Кейт Лаумер – Миры империума (страница 98)
— Да нет, это не бомбежка, — сказал я. — Морское сражение, абордаж. Но что ты здесь делаешь, Лайза?
— Меня зовут Меллия Гейл, — оборвала она. — Перестаньте навязывать мне свой бред. У меня и без того хватает забот.
— Лайза, что с тобой? Неужели ты не узнаешь меня?
— Я вижу вас в первый раз в жизни, мистер. — Мотнув головой, она впихнула меня в лаз палатки, в прохладу и полумрак, и приказала: — Раздевайтесь.
Я хотел было воспользоваться мужской прерогативой на самостоятельность, но почему-то не смог справиться с одеждой. Бессильно прислонившись к кровати, я подождал, пока с меня стащат туфли, брюки и носки. Мокрые трусы кое-как снял сам. Я дрожал и горел, словно маленький мальчик, которого мама укладывала в постель. Чувствуя над собой прохладную свежесть, я перекатился на живот, прочь от пылающей огнем спины, и боль растворилась в мягкой окутывающей темноте.
— Простите, что я оставила вас вчера вечером без внимания, — сказала Лайза или Меллия Гейл. — Но я не думала, что вы ранены… и…
— И, кроме того, я слишком тяжел. Вы бы не справились одна, а еще этот запах, — вставил я. — Ладно, оставим.
Все-таки приятно проснуться в постели в палатке с кондиционированным воздухом, когда тебя аккуратно перебинтовали и под завязку накачали лекарствами. Лежать, не чувствуя никакой боли, сознавать, что все хорошо, и просто наслаждаться теплом и приятным ощущением в конечностях.
Но Лайза настаивает на том, что не знает меня. Я наблюдал за ее лицом, пока она делала всевозможные перевязки, процедуры, кормила с ложки бульоном. Не оставалось и тени сомнений: это была Лайза.
Лайза — точнее, Меллия Гейл — выглядела бодрой, молодой, здоровой. Заостренные черты лица казались более зрелыми. Она явно была на несколько лет старше моей жены, которую я оставил всего лишь несколько локальных дней назад. Лайза, никогда не знавшая меня… Тут скрывались трудности, разрешить которые мне не под силу. Пока не под силу.
— Ну и мастаки на сюрпризы эти мальчики из Пекс-Центра, — сказал я. — Подумать только, Лайза, моя нежная юная супруга, являлась оперативным агентом Чистки Времени! Не представляю себе… Ведь я увлекся всерьез. Думал, что встреча случайная. А наше знакомство просто-напросто запланировали. Могли бы и сказать. Какая-нибудь актриса…
— Не выматывайте себя попусту, — холодно сказала Меллия. — Лучше помолчите. Вы потеряли много крови, поберегите силы для выздоровления.
"Иначе куковать тебе здесь с беспомощным инвалидом на руках, малышка!" — мелькнула мысль, но ложка с бульоном удержала меня от высказывания вслух.
— Сначала я услышала всплеск, — рассказывала она. — А потом кто-то стал барахтаться внизу. Я решила, что в ловушку попал ящер. Они попадают туда и не могут выбраться.
Когда она говорила, голос звучал моложе и уязвимее.
— И все же вы вышли посмотреть, — заметил я. — Наверное, вы любите животных.
— Я обрадовалась, когда вы закричали, — она покраснела, как будто созналась в чем-то постыдном. — Я уже думала, что…
— Но вы так и не рассказали мне свою историю, — сказал я. — Как же все-таки случилось, что вы ждали меня с горячим бульоном и ледяным взглядом наготове?
Она поджала свои созданные для поцелуя губки.
— Я выполнила задание и прыгнула назад на станцию, — сказала она ровным голосом. — Но станции не было. Просто яма в земле, полная грязи и костей. В первый момент я снова хотела уйти в скачок, но передумала. Невозможно предугадать, куда попадешь. Так что я решила остаться и подождать аварийной команды. Вот… я и сижу…
— И долго?
— Почти три недели…
— Почти?
— Двадцать четыре дня, тринадцать часов и десять минут, — огрызнулась она и снова сунула мне в рот ложку.
— И какое у вас было задание? — поинтересовался я и проглотил.
— Либия. 1200 год до нашей эры.
— Вот не знал, что в древней Либии пользовались пистолетами.
— Задание не предусматривало контактов с местным населением. Меня снабдили всем необходимым для самообороны и самообеспечения. Пару недель я жила одна в пустыне, точнее, у оазиса. Тогда вообще было больше растительности. Надо было устранить вмешательство Первой Эры, связанное с одной до-бедуинской могилой, со сложной цепью последствий, приведших позднее к возникновению ислама. Моя работа заключалась" в том, чтобы подменить некоторые ключевые предметы, изъятые из музея Второй Эры. Я справилась отлично. Затем прыгнула назад…
Она запнулась, и на какое-то мгновение я увидел испуганную девочку, изо всех сил пытающуюся обрести твердость и бесстрашие видавшего виды оперативника.
— Вы все сделали правильно, Меллия, — поддержал я. — На вашем месте я бы, наверное, запаниковал и попробовал прыгнуть назад. И закончил бы тем, что влип в скользящую петлю.
Сказал и тут же понял, что как раз на этом моменте сейчас не следовало бы заострять внимание.
— Так или иначе, но вы ждали, и вот я здесь. Как говорится, две головы…
— Что мы будем делать дальше? — прервала она. Теперь ее голос и правда звучал, как у испуганной девочки.
Ты великий мастер утешать, Рейвел, ничего не скажешь. Она прекрасно обходилась без тебя…
— Есть несколько вариантов для нашего вызволения, — заверил я самым бодрым голосом, на какой только был способен, учитывая, что по подбородку стекал суп. — Мне бы только… — У меня не хватило дыхания, и я судорожно вздохнул. — Мне бы только вздремнуть немного и тогда…
— Простите, — извинилась она. — Конечно, вам нужно отдохнуть. Спите. Поговорим позже.
Три дня я провалялся в постели, ожидая, пока на спине не восстановится кожа и не заживут царапины и порезы. Целебные составы из полевой аптечки Меллии оказали самое благотворное действие. Дважды за это время я слышал выстрелы: Меллия отгоняла огромных тварей, когда они подбирались слишком близко. Десятка стрел из широкотрубного ружья было достаточно, чтобы доставить сигнал в их куриные мозги.
На четвертый день, пошатываясь при ходьбе, я предпринял прогулку к той яме, из которой меня вытащила Меллия.
Несомненно, колодец отмечал место станции. Высокие приливы, дожди, носимый ветром песок, бродячие животные заполнили углубление почти до краев. Стеклянная кромка над поверхностью покрылась выбоинами. На все это потребовалось время — много времени.
— И сколько же? — спросила Меллия.
— Лет сто, не меньше. А может, тысяча или две.
— Следовательно, станцию не отстроили, — вздохнула она.
— По крайней мере, на последнем сегменте времени. Естественно, если местонахождение известно, бессмысленно использовать его вторично.
— Знаете, что я думаю? Я провела здесь целый месяц. Если бы меня искали, то к этому времени уже обязательно обнаружили.
— Не обязательно. Так далеко в прошлом поиски занимают много времени.
— Только не надо меня утешать. Я прекрасно вижу, насколько серьезно наше положение. Случилось нечто неординарное, чем простое темпоральное недоразумение. Все рушится.
Она использовала те же слова, что пришли мне на ум, когда я глядел на свой труп.
— Лучшие умы Пекс-Центра уже работают над этим, — возразил я. — И помощь непременно придет.
Однако этот довод прозвучал неубедительно даже для меня.
— Какое шло время по станционному отсчету в последний раз вашего пребывания там? — спросила она.
— Шестьдесят пять лет, — ответил я. — А что? Она вымучено улыбнулась.
— Мы не совсем современники. Меня направили работать на Берег Динозавров в тысяча двести тридцать первом году по локальному времени.
Я подождал, пока в сознании осядет пыль от внутреннего взрыва, и, не чувствуя успокоения, поморщился, как будто меня ударили в солнечное сплетение.
— Неплохо. Значит… — начал я и умолк.
Она знала, что это значит не хуже меня: вся атака, которую я видел и пережил, катастрофа, с последствиями которой мы столкнулись, представляли феномен, известный специалистам в качестве рецидивизма — исторгнутую альтернативную реальность, которая либо никогда не существовала, либо была стерта акцией Чистки Времени. В прошлом девушки темпо-станция "Берег Динозавров" функционировала более одиннадцати столетий как минимум после той даты, когда я видел ее под обстрелом. Меллия прыгнула к ней из Либии, выполнив свою работу, прыгнула назад и застала мир изменившимся.
Изменившимся в результате какого-то действия с моей стороны.
У меня не было доказательств для подобного предположения, но я знал это наверняка. Свое задание в 1936 году я выполнил согласно инструкции, обрубил все концы и в результате одержал полную победу над каргом.
Но где-то произошел срыв. Что-то — что я сделал или не сделал — поколебало равновесие, и в результате — тупик.
— Нелогично, — заметил я. — Вы прыгнули назад на свою базу и обнаружили, что она пропала вследствие катастрофы, не случившейся в течение вашего личного пережитого времени. Хорошо. Но что выбрасывает в это же самое время меня? Схема, которой я воспользовался для прыжка, была настроена на точку, отстоящую на двенадцать столетий.
— Почему меня не подобрали? — тихо выдавила она.
— Девочка моя! Да не переживайте вы так! — успокоил я и похлопал по плечу. Мое прикосновение снова насторожило ее.
— Держите руки при себе, — огрызнулась она, обретая холодную деловитость. — Если вы считаете, что представился случай разыграть сценку из жизни на необитаемом острове, то заблуждаетесь.