язв еще с 1363 года, когда Ги де Шолиак применил ее для избавления от чесотки. Возможно, для прижигания сифилитических язв это средство и годилось, но было очень токсичным, вызывало ряд неврологических осложнений, отек десен, разрушение зубов и выпадение волос.
Почему же люди соглашались на такое тяжелое лечение? Потому что болезнь была еще хуже. Итальянский хирург Джованни да Виго (1450–1525) в трактате «Французская болезнь» (De Morbo Gallicus, 1514) так описывал развитие сифилиса:
На поздних этапах сифилис поражает мозг, мягкие ткани лица, вызывает повреждения костей. Болезнь эта совершенно ужасна, и боялись ее вполне справедливо. Сколь бы ни были бесполезны методы Фаллоппио, в сравнении с болезнью это была последняя соломинка, за которую больные с готовностью хватались.
Вскоре льняные мешочки Фаллоппио сменили более удобные, изготовленные из кишок животных. Эти презервативы уже надевали во время полового акта[31]. Первые презервативы обычно делали из кишок овец, но использовали также и рыбьи пузыри. Кишки следовало разрезать по размеру и просушить, а потом их замачивали в воде или молоке. На пенисе их закрепляли лентой или веревкой. После использования их мыли и использовали повторно — несколько раз. Процесс превращения овечьей кишки в презерватив описан в «Новом словаре медицинской науки и литературы» Робли Данглисона (1833):