Кейт Листер – Удивительная история секса. Взгляд сквозь века на одну из самых табуированных тем человечества (страница 27)

Трудно понять, как можно было влюбиться во время велосипедной прогулки, учитывая, что доктора начали предупреждать велосипедистов об ужасной болезни — «велосипедном лице». Это явление поражало мужчин и женщин в равной мере, но женщин тревожило больше. В 1897 году доктор А. Шэдвелл описывал это состояние так: «напряженное лицо, сосредоточенный взгляд и тревожное, раздраженное или в лучшем случае каменное выражение». В 1897 году редактор Harper’s Magazine предлагал дамам во время езды на велосипеде жевать резинку, поскольку «жевание сохраняет подвижность лица и препятствует фиксации выражения тревожности, которое врачи отмечают у многих женщин-велосипедисток».

К счастью, не все викторианцы восприняли это всерьез, и «велосипедное лицо» стало предметом шуток. В газетах того времени печатали юмористические стихи и рассказы об этом состоянии — как, например, в Derry Journal в 1895 году.

Женщинам, готовым рискнуть обретением «велосипедного лица», повреждением своих «органов брачной необходимости» и обвинениями в чрезмерно быстрой езде, пришлось преодолевать еще одно «недостойное» препятствие. Очень быстро стало понятно, что, если женщины хотят продолжать ездить на велосипеде, им придется изменить свои привычки в одежде. Викторианский корсет несовместим с велосипедом. Он затягивает женские талии до идеального объема в 17–22 дюйма (43–55 см), а в таком состоянии можно разве что вышивать салфеточки и падать в обморок. Чтобы женщины не слишком расслаблялись, корсетные компании попытались выпустить на рынок «велосипедные корсеты», которые позволяли «ездить на велосипеде грациозно». Но затея не удалась.

Женщины отказались от корсетов и начали испытывать раздражение от пышных кринолинов, нижних юбок и бюстье. Чтобы езда на велосипеде была безопасной, некоторые женщины стали носить бриджи и свободную одежду. Бриджи окончательно шокировали консервативных викторианцев: пришлось признать, что у женщин две ноги и ноги эти можно увидеть. Девушка, сидящая верхом на велосипеде, выставившая на всеобщее обозрение ноги, не стянувшая грудь корсетом и зажавшая между ног седло, бесспорно, очень сексуальный образ. И это стало серьезной проблемой для женщин, которые хотели комфортно кататься на велосипеде и при этом не попадать под обвинения в непристойном поведении.

Толпа набросилась на «даму-велосипедистку» за то, что она надела носки. Illustrated Police News, 9 октября 1897 года

В 1881 году в Лондоне было создано Общество рациональной одежды, главной задачей которого стала борьба с частями гардероба, мешающими кататься на велосипедах. Аналогичные группы появились в разных странах мира. Эти группы стремились сделать так, чтобы костюмы для велосипедной езды перестали считаться непристойными, а сделались «рациональными». Группы подчеркивали благотворное влияние подобной одежды на здоровье и безопасность и указывали на аморальность и непрактичность традиционной женской одежды того времени.

В конце XIX века появилась феминистическая фигура «новой женщины». Новая женщина была независима, образованна и смела в высказываниях. Она бесстрашно нарушает традиции в одежде, браке, гендерных вопросах и вопросах равенства. И, конечно же, она ездит на велосипеде. Новая женщина смело выступает против женственности в духе викторианского «ангела в доме», идеализировавшегося весь XIX век. Неудивительно, что новую женщину часто обвиняли в том, что она хочет быть мужчиной, называли «выросшим сорванцом» или «вульгарной особой».

Велосипед называли причиной «мужского» поведения, считали, что он способствует курению, пьянству, сквернословию и (конечно же!) сексуальной распущенности. Новая женщина смело потребовала допуска в традиционно мужской мир, в том числе — в университеты. Кембриджский университет стал принимать женщин в 1897 году, и студенты-мужчины тут же выразили протест, вывесив карикатуру на женщину на велосипеде на Маркет-сквер.

«ИДЕАЛЬНАЯ ФИГУРА женщины, которая носит корсет Ferris Waist, легко узнаваема. Она ездит на велосипеде с чудесной грацией, потому что каждое ее движение и каждая мышца совершенно свободны. Она не устает, потому что может наслаждаться свободным дыханием».

Такая враждебность по отношению к велосипедисткам выдает откровенный страх перед сменой традиционных гендерных ролей. Женщины отказывались от неудобной одежды, смеялись над абсурдом медицинских шарлатанов, радостно принимали независимость, какую им давал велосипед. Они смело выходили из мира домашнего в мир общественный. А страхи по поводу того, что велосипед ведет к «сексуальному возбуждению», женщины опровергали сами, продолжая ездить в свое удовольствие. Тема мастурбации была связана со стыдом и смущением, и ни одна из обычных женщин никогда не решилась бы высказать свое мнение публично. Но сами женщины доказали, что не испытывают оргазма во время езды на велосипеде. Чем больше женщин убеждались в этом, тем глупее выглядели врачи-алармисты. Возможно, это была и небольшая победа, но она помогла перехватить инициативу в обсуждении женской сексуальности и позволила женщинам оспаривать мнения врачей. А вот сексуальной распущенности велосипед вполне мог способствовать, поскольку давал мужчинам и женщинам больше возможностей для того, чтобы ускользать от внимания, встречаться и заниматься тем, чем им хотелось, но это я могу только приветствовать.

Викторианская дама на своем велосипеде

«Новая женщина» и ее велосипед — несколько разновидностей, 1895

Окончательно отношение к женскому равенству (сексуальному и иному) изменила Первая мировая война, но путь к этому еще раньше проложили дамы-велосипедистки. Они не боялись казаться смешными, не боялись насилия — и это стоило того. Как писала в 1895 году британская писательница Луиза Джей:

«Грядет новый рассвет… эмансипации, и путь к этому проложил велосипед. Молодые девушки могут кататься, наслаждаться красотами природы без присмотра старших компаньонок… Они могут наслаждаться полной независимостью. Укрепляя свое тело, они развивают свой ум».

Игрушки для мальчиков

История сексуальных кукол

Люди — чертовски умные создания, правда? Я печатаю эту главу на ноутбуке, одновременно слушая подкаст, под рукой у меня смартфон, и вполне можно предположить, что в моем кофе нет ни следа холерных вибрионов. Если бы я писала это несколько сотен лет назад, картина была бы другой. Ни компьютера, ни кофе, ни смартфона, а вот холера — наверняка… И вообще, какого черта я напрягаю свой слабый женский ум? Мы прошли очень большой путь, и прогресс помогал нам на этом пути.

Технологические достижения не порождают новых идей — они предлагают новые способы удовлетворения основных человеческих потребностей. Возьмем, к примеру, секс-роботов. Наконец-то мы дожили до времен, когда способны их создать. Искусственным интеллектом они пока не обладают, но зато у них есть искусственные груди и искусственные вульвы. Более того, они могут проигрывать ваш любимый плей-лист из Spotify, пока вы удовлетворяете свою страсть. Впрочем, стоят они недешево. Модель среднего уровня обойдется примерно в 15 000 долларов, и это без учета стоимости батареек и влажных салфеток.

Перспективы развития секс-роботов ставят перед человечеством ряд проблем. Статья из британского British Medical Journal of Sexual and Reproductive Health еще в 2018 году рисовала весьма неприглядную картину. Авторы указывали:

«Противники секс-роботов отвергают предположение о том, что они сокращают число сексуальных преступлений, но высказывают тревогу из-за того, что подобные игрушки превращают и живых женщин в сексуальный объект, который должен быть всегда доступен («мизогинная объектификация»), что способствует усилению физического и сексуального насилия против женщин и детей».

В начале 2018 года 200 амстердамских проституток выступили с протестом против открытия борделей с сексуальными куклами — они отлично понимали, что подобные услуги снижают их востребованность и доходы. Феминистки протестовали против подобных же борделей в Париже. Им удалось добиться от городского совета запрета на использование так называемых Х-кукол, поскольку они объективируют и унижают женщин. Конечно же, появление секс-роботов порождает сложные моральные проблемы, но в этом нет ничего нового.

Секс-куклы изобрели не сегодня. Так же стары и страхи, что они могут вытеснить «настоящих» женщин и что подобное явление есть не что иное, как извращение и проявление женоненавистничества. Конечно, дилдо — вещь очень древняя. В 2009 году французские археологи обнаружили во время раскопок рог бизона, вырезанный в форме пениса. Так называемому «фаллосу Бланшара» 36 000 лет. В 2015 году археологи обнаружили 28-тысячелетний каменный фаллос в Германии. В целом ученые не спешат называть эти предметы «сексуальными игрушками», потому что вполне возможно, что это всего лишь дверные молоточки эпохи палеолита. Однако исключать такую возможность не следует.

Иллюстрация начала ХХ века: мужчина занимается сексом с моделью женщины и моделями пенисов, прикрепленными к доске

Агалматофилия — это сексуальное влечение к статуе, кукле или манекену. Такие примеры мы находим в античной литературе. Даже в самые древние времена существовали опасения, что подобное явление превращает женщину в объект и ведет к развитию женоненавистничества (в точности как сейчас). Римский поэт Овидий (43 г. до н. э. — 17 г. н. э.) рассказал историю скульптора Пигмалиона, который, «оскорбясь на пороки, которых природа женской душе в изобилье дала, холостой, одинокий жил он, и ложе его лишено было долго подруги». Пигмалион вырезал из слоновой кости идеальную женщину — и мгновенно влюбился в свое творение.